Часть 2

Годы на Земле текли иначе, чем в вечности. Джон Ватсон родился заново, в обычном человеческом теле, но его душа не забыла ничего. Каждую деталь — ослепительный свет Высшего Суда, грохот ломающихся крыльев и, самое главное, тот отчаянный, полный любви и боли крик демона — он помнил так чётко, словно это было вчера. Его левая рука с самого детства была слабой и периодически ныла к непогоде — фантомное напоминание о той ангельской казни. Но Джон не роптал. Он вырос удивительно светлым, добрым и самоотверженным человеком. > *«Раз уж Создатель подарил нам шанс жить на Земле, я должен отрабатывать этот дар»*, — часто думал Джон. > Именно поэтому он пошёл в медицину, а затем — на войну, спасать чужие жизни под пулями. Он лечил, помогал и всегда искал. Искал среди миллиардов человеческих лиц то самое, единственное. Но Лондон был огромен, а Майкрофта нигде не было. Джон уже начал бояться, что демона забросило на другой конец планеты. Всё изменилось в один самый обычный, серый лондонский день. Джон стоял на тротуаре, опираясь на трость из-за психосоматической боли, когда к обочине плавно и бесшумно подобрался роскошный чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Задняя дверь щелкнула и открылась. Джон замер, всматриваясь в полумрак салона. На заднем сиденье, элегантно закинув ногу на ногу и сжимая в руках зонт-трость, сидел мужчина. Строгий костюм-тройка, безупречная осанка и... этот взгляд. Холодный для всего мира, но смотрящий на Джона с такой щемящей, затаённой нежностью, что у бывшего ангела перехватило дыхание. Это был Майкрофт. Наземный, обретший власть и влияние среди людей, но всё тот же *его* демон. Ватсона прошил мощный разряд шока. Сердце забилось где-то в горле. Он молча сел в машину, и дверь захлопнулась, отрезая их от шума улицы. Всю дорогу они молчали. Это не было тяжёлое или неловкое молчание — это была тишина двух душ, которые слишком долго ждали этой встречи и теперь боялись спугнуть её случайным словом. Майкрофт лишь один раз скользнул взглядом по левой руке Джона, и в его глазах на мгновение вспыхнула старая, вековая вина, которую он так и не смог в себе заглушить. Джон в ответ лишь едва заметно улыбнулся: *«Я в порядке. Всё позади»*. Машина остановилась у роскошного, уединённого особняка. Они так же молча вышли, прошли внутрь, и как только тяжёлая дубовая дверь закрылась, отрезая весь остальной мир, маски были сброшены. Майкрофт, всегда такой сдержанный, просчитывающий каждый шаг «правительственный чиновник», буквально набросился на Джона. Он резко, почти отчаянно прижал бывшего ангела к себе, пряча лицо в его волосах. Его руки дрожали, когда он обнимал Джона, словно проверяя, настоящий ли он, не исчезнет ли снова. В этих объятиях было всё: века разлуки, земное одиночество, безумный страх потерять и невероятное, затопившее обоих облегчение. — Джон... — хрипло, едва слышно выдохнул Майкрофт, сильнее сжимая объятия. Джон закинул здоровую правую руку ему за шею, а слабую левую прижал к его спине, закрывая глаза. Больше не нужно было ничего отрабатывать. Они были дома.