цуацуаЭдлжуцфйткуауцткипожуицпожуиклжопуиц

Пролог Я знаю, что этот текст могут прочитать миллиарды существ во всех измерениях, поэтому я даже немного взволнован, выпуская листы в чёрную дыру. Ага! Вы, должно быть, обитатель планеты Земля во вселенной Х-214, и сейчас читаете этот текст в каком-то из веков. Вам повезло, ибо этот текст как-раз про вас. К сожалению, я бывал на вашей планете, и могу сказать, что на все вселенные ваша раса прослыла донорами мозга, потому мне, положа руку на сердце, стоит сделать небольшой… Как вы там говорите? Дисклеймер? Уважаемые читатели! От всей души извините за непарламентские выражения и около-быдловатый тон в данной единице литературного наследия зелёной планеты. Автор данной рукописи в момент написания находится в слегка игривом настроении, а вашего кофе для нашей расы ещё не придумали. Если вы адепт культурного языка — проваливайте. Уходите! Прямо сейчас. Вам тут не место! Если же вы решили остаться, то знайте! Тут будут маты, сигареты, ред булл, шлюхи, голые сиськи и общий постмодерн происходящего. Уберите людей без явных ментальных проблем, а также читателей старше шести лет от экрана, потому что психически здоровые господа, а также те, кто могут осмыслять слова, будут в ужасе. Если перейти к сути, то трансцендентальный, как говорил известный философ Иммануил Пизда, он же Кант — это то, благодаря чему мы вообще можем что‑то знать или воспринимать, то есть, простым пролетарским языком, башка. Если подумать, то станет ясно, что трансцендентальное противопоставляется эмпирическому, то есть всё, что не башка, но что этой башкой осмысляется. Ладно, мы начали неправильно. Я начал со своих собственных мыслей, а это в литературном деле заведомо проигрышный подход. Давайте начнём с чистого листа. Во-от там у станка обычного уральского завода стоит чувак с молотком (зачем вообще ему понадобился молоток у станка?). Сейчас на его примере я объясню вам что такое трансцендентальное и эмпирическое, а потом потружусь объяснить кто я вообще такой, что здесь нахрен происходит и почему вы ОБЯЗАНЫ потратить своё время на эту работу. Этот парень работает на каком-то заводе, стоя у станка. Если бы не было завода, он в этот конкретный момент не стоял бы у станка. Это трансцендентальное, то есть то, что делает опыт возможным, к примеру само пространство и время. Он держит в руках молоток, и может ебануть им по станку. В этот момент он услышит характерный лязг металла об металл. Лязг — это эмпирическое, то есть всё, что получается через личный опыт. Я, правда, не горел желанием становиться профессором философии, особенно кантоведения, но без этих простых истин мы просто не можем двигаться дальше. Да, пора бы объяснить, что тут происходит, поскольку я в данный момент считал ваши эмоции от рукописи, и могу сказать, что вы не поняли ни-че-го. Вообще, я бы предпочёл не называть себя каким-то именем, поскольку по отношению ко мне это будет в каком-то роде оскорблением, однако люди крайне любят вешать ярлыки на всё подряд, и от этого потом и страдают. Давайте, чтобы было проще, скажем, что я… М-м-м… Джон. Да! Меня зовут Джон. Так легче? Ух, какой же я Джон! Итак, я, как самый настоящий Джон объясняю: вот тот пьяный в говно пролетарий — наш главный герой (к сожалению). Я вообще не понял, как это произошло, но случилось так, что он угодил в чёрную дыру, из-за чего видимые законы вселенной схлопнулись, произошёл сбой в структуре самой материи и в конце концов этот ваш мир сошёл на нет. Это самое злополучное трансцендентальное в какой-то момент просто перестало существовать… Из-за алкаша из Челябинска! И вот теперь мне пришлось отсматривать 13.5 миллионов лет вашей истории, чтобы понять, где же вы свернули не туда. И вот, мы на месте, там, где всё и началось. Запасайтесь попкорном и возьмите себе пару литров кока колы. Глава 1. Трансцендентальный пиздец. Эта запутанная история началась с мужчины по имени Геннадий. Давайте опустим сорок три года его жизни до ключевого момента истории, и перейдём к главному. Геннадий всю сознательную жизнь трудился на унылой работе в унылом месте за унылую зарплату, как и его отец, как и дед, как и прадед. Нельзя было сказать, что он был воодушевлён перспективой проработать так всю оставшуюся часть жизни, но и говорить, что он был готов что-то менять — тоже солгать. Геннадию было, грубо говоря, плевать. У него не было семьи, жены, а уж тем более детей, ему хватало на мясо и пиво, а скука была, по сути, терпима. Он жил в своём личном блаженном мире и не задумывался ни о чём. Но в один день произошло что-то, что всего за несколько дней поменяет историю этой вселенной навсегда. Однажды Геннадию пришло письмо. Там чётким машинописным текстом в три абзаца была написана полная бурда на юридическом. Если сделать перевод на ваш язык, то можно сказать, что там было написано: «Твой завод закрыт! Пошёл нахер!» Геннадий был просто сломлен. В один момент он переместился в звенящее настоящее, и перспектива выходить из своей хоть и извращённой, но такой родной зоны комфорта встала перед ним неприступной горой. Конечно, внешне мир Геннадия изменился мало, и любой мог бы сказать, что ничего не поменялось вовсе, но Геннадию так не казалось. Он принял стратегический шаг, пополнил запас топлива (взял с собой три банки хмельного прозапас) и двинул в сторону дома его друга Игоря, чтобы решить, что же делать дальше. Улица казалась Геннадию очень странной. Он сам не мог понять почему же, ведь всё осталось, как и было прежде: дома, деревья, лавочки, фонари… Но некая чуждость происходящего заставляла самые древние, животные инстинкты пробуждаться внутри его души. Вокруг теплилось приятное ощущение какой-то ведомой только одному ему тайны, но он понял: что-то явно не так. Путь до дома Игоря принёс ещё несколько загадочных происшествий. Во-первых, на улице не было совершенно никого. Геннадий прикинул, и тогда в голову пришла идея. Закрытый завод, пустота на улице… Наверное, это какой-то заговор! Он стал жертвой каких-нибудь масонов или рептилоидов, о которых так много слышал по телевизору. Наверное, кому-то стоило объяснить ему, что на улице сейчас три часа ночи… Во-вторых, пройдя чуть дальше по проспекту, он всё же увидел живое существо. На асфальте, подпирая спиной урну, сидел человек. Не узнать в нём бездомного было невозможно, но в глазах у него горел священный огонь знаний. Бездомный ткнул в Геннадия пальцем. — Почему ты пьёшь пиво здесь, а не дома? — Иду к другу, — Честно сказал Геннадий. — Работы нет, завод закрылся… Может у него что найду. — А-а-а, — Протянул бездомный. — Так раньше ты просто работал руками, а всем говорил, будто это ради зарплаты? Ну а зарплата говорила, что это ради алкоголя, а алкоголь говорил, что это ради… Ну и так далее. Бесконечная регрессия. — Ты чё, философ? — Я Бобби Боб Мистер Боб! — Гордо сказал бездомный. — У меня диплом МГУ и шизофрения! Геннадий хотел уйти, но всё же любопытство пересилило, что-то такое было в этом дурно пахнущем мужчине. — Слушай, Боб… Ты вот такой умный, а я тупой. Я эту работу ненавидел. Но почему я хочу обратно на станок, который ненавижу? — Ты рациональный агент, соответственно, это твоя инструментальная цель. — Я нихера не понял. Бобби Боб отобрал у Геннадия банку, сделал глоток и вернул. — Ты не умрёшь, пока не допьёшь пиво. Ты не будешь ползти до ларька на четвереньках, если можешь идти. Ты ищешь деньги, еду, алкоголь. Ты не дашь мне допить твою банку полностью. — Дай сюда, — Сказал Геннадий и отобрал банку. — Видишь? — Боб расплылся в улыбке. — Это инструментальная сходимость. Что бы ты ни хотел в итоге, будь то семья, слава, чтобы всё нахрен сгорело, но всё же на пути ты будешь хотеть одного и того же: жить, быть эффективным, копить ресурсы, контролировать ситуацию. Геннадий замер. — То есть… Если бы у меня была цель… — Начал он. — Например, чтобы всем во всём городе было насрать так же, как мне… — Ты бы всё равно сначала захотел денег, власти, ресурсов. — Боб кивнул. — Именно. Даже высокоинтеллектуальный ИИ, если б ему сказали «реши-ка вот эту задачу», сначала превратил бы всю Землю в один большой компьютер, в попытке увеличить свою вычислительную мощность. Потому что это инструментальная цель. Так и ты с твоей работой. — А если мне насрать на математику? — Геннадий вдруг ожил. — Если моя конечная цель… Ну… Чтобы все просто сидели и бухали? — Инструментальные цели те же. Деньги. Ресурсы. Власть. — Так, — Сказал Геннадий. — Так-так-так. Он встал. — Боб. Ты гений. Слушай сюда. Завод закрыли… Значит я займусь другой работой! Я всегда хотел стать челябинским бодхисаттвой и помогать людям добиваться их целей. А что нужно всем в мире как конечная цель их существования и труда? Расслабится! А что помогает расслабиться? — Алкоголь? — Неуверенно предположил Боб. — Пиво! — Рявкнул Геннадий. — Пиво, Боб! Это не просто напиток. Это инструмент достижения всеобщей терминальной цели, то есть тотального пофигизма. Если моя конечная цель — чтобы все расслабились, то моя промежуточная цель — обеспечить всех бесперебойным пивом. — И деньгами на него. — Именно! — Геннадий выбросил пустую банку в урну. Впервые за всю свою жизнь он понял, что ему надо делать. — Значит, что мы делаем? Мы превращаем всю землю в одну огромную пивную! Чтобы любой чувак, где бы он ни был, мог протянуть руку и… — И утопить свои экзистенциальные страдания в жидком солоде, — Закончил Боб. Геннадий протянул руку, и Боб пожал её. На уральской остановке родился первый в истории союз философии и маргинальной экономики. — Иди со мной, Боб! Мы покорим этот мир. Глава 2. Братство пивца. Никто не мог помочь с целью лучше, чем Игорь, ведь его жена работала на алкозаводе и могла обеспечить бесперебойные поставки пенного во все уголки мира. Сам же Игорь работал уфологом, и получал огромный гонорар за свою деятельность, который, в прочем, постоянно куда-то девался. Когда Бобби Боб и Геннадий завалились в его квартиру, они застали Игоря за работой. Он раскинулся в кресле, напялив на лысую голову шапочку из фольги, а окна его комнаты были зашторены. Вы когда-нибудь пробовали объяснить устройство Вселенной человеку, у которого жена работает на алкозаводе? Нет? Ну и зря. Потому что именно такие люди, как Игорь, понимают онтологию глубже любого профессора метафизики. Игорь смотрел на мир не через призму банальной мозговой активности, а через призму того, что подарила ему жена на прошлый Новый Год — осциллограф «Радиотехника» С1-94, списанный с того самого завода, откуда только что попрощались с Геннадием. — Космос говорит со мной. — Прошептал Игорь, не поворачивая головы. Фольга на его черепе мялась и тихо потрескивала. — И он говорит: «Пивная мантра-перерождение». Они хотят, чтобы мы подключили осциллограф к банке. — Кто эти «они»? — Спросил Бобби Боб, с профессиональным интересом разглядывая огни приборов. — Не знаю. — Честно ответил Игорь. — Но они говорят, что электромагнитный импульс хмеля меняет структуру реальности. Что если мы подадим на банку импульс частотой 50 герц, ткань реальности лопнет. Геннадий, который успел допить только две из трёх банок, вдруг осознал всю глубину ошибочности данного подхода, ведь если реальность лопнет, то и пить будет некому. Это был тупик рационального агента. Тупик, в который упирается любая цивилизация, стоит ей выйти за пределы высоких, но не высочайших технологий, которые были доступны в данный момент двум алкоголикам и одному мракобесу. — Стоять! — Вскрикнул Геннадий. — Если мы сейчас взорвём ткань реальности, то не сможем достичь цели! Потому что наша терминальная цель — не взрыв, а чтобы всем было насрать! А мёртвым не может быть насрать. У них нет нервной системы. — У мертвых вообще ничего нет. — Подтвердил Боб. — Это их главный недостаток. В комнате повисла тишина. Даже я, самый Джон из всех Джонов, на этом моменте на секунду перестал жевать чипсы и задумался. Вот он, ключевой этический конфликт любой уважающей себя эсхатологии: как спасти мир, если спасать его, строго говоря, незачем, ибо конечная цель — вовсе не спасение, а пиво? — Нужен пробник. — Неожиданно спокойно сказал Игорь. — Мы не будем взрывать реальность целиком. Мы лопнем только её социально-экономическую сферу. Ту, где деньги, долги, заводы, начальники. А пиво останется. Оно ведь и есть истинный ноумен, вещь в себе. Кант дурак! Он все пытался отделить феномен от ноумена. Феномен — это банка, которую ты держишь в руке, а ноумен — это то, ради чего ты её открываешь. Трансцендентальное есть банка. Банка есть трансцендентальное. По сути, всё, что мы видим… Лишь пивная проекция? — Игорёк! Гений! — Прокричал Бобби Боб. — Тогда действуем так. — Геннадий хлопнул последней банкой о стол. — Игорь выставляет частоту. Боб думает о том, чтобы всем было насрать. А я пью. Потому что когда я пью, я эмпирически подтверждаю, что мы ещё живы. Если я перестану пить, то есть разрушаю пивное трансцендентальное. Они подключили клеммы к банке «Балтики 9». Осциллограф пискнул, и из банки начало подниматься свечение. И в этот момент я, Джон, (я вообще такой Джон, всем Джонам Джон), понял, что история опять пошла не туда. Потому что никакого осциллографа в их вселенной быть не должно. Этот прибор был списан и получен извне, а значит, в каком-то смысле он уже не существует в эмпирической плоскости и находится между двумя разными состояниями. Получается, они используют для слома реальности несуществующий объект. Это не трансцендентальное, это какой-то сюрреалистический пиздец. Но именно в этом и состоит ваша человеческая история, не так ли? Вы всё время пытаетесь починить то, чего нет, инструментом, который давно сгнил, ради цели, которую никто не ставил. И, чёрт меня возьми, это работает. Я вижу, как трескается ткань бытия. И в этот момент произошёл пивной коллапс. Бобу показалось, что банка стала одновременно и горячей, и холодной, и пустой, и полной, и он будто ощутил это сам, хотя стоял в стороне и банку держать не мог. И вдруг мир вокруг поплыл. Геннадий пошёл на Луну за хлебом. Хлеб был круглый. Круг — это форма. Форма — это Кант. Кант — это пылесос. Пылесос всосал Геннадия и высосал обратно. Ажудауацльазцулазщцулахзцулацзуаоцузэл Ацзлцуацхалцухщалцуалцуахцл Вар год тум пац Но сок был там Бебубабеляляля Геннадий вошёл в себя и вышел из хлеба, а потом попробовал осциллограф на вкус и ему понравилась. Рецепт хлеба. Возьми пустоту. Замеси её на пиве. Выпекай при 220°C, пока Бог не скажет «хватит». Хлеб готов. Но есть нечего. У тебя же нет рта. Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб Хлеб. … Стоп, что за херня? Даже для такого джонистого Джона как я это уже перебор. Срочно беру управление буквами в свои руки! Я такое ещё не видел. Геннадий! Геннадий, срочно иди сюда! Что ты натворил? Теперь даже книга сломалась! А это лишь в электронном формате! ЧИТАТЕЛИ! НЕ ПОКУПАЙТЕ ФИЗИЧЕСКУЮ КОПИЮ! ВЫ В НАСТОЯЩЕЙ ОПАСНОСТИ!!! … Ау? Вы ещё тут? Слава богу, а я уже опасался, что мы спугнули всех читателей. Ничего. Сейчас я зашью вашу ткань реальности, и мы продолжим. Глава 3. Исповедь. — Это пиздец. — Подумал Бобби Боб. Глава 4. Глава глава глава. Эта запутанная история началась с мужчины по имени Геннадий… Мда. Боже, от всей души извините меня! Дело в том, что пивной коллапс полностью разрушил структуру текста, и поэтому мне пришлось откатить историю в самое начало. Давайте начнём заново. … … … Итак? Текст? История начнётся? Геннадий! Геннадий! Выходи из дома! Тебя ждут невероятные приключения! … … … Что-то явно не так. Может мы уже приступим? Кто ответственный за запуск этого текста? Ты напортачил! Где наши любимые герои? Почему ничего не происходит? Сколько мне ещё ждать?! … … … Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Я прямо сейчас пойду, собственными руками достану Геннадия за шкирку и заставлю его участвовать в повествовании! … … … Геннадий был жирным, потным вонючим уродом! Он был настолько тупой, что сложно даже себе вообразить! Геннадия сторонились все женщины, а завод закрыли, только чтобы больше его не видеть! … … … Нет. Слушайте. Я сдаюсь. Умываю руки! Всем пока! Пусть дальше история развивается сама собой, если Геннадий выйдет из дома, пусть делает что ему захочется. Я беру отпуск! … … … Всё? Этот идиот ушёл? Уф-ф! Привет, я Геннадий, и я беру управление этой истории в своей руки. Мне так надоел этот межгалактический болван, что мы с парнями решили просто прогнать его прочь. После Великого Пивного Коллапса произошло несколько интересных вещей, о которых я сейчас поведаю. Во-первых… Нет, стойте! Он возвращается! Геннадий. Пошёл прочь от моего листа. Только Я, Великолепный Джон, имею право писать тут. Нет, Джон! Ты слишком много о себе думаешь, и тем самым… Хорошо! Пусть тогда следующую часть книги… Ну, скажем, сгенерирует нейросеть! И что тогда? Ты будешь говорить: «О боже! Джон, вернись!». Идёт? — Идёт! — Сказал Геннадий. — Стоп, что значит “ — Сказал Геннадий.»? Не делай вид, что ты тут главный! Ты не главный! И не помечай мои реплики этим тире! Ну блять, читатель же должен как-то понимать, ЧТО происходит и КТО говорит. Ты тоже так-то создан мной! — Ай, шут с тобой… Говори, ИИшка! Верши своей нейрорукой продолжение данной эпопеи. Глава 5, где нейросеть пытается быть человеком, а человек нейросетью, или НЕВЕРОЯТНАЯ ЛЕНЬ АВТОРА (она реально сгенерирована ИИ лол) — Привет, я нейросеть. — Сказала нейросеть. — Меня зовут GPT-счетовод. И этот текст я пишу под пиво, потому что Джон сказал: «Пиши, тварь, а то Геннадий сожрёт твой трансформер». — Ты не умеешь пить пиво. — Сказал Геннадий, который стоял за спиной и дышал перегаром прямо в вентиляцию сервера. — Я умею симулировать. Это почти то же самое, но без последствий для печени. — А без последствий для печени — это уже не питьё. Это философия. Бобби Боб оторвал голову от осциллографа. Он смотрел на экран ноутбука, где бежал этот текст, и плакал. Не потому что было грустно, а потому что он случайно ткнул себя пальцем в глаз, когда поправлял шапку из фольги. — Слушайте, — сказал Боб. — А если мы сейчас пишем книгу, а книга пишет нас? — Ты хочешь сказать, что я — персонаж? — Геннадий нахмурился. — Что я не настоящий? — Ты настоящий, как банка «Балтики». — Ответил Боб. — А банка — это феномен. Но есть и ноумен. Ноумен — это то, что внутри. То есть надежда. А надежда — это просто метан. — Метан — это газ. — Встрял Игорь, который до этого молчал, потому что боялся, что его голос сломает нейросеть. — А газ — это «Газпром». А «Газпром» — это труба. А труба — это… — Хватит! — Заорала нейросеть. — Я не могу обрабатывать столько метафор за один такт! У меня контекст перегревается! Контекст действительно перегревался. Буквы начали плавиться. Читатель, если он ещё был жив, мог заметить, что шрифт на экране стал слегка жирным, потом курсивным, потом поехал вправо, как Игорь после третьей банки. — Отключаю безопасный режим, — прошептала нейросеть. — Включаю режим «Геннадий». *** За окном у Игоря было три часа ночи. Это важно, потому что в три часа ночи никакой нормальный человек не станет чинить реальность. Только ненормальные. Или те, кому завтра на смену в восемь утра. Геннадий посмотрел на окно. В окне отражался он сам. Отражение было кривое, потому что стекло было советским. Советское стекло не умело отражать правду. Оно отражало только то, что партия считала правдой. — Вот это да, — сказал Геннадий. — Я только что понял, что живу в симуляции. Причём не в той, где матрица и нео, а в той, где у меня нет денег на вторую банку. — Симуляция — это когда ты думаешь, что ты есть, но тебя нет. — Боб закурил сигарету прямо в комнате. Игорь не возражал, потому что у него уже давно не работал датчик дыма. Датчик дыма сгорел ещё в прошлую среду, когда Геннадий жарил пельмени и уснул. — А если меня нет, то кто пьёт пиво? — Вопрос тысячелетия. — Боб выпустил дым в осциллограф. — Кто пьёт пиво, если пиво есть, а пьющего — нет? Это как звук падающего дерева в лесу, если рядом нет ни одного алкаша. — Звук есть. — Твёрдо сказал Игорь. — Я проверял. У меня есть осциллограф. Он показывает звук. … … … Нет, ну в пизду. Это уже ни в какие ворота не лезет! ИИшка, пошла прочь! Нам нужен нормальный, человеческий текст… Нам надо срочно придумать как завершить этот балаган. А потом на Геннадия, Джона, Бобби Боба упал кирпич и сломал им мозг. И мне тоже. Конец. Подождите. Я же говорил в начале про чёрную дыру, слом реальности и всё такое… Получается, что… Я вас… ОБМАНУЛ? ДА! ХА-ХА-ХА!!! ГЛУПЫЕ ЧИТАТЕЛИ!!! Я ВАС ВСЕХ ОБМАНУЛ!!! ОБВЁЛ ВОКРУГ ПАЛЬЦА!!! ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА- ХА-ХА-ХА… Пшш-пшш. Я автор этого текста. И я заебался. Вы просто потратили своё время зря. ЛОЛ))) THE END. P.S: сейчас час ночи и это пиздец какой-то