Часть 1

Цзян Чен и Вей У Сянь плыли по реке, которая медленно извивалась среди зелёных холмов и густых зарослей. Вода была прозрачной, и на её поверхности плавали белые лотосы, словно звёзды, упавшие с неба. Каждый цветок распускался, как будто приветствуя юношей, которые наслаждались моментом. — Просто грести скучно, — произнёс Вей У Сянь, обводя взглядом окрестности. — А спорим, я съем за две минуты больше лотосов, чем ты? Цзян Чен сначала старался не обращать внимания на брата, сосредоточившись на ритмичном движении весла. Но вскоре его любопытство взяло верх, и он ответил с усмешкой: — Пфф, конечно, съешь! У тебя вон какие щёки большие, как у хомяка. Засунешь за них побольше и выиграешь! Не буду я с тобой соревноваться. Вей У Сянь, обиженно поджав губы, прикинулся, будто собирается плакать. В глазах его заплясали озорные огоньки: — Эй, А-Чен, это вообще-то грубо с твоей стороны! А если мне обидно? Ты об этом подумал? Юноша театрально смахнул несуществующую слезу, но вскоре не смог сдержать улыбку. Цзян Чен тоже рассмеялся, и вскоре они уже толкаются, пихаются и дерутся в тесной маленькой лодочке, весла разлетаются в стороны, а смех эхом разносится по реке. Цзян Чен, одержав верх над Вей У Сянем, вдруг столкнул его в воду. Он замер, ожидая, что брат выплывет и начнёт плескаться. Но Вей У Сянь не всплывал. Сердце Цзян Чена заколотилось от тревоги; он наклонился к самой воде, вглядываясь в тёмную бездну. Вдруг небо и земля поменялись местами — Цзян Чен сам рухнул в воду. Холодная река обняла его, заставив вздрогнуть. Он вынырнул и громко откашливаясь, закричал: — ВЕЙ У СЯНЬ, Я С ТЕБЯ ШКУРУ СНИМУ!!! Среди всплесков воды раздался звонкий смех. — Наивный А-Чен! — крикнул Вей У Сянь, уже сидя в лодке с мокрыми волосами и сияющей улыбкой. Его глаза сверкали от радости и озорства. Цзян Чен подтянулся к лодке и завалился внутрь, весь дрожащий от холода и смеха. Дальше они гребли в тишине, нарушаемой лишь пением птиц и шумом реки. Лотосы покачивались на поверхности воды, словно подыгрывая юношам в их беззаботной игре. Но вскоре Вей У Сянь не смог удержаться в спокойствии: — Ну всё же, в этой схватке одержал победу я! Цзян Чен, гневно зыркнув на него, прикрикнул: — Вей У Сянь, захлопнись! Вдруг он открыл глаза... Потолок уже перестроенной Пристани Лотоса смотрел на него безмолвно. Он один; за окном задребезжил рассвет, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. На душе Цзян Чена сразу стало так погано и тоскливо. Он вспомнил о том времени — о беззаботных днях юности, когда всё казалось возможным. По щеке скатилась одинокая слеза. Он что, плачет? Утерев рукавом лицо, уже Глава ордена Цзян, никакой не юноша, откинул голову и уставился невидящим взглядом в окно, откуда открывался обзор на ту самую реку, что была в его сне. Только... Того юноши по имени Вей У Сянь уже нет как 13 лет.