Тени отступили

— Да ты даже не пытался! — выкрикнул Занка, указывая пальцем на небесника. Разгневанный и уставший Рудо оскалился и бросился к наставнику, сжав руки в кулаки. R3 перчатки звучно заскрипели от столь большого напряжения. — А тебе откуда знать?! Я выкладываюсь на полную! Мои перчатки выжали из меня уйму сил! — раздражённо огрызнулся он, сдерживая волну злости. — Я занимаюсь с тобой уже несколько месяцев и знаю, что ты можешь больше! — рыкнул Ниджику, сжав свой джинки. Ситуация всё больше и больше накалялась. Гнев веял с двух сторон, превращаясь в плотную давящую сферу на тренировочном плацу. Рию и Энжин, которые наблюдали до этого за тренировкой на скамье, сейчас уже подходили к спорящим, стремясь разбавить обстановку и утихомирить наставника с его учеником. Риппер подошла ближе к Рудо и пихнула того в бок, шутливо приговаривая: — Мне кажется, что на сегодня хватит тренировок, вы оба устали. Злые и голодные, предлагаю поужинать, уже время, — миролюбиво и с привычной языкастостью в голосе сказала красноволосая. Но Рудо и Занка не ответили тем же дружелюбием. Суребрек угрюмо фыркнул, а Ниджику недовольно бросил: — Ничего подобного, просто лень кого-то победила. — Он просверлил взглядом небесника. Суребрек аж опешил от такого повторного заявления о якобы его нехотении трудиться. Парнишка уже измучился за день, выслушивая недовольство Фолло и злобное бурканье Хии. Теперь его изводит Занка, выводя на явный конфликт. — А тебе уже говорил, что… — ответил Рудо, чуть ли не скрипя зубами от гнева, но его тут же перебили: — Истины бояться не стоит, хотя я и не удивлён! — съязвил наставник, гордо вздёрнув подбородок. Суребрек не знал, куда девать свою злость и негодование, в которых он уже захлёбывался. Он решил потянуть Занку на дно вместе с ним: — Раз тебе, идиоту, это так принципиально… — Как ты меня назвал?! — воскликнул парень, подходя к ученику ближе с желанием врезать в нос. Занка был близок к тому, чтобы нависнуть над ним, усмирив взглядом. Но это вряд ли бы помогло против маленького разъярённого небесника, который напоминал когда-то давно вымерших волков. Казалось, что Рудо вот-вот оскалится, показывая острые и наточенные клыки. Однако нечего подростку идти на своего зрелого и сильного наставника. Будь Занка волком, точно бы его искусал и не пожалел. Пусть скулит себе тихо под изодранный нос и раны зализывает, зато будет всё осознавать на горьком опыте. Ниджику сделал решительный шаг вперёд, намереваясь сделать хоть что-то, желая подбить желание Суребрека ругаться или оскорблять его. На плечо легла тяжёлая ладонь, удерживая на месте. Занка невольно качнулся, не ожидая реакции со стороны Энжина. Мужчина слегка оттянул того подальше от Рудо, приговаривая: — Перестаньте, хуже маленьких детей в песочнице, — с долей строгости сказал лидер Акуты. Плечи Ниджику дёрнулись от перенапряжения и давления с нескольких сторон. Он гневно стиснул зубы — даже Энжин может его злить и раздражать, хоть и является для парня огромнейшим приоритетом по жизни. Мужчина же всё прекрасно понимал. Знает, что Занка пытается помочь Суребреку и сделать из него что-то толковое. А по итогу никакой поддержки со стороны старшего… Парень цыкнул и отбросил руку Энжина. Ниджику с гневной пеленой внутри побрёл в сторону массивных железных ворот, исписанных граффити. Не нужна его помощь? Ну и пожалуйста, пусть делают, что им угодно. — Я к себе, — прошипел Занка, всё больше отдаляясь. Уже успокоившийся Рудо смотрел ему вслед с непониманием и ноткой гнева. Паренёк обернулся к Энжину с Рию и вопросительно поднял бровь. Они лишь вздохнули, а Риппер покачала головой: «Это норма». — Горячий душ смыл с него всю усталость и грязь с потом заодно. Гнев тоже медленно вымывался из его головы, но оставался осадок в виде упёртой правоты и желания справедливости. Занка невзначай сжимал полотенце, пока сушил мокрые волосы. Их шуршание заглушало мысли в голове, позволяя успокоиться. Он сел на свою излюбленную кровать и выдохнул, сутулясь. Его веки всё больше и больше тяжелели после рабочего дня. Да, Ниджику сейчас идёт наперекор своему графику сна, но желание лечь спать пораньше было в выигрыше. Парень стянул серое одеяло и закинул ноги на постельное. Занка прижался к морозящей подушке, ноги обдало приятным холодом. Он сжался, пытаясь согреться и уснуть. За окном забарабанил мелкий дождь, сопровождаемый порывами ветра, что задевали уличный козырёк окна. Обстановка была просто идеальной для сна. Всё как Ниджику любит. От и до: холодная постель, ноющие мышцы, тяжёлые веки и морось за окном. Но покоя не давала сегодняшняя ситуация. Разве он не прав? А если да, то почему даже Энжин вмешался в их спор? Занка уткнулся холодным кончиком носа в одеяло. Сделал глубокий вдох, а затем выдох. Просто нужно отдохнуть, тогда все мысли встанут на место. Закрыть глаза и утонуть в кровати. — Что-то ярко вспыхнуло перед глазами. Занка испуганно огляделся. Он был среди странных гор разваленных зданий и стен города. Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но из глотки не донеслось даже слабого хрипа. Попытавшись ещё раз, Ниджику пришёл в ужас. Ничего не выходило. Вокруг не было никого, но слышались чьи-то тихие болезненные завывания и стоны. По коже пошли мурашки от тихого страха. Занка сделал шаг и чуть не поскользнулся. Нога немного проехалась вперёд. Он остановился и попытался сохранить равновесие, но рухнул на землю. Ноги не слушались и просто обмякли, как куски пушистой лечебной ваты. Ниджику больно сжал зубы, по ощущениям он упал с обрыва. Все кости ужасно болели. А внутренности как будто бы поменялись местами, каких-то вообще не хватало. Точно ли парень в своём теле? Он недоверчиво опустил ладонь и притронулся к животу, чтобы ощупать себя. Но каково было его удивление, когда рука прошла в никуда. Занка опустил голову, пытаясь понять, что произошло. В нём была дыра и окровавленный костюм с Кукольного фестиваля. У него началась истерика. Снова он переживает это… Снова беспомощность и боль. Снова будет лицезреть, как мучаются его сокомандники, а парень вновь бесполезная обуза под ногами. Внутри началась буря эмоций и безудержного страха. Занка ощущал себя маленьким ребёнком, что не в состоянии совладать со своими эмоциями. Но искренне хотелось плакать, это было бы ясно в любом возрасте. Ниджику почувствовал, как кто-то схватил его за шею и прижал к земле. Воздуха не хватало. Занка судорожно пытался открыть рот, чтобы жадно схватить хоть глоток, но из него лишь полился фонтан крови. Металлический вкус проедал язык и обволакивал всю ротовую полость. Губы ужасно жгло, словно их опалили клубом огня. Это был Мимо… Хотя через мгновение кожу сдавливала острые Манкира, а над его лицом нависли коричневые дреды. Джаббер расплывался в зверской улыбке. Фигура тут же исчезла, позволив дышать. Занка подскочил и с диким ужасом поднёс ладонь к шее, хватая воздух. Но его сразу защекотал мороз и чужой осуждающий взгляд. Ниджику нехотя повернулся и ужаснулся, увидев брата с сестрой. Их гневные и разочарованные взгляды по ощущениям проделывали в нём новые кровавые дыры. Его кадык дёрнулся. Занка сжал ладони, загребая под ногти пыль и грязь. Он представлял, как жалко выглядел со стороны. От стыда и страха к горлу подступила тошнота, хотя, может быть, это от раны в торсе? Ниджику начал щупать рукой возле себя, пытаясь найти свой излюбленный джинки. Но было пусто. Парень в ужасе начал осматриваться, его дыхание начало сбиваться от волны нервов и чужих взглядов. Они смотрели на него и смотрели, словно разъярённые мусорные твари из запретной зоны. Занка подцепил любимую вещь взглядом. Она была не так далеко, у него есть шансы. Да, где-то метров пять, но нужно только встать на ноги и дойти до неё, в этом нет ничего сложного. Шатаясь, парень встал и сложился пополам, схватившись за рану и больно зашипев от боли. Взгляды стали ещё сильнее и напряжённее, готовые душить и рвать Занку на расстоянии. Земля под ногами плыла, а сквозь стопы словно проходили сотни раскалённых и зазубренных игл. Он хромал и периодически останавливался, страдая от агонии. И вот, Ниджику был почти близок, но он поскользнулся и с грохотом повалился на землю, ударившись торсом. Парень был готов закричать от боли, однако во сне это было невозможно, если это сон. Чужая широкая тень накрыла его, давая повод вздрогнуть от холода. Мимо ехидно усмехнулся и наклонился, подняв любимую вещь. — Джинки… Наверняка дорогая для тебя вещь, — ехидно улыбнулся он. Занка злобно оскалился, но тут же начал откашливать сгустки алой крови. Они до ужаса обжигали горло. На секунду парню показалось, что он может дышать огнём. — А что будет, если её сломать? — продолжал Мимо. — Сломаешься ли ты? — Он надавил большим пальцем ближе к овальному основанию. Ниджику собрал все силы в кулак и привстал на покрасневших локтях. На его виске выступила вена. — Н-не смей… О-она моя, — с натугой прошипел парень, глядя исподлобья, готовый накинуться на Мимо. Мужчина засмеялся, хватаясь за живот. Странный и истерический смех доносился из его рта, что аж стало жутко. Мимо швырнул ему джинки перед лицом и тихо прошептал: — Хорошо! — довольно проговорил он. — Но всё равно придётся отдать что-то, что-то очень дорогое, если хочешь много добиться. — Занка проснулся в холодном поту. За окном барабанил дичайший ливень. Он схватился за место, где до этого была смертельная рана, что без конца кровоточила. Больно не было, но рука была подозрительно влажной и скользкой, сердце забилось ещё быстрее. Ниджику поднял дрожащую ладонь и с ужасом глянул на неё. Просто потная. — Что за бред… — тихо шепнул Занка, отдёргивая серое одеяло. Надо было разобрать всё по полочкам и найти логическое объяснение, тогда и дышаться будет легче. Это точно сон. Во-первых, Мимо не мог знать так подробно о его жизни и стремлениях. Да, у него была власть над чужой информацией, но Занка никогда не озвучивал свои мысли вслух и носит чокер не так давно. Во-вторых, брат с сестрой не стояли бы так просто, когда перед ними опаснейший преступник и, наверное… раненый младший брат, но тут у каждого свои ценности, но первый вывод точно верен. В-третьих, фестиваль уже прошёл, а его костюм у Августа. В-четвёртых, Аеша давно вылечила его, и рана благополучно затянулась, а кровь больше не хлещет. И уже в-пятых… С грохотом ударила яркая и агрессивная молния, осветив всю его комнату и слепя Занку. Ниджику быстро и эффективно повернул голову в сторону угла, где стояла специальная подставка для его Любимой вещи. Она на месте, цела и невредима. Парень выдохнул и свесил ноги, пытаясь нащупать тапочки возле кровати. Шаркающими шагами он направился к джинки. Лунный свет, пробивавшийся сквозь грозовые тучи, падал на рукоять. Под тенью были видны все зазубрины и царапины после сегодняшнего дня. Занке стало немного стыдно от того, что он не позаботился о ней после окончания работы. Обычно он каждый вечер специальной наждачной бумагой шлифовал её и приводил в порядок. Перчатки Рудо могут быть могущественными, ножницы Рию — невероятно крепкими и сильными, а зонт Энжина — быстрым, но для Занки любимая вещь будет самым лучшим джинки. Ниджику провёл указательным пальцем по древесине, вдумчиво вглядываясь в каждую щепку. Неожиданно в его кожу что-то впилось. Он поднёс палец к глазам и начал внимательно всматриваться. Маленькая и острая заноза пронзила слой кожи. Занка подошёл к письменному столу и включил настольную лампу, дабы достать щепку. Пока он нащупывал металлический пинцет, его вновь поглотили размышления и думы. Только стоило ему успокоиться, как тут сразу же такая заноза в прямом смысле слова! Еле избавиться от гнетущих мыслей про Мимо и его знание о слабости Занки. Раздался оглашающий рокот молнии. Стоп. Ниджику мог держать язык за зубами, а вот некоторые окружающие… Та же Рию, болтливая до безумства. Не только она — кто угодно мог болтать о его ценностях и подростковой жизни. Энжин точно мог рассказать кому-то из близкого окружения, что и как у Занки произошло. Может, это вещий сон? Или подсознание парня пытается его предупредить об обрыве на пути. Ведь странно верить словам человека, которого уже нет в живых. Он попятился назад и плюхнулся на кровать, глядя в одну точку. Свет лампы бил в один из глаз, слепя. Ниджику поморщился и положил руку на лицо. Дрожащие ресницы защекотали тыльную сторону ладони. Эти навязчивые мысли постоянно были готовы сожрать его заживо, обволакивая и сжимая голову. Однако такое происходило до того времени, пока Занка не давал отпор. Обычно это был логический ответ или забивание мыслей другой, менее мучающей темой. Только в этот раз у него не выходило. Сон засел в его голове, словно паразит. Ниджику лёг в позу эмбриона, скручивая постельное под собой. Но он не смыкал глаз, всё думал и думал, без какой-либо возможности выйти из этого бесконечного цикла мыслей и раздумий. С улицы был слышен приглушённый гром, а ливень был готов выбить стекло из оконной рамы. Парень неожиданно подскочил, запустив босые ноги в тапочки. Он направился к железной двери и положил ладонь на морозящую ручку. Ему нужно просто выпить стакан воды и немного прогуляться, ведь его четырёх стен будет слишком мало для такого большого количества мыслей. Занка тихими, но широкими и быстрыми шагами ступал по коридору. Из чужих комнат не доносилось даже малейшего шороха. У кого-то была слегка приоткрыта дверь, которая от сквозняка из раза в раз глухо билась. Ниджику завернул за угол и поспешил к лестнице. Казалось, что тени из кошмара до сих пор его преследуют и будут до тех пор, пока парень не обернётся, включив свет. Да, прямо как в детстве с монстрами, когда даже собственная кровать с одеялом становились врагами. Но сейчас у него будет своеобразная выдержка перед этими тенями, ведь выключателя нигде нет, а если и найдёт, то разбудит кого-то. Потом не хотелось слушать насмешливое хихиканье Рию, которая не откажется от возможности подколоть напарника. Занка старался идти уверенно, но он чувствовал, как тёмная пелена поглощала стены позади и приближалась. Она расплывалась в такт его нервному дыханию и шатким шагам. Парень почувствовал, как начали трястись пальцы рук. Ниджику этого не видел, но ладони покрылись красными пятнами от прилива стресса и нервов. Погоня подходила к долгожданному концу, ведь Занка увидел дверь, ведущую в общую столовую. Да, там он выпьет стакан воды и всё осмыслит, а там уже и в сон будет клонить. Это можно было сделать в комнате, но стены как будто бы сдавливали его, заставляя ёжиться и горбиться. И вот, парень пулей залетает в столовую, широко распахнув дверь. Ниджику в тихой панике потянулся к выключателю, но только сейчас понял, что его привыкшие к темноте глаза слепит яркий свет ламп. Он поморщился и потёр глаза, что-то недовольно буркнув себе под нос. Его грудь тяжело опускалась и поднималась. Когда размашистый обзор выровнялся и принял свой истинный облик, Занка увидел три пары удивлённых глаз, что без зазрения совести сверлили его взглядом. За дальним столом сидели знакомые ему лица. — Занка, за тобой кто-то гнался? — насмешливо подала голос Рию. Ниджику сначала был немного ошарашен, но тут же невозмутимо фыркнул и направился к ним, как будто только что не нёсся по коридору, как угорелый. — Ничего подобного, — буркнул он. Энжин сидел, крутя в ладони старую поцарапанную зажигалку с малым количеством бутана, на столе стояла чистая пепельница и нетронутая сигарета, а лицо лидера было уставшим и недовольным. Рудо лежал на столе, положив голову на руки. Он выглядел крайне уставшим и измотанным, но, судя по всему, сон никак не шёл. А Рию… Всё такая же непринуждённая и эмоциональная, однако с синяками под глазами, а голос звучал более вяло. Интересно, Занка тоже сейчас выглядит помятым и невыспавшимся? Парень тихо отодвинул стул и спросил: — А вы тут чего? — По одному приходили, вот и собрались, — буркнул Энжин, безнадёжно чиркнув зажигалкой, от которой полетели лишь жалкие блестящие искры. Мужчина уныло пригвоздил кусок оранжевого пластика к столу, недовольно мыча. Он глубоко зевнул, закрыв рот массивной ладонью, покрытой татуировками. Риппер накручивал на тонкий палец красные мокрые после душа волосы, её глаза были устремлены в потолок, но она тут же перевела их на Рудо и слегка прищурилась. А Суребрек всё так же невозмутимо дремал, каждый раз резко вздёргивая тяжёлые веки, стоило ему хоть на секунду провалиться в нечто подобное сну. Увы, сегодня не его ночь. Занка молча наблюдал и тихо проникался их стоянием, осознавая, что тоже хочет поспать, но после кошмара и слов Мимо было страшно и беспокойно на душе. Приходилось каждую мысль глушить безнадёжным «это просто моя усталость», но было нечто, что душило его спасение: «Что именно я потеряю?» «Что-то очень дорогое» — прозвучало в его голове эхом слова того безумца. Это точно не был посыл к джинки или чему-то подобному, но что тогда Ниджику нужно защитить? Нависла тишина. Парень вновь поднял взгляд на товарищей и начал рассматривать их округлые синяки под глазами, смятые и торчащие волосы. Он вспомнил их сегодняшнее разногласие с Рудо, эта ситуация тоже его в какой-то степени сдавливала в моральном плане. Занка понимал, что вспылил из-за усталости, но открыто признавать это… Подобное не было характерно для Занки. Он умел признавать свои ошибки, но его «извини» никогда не было стандартной фразой. Это скорее помощь во время задания или более спокойное лицо при разговоре. Однако в данной ситуации ничего из вышеперечисленного не имело сейчас какого-либо смысла, это скорее было бы странно. Но в его представлении «сказать» являлось признаком какой-то слабости. Парень нахмурился. Ниджику всегда боялся показаться слабым или нелепым в глазах окружающих, но Рию, Рудо и Энжин не были для него частью серой массы общества, они всегда были чем-то большим и значительным в его жизни. Они могут посмеяться над ним, съязвить, однако без злобного посыла. Занка всегда будет помнить каждый раз, когда на его плечи падали серая и красная макушки. Парень бурчал и тихо возмущался, но по итогу терпел. А когда Энжин бесцеремонно наезжал на кочки, Ниджику придерживал дремавших напарников. Сам лидер Акуты всегда ерошил его волосы после удачной миссии, приговаривая «молодец». Наставлял и приободрял в нужные моменты. С его лица никогда не падала улыбка, даже если было трудно и тяжко, она придавала уверенности в себе и собственных действиях. Энжин всё понимал по выражению лица подопечных или их поведению. Он был рядом даже на расстоянии. Как-то раз Ниджику после недавнего вступления отправился на задание один, то есть без Энжина. У старшего тогда заклинило спину, и он остался в штабе. Помнится, как дрожали руки парня, а джинки никак не активировался на полную. Но заслышав голос из чокера, стало легче. Мужчина не сказал что-то необычное, просто: «Да всё будет зашибись, я в тебя верю, Занка». Та же беспечная интонация и хрипловатый голос и искренние слова поддержки. Тогда парень закончил быстро. А сейчас они вчетвером сидят в столовой. Совершенно одни, в тишине, каждому хватало присутствия оставшихся троих. Никто не боялся показаться замученным или сонным. Кроме Занки, все кроме него так не загонялись по пустякам, которые должны вылетать из головы в компании «семьи». Ниджику постарался расслабиться, теперь он точно знал: он сделает всё правильно. — Я хотел бы извиниться за сегодняшний инцидент, — он замялся и вздохнул. — Я не следил за своими словами и действиями. Локон красных волос скатился с худощавого пальца Риппер, когда она замерла. Энжин перестал мучать зажигалку, высоко подняв мгновение назад нахмуренные брови. Они оба подняли головы и удивлённо хлопали глазами. Рудо всё так же продолжал дремать на столе, положив голову на перчатки. Рию грубо пихнула его в бок, от чего тот резко подскочил и недовольно замычал. Небесник хмуро щурился и смотрел по сторонам. Его взбодрил зажатый от собственных слов Занка. Было тихо, все молчали. — Я-я что-то не так сказал? — заикаясь, спросил Ниджику. Энжин невольно закашлял, сдерживая смех, а Риппер весело фыркнула. Парень был готов провалиться под землю, это звучало настолько глупо? — Нет, нет, — тихо посмеявшись, ответила Рию. — Мы даже не злились на тебя, чтобы ты знал. Лицо Занки расплылось в удивлении и облегчении. Он начал поспешно бегать глазами по всем троим, ждя ещё какие-то слова. — Ты часто злишься, когда устаёшь, мы привыкли уже, — приободряюще добавил Энжин. Парень продолжал хлопать глазами. То есть всё нормально? — Погоди, — осознал Ниджику. — Как это «часто злюсь»? Вообще я всегда стараюсь держать себя в руках! — возмутился он. Рию и Энжин ещё громче и задорнее засмеялись. Занка на секунду испугался, не разбудят ли они смехом кого-то из уборщиков? Будет очень неприятно, если этот некто будет Тамзи или Семиу, они ужасны в гневе, если потревожить их сон. От навязчивых мыслей его отвлекало тихое и недовольное мычание Рудо: — Не-а, ты всегда напряжённый, — буркнул Суребрек. Небесник только что поджёг фитиль динамита, поставив тот рядом с собой. Ниджику почувствовал, как этот маленький мальчонка топчет его эго. — Да ты издеваешься! Мне ещё раз перед тобой извиниться, чтобы ты услышал?! — Что-то я не слышал извинений в мою сторону. И вот, теперь всё как всегда. Обстановка, в которой никто не будет сомневаться или обходить стороной. Разгневанный словами своего ученика Занка, насупленный Рудо, ехидная Рию и смеющийся чуть ли не в голос Энжин. Совсем скоро дверь распахнут Семиу вместе с Тамзи, и часть состава Акуты отправят спать, получив перед этим длиннющий выговор. Однако Занка теперь точно уяснил, что является для него самым «дорогим» в этой жизни. И он будет всеми силами защищать это. Тени окончательно отступили.