Часть 3

— Да вы издеваетесь надо мной? Сколько можно? — Вонён с размаху бросила на стол пачку влажных салфеток. В гримерке VIVIZ моментально стало тихо. Вонён была самой старшей в группе, но из-за ее привычки дурачиться на камеру фанаты ласково звали ее «маднэ». Вот только сейчас, без прицела объективов, в ней не было ничего милого. Как лидер, она тащила на себе этот коллектив уже второй год, и нервы у нее были на пределе. Причиной крика были сестры — Ханыль и Хаэль. Они сидели по разным углам дивана и сверлили друг друга бешеными взглядами. Ханыль, которая была старше на год, судорожно терла покрасневшее запястье. — Это она виновата! — Хаэль, младшая, резко вскочила, едва не сбив стойку с вешалками. — Она нарочно запорола синхрон на переходе! Из-за нее нас менеджер прямо за кулисами с дерьмом смешал! — Закрой рот, Хаэль, — сквозь зубы процедила Ханыль, даже не повернув головы. — Я оступилась, потому что ты меня толкнула, когда мы менялись позициями. Ты под меня копаешь с самого дебюта, сука мелкая. — Так, обе заткнулись! — Вонён сделала шаг вперед, жестко глядя на сестрёнок. — Мне плевать, какие у вас там семейные обиды. Дома будете друг другу глотки грызть. В K-Star вы не сестры, вы — участницы одной группы. Если из-за вашего эгоизма директор Ким урежет нам бюджет на следующий камбэк, я вас лично здесь закопаю. Усекли? Хаэль недовольно цыкнула, но села на место, скрестив руки на груди. Ханыль лишь сильнее сжала зубы. В углу гримерки, стараясь быть максимально незаметной, сидела Рури — их настоящая макнэ. Она выглядела забитой и бледной, как смерть, судорожно вцепившись в бутылку с водой. Рядом с ней стояла Лилит. Накинув на плечи куртку, Лилит молча наблюдала за этой сценой со своей вечной, едва заметной ухмылкой. Она всегда держалась особняком, словно весь этот цирк ее вообще не касался. — Рури, ты в порядке? — Вонён сменила гнев на милость, заметив состояние младшей. Она подошла и положила руку ей на плечо. Рури вздрогнула. — Да... просто голова немного кружится, — тихо соврала девочка. Все знали, что менеджеры K-Star посадили Рури на жесткую диету перед эфирами — три огурца в день и вода. Организм макнэ уже просто отказывал, но контракт требовал идеального веса в кадре. Дверь гримерки приоткрылась, и внутрь заглянул один из сотрудников стаффа. — Девочки, KIZZY отстрелялись, сейчас общая линейка в коридоре для финала шоу. На выход. И лица попроще сделайте, на вас люди смотреть будут. Вонён глубоко вздохнула, потирая переносицу. Посмотрела в зеркало, за секунду выпрямила спину и натянула ту самую фирменную, безупречную улыбку лидера VIVIZ. — Встали. Живее. Нас не должно волновать, что происходит за кулисами. Выходим и сияем. Коридор телецентра напоминал пчелиный улей. VIVIZ влились в толпу других айдолов. Неподалеку уже стояли KIZZY. Лиён, их лидер, выглядела собранной, но Вонён заметила, как та то и дело бросает злые взгляды в сторону парней из XOXO, которые стояли чуть дальше. Парни тоже были взвинчены: их Джэхён чуть ли не искрился от злости, а Сонмин удерживал его за плечо, явно пытаясь не дать парню сорваться прямо при чужих менеджерах. Вонён мимоходом подумала, что в K-Star сегодня явно день всеобщего ужаса. Все три группы лейбла были похожи на натянутые струны, которые готовы лопнуть от малейшего щелчка. Они стояли на сцене, хлопали победителям недели, улыбались в конфетти и махали фанатам. И никто из зрителей даже близко не догадывался, какой ад скрывается за этими идеальными улыбками. Каждый из них подписал контракт, который медленно высасывал из них жизнь. И пути назад ни у кого не было.