Остановка.

Ливень, который хлещет Ване по щекам, не планирует останавливаться. Прохожие суетливо бегут под крыши неизвестных подъездов, а Ваня даже не двигается с места - стоит и ждет. А кого или чего - непонятно. Капюшон толстовки промок насквозь, и в кроссовках уже неприятно намокают ноги. Машины проезжают, даже пролетают по влажной дороге, брызги из грязных луж летят прямо на новые джинсы, и Ваня отшатывается назад, в мыслях проклиная водителей. Около автобусной остановки стоит парень с зонтом - из под укрытия виднеются кудрявые пряди, которые были спрятаны в капюшон от легкой куртки. Его рука крепко держит зонт за основание, пока капли стекают прямо по куполу. Этим парнем оказался Сережа. Выглядел он помято, в принципе как и его одежда. Грязные кроссовки на подошве, мятая футболка под курткой, и старые джинсы, на которых были мелкие дырочки после активной носки. Он осматривал Ваню, что стоял под дождем. Такую картину он боялся испортить, закрасить силуэт черной краской и в дальнейшем никак ее не оттереть, размазывая и все остальные детали нарисованного. В такие моменты он видел в Ване не просто прохожего, он видел в нем хрупкую вазу, которая разобьется не об кафель, а от повышенного тона голоса, или же от простого оскорбления, которые Сережа говорил очень часто, такая была манера общения. В один момент Ваня больше не захотел промокать до нитки, быстрым шагом пересек дорогу и оказался у остановки, юркнул под зонт, совсем не глядя на хозяина. Прошептал сухое «извините за беспокойство» и суетливо спрятал руки в промокшие карманы джинс, взволнованно вздохнув. Сережа переместил зонт в его сторону, оголяя плечо. Капли быстро пропитались в ткань легкой куртки, но Сережа не стал зацикливать на этом внимание - он украдкой смотрел на Ваню, отдавая на него всю свою заинтересованность. Сережа разглядывал его мокрые кончики волосы, которые Ваня все равно не высушит по приходу домой, на истоптанные джинсы в самом низу, где торчали нитки и виднелись дырки. Ваня быстро приметил острый взгляд, так что решил посмотреть в ответ. Он сразу же узнал его - кудрявого, с кривой ухмылкой и мягкими чертами лица. На лице у Сережи виднелись слипшиеся пряди волос (видимо сам не сразу встал под зонт), покусанные губы и заметные круги под глазами. Встретившись взглядами, Ваня отвернул голову, затаил дыхание и старался не смотреть в его сторону. В горле появился ком, который Ваня не мог проглотить, что жутко его бесило. Он стал молиться, чтобы дождь побыстрее закончился, но надоедливый звук капель об купол зонта только усиливался. Сережа по привычке достал сигареты, но закуривать не стал. Осмотрел пачку, пробежался глазами по названию сигарет, про угрозы для здоровья, и убрал коробочку обратно в карман куртки. Нет, ему было не стыдно курить перед Ваней - он не мог себе этого позволить. Он знал, как сильно Ваня ненавидит запах никотина, хотя сам любитель покурить кальяна. Ваня встал плечом к плечу, явно намекая о том, чтобы Сережа спрятал их от дождя на равных, без мокрых плеч и насквозь промокшей одежды. Кудрявый так и сделал. Понял без слов - Ваню он знает наизусть. Читает его как давно закрытую книгу, и почему-то помнит каждую строчку, каждую новую главу или абзац.  Ваня же боится вздохнуть. Мурашки пробежали по телу, когда он встал рядом. Для него - очень близко. Почти что интимно, но об этом Ваня даже думать не хотел - и стыдно, и не вовремя. Нет, не здесь. Не сейчас. Он не готов. Молчать - это его выход. Ком застрял в горле и не хочет уходить, трогать Сережу тоже не вариант - посчитают за идиота. Тихий писк, и Сереже приходится прислушаться. -Спасибо, - выпалил Ваня и как будто задохнулся. Смог, сказал. Но легче от этого никому не стало. Сережа хмыкнул, криво, но по родному. -За что? - спросил он с интересом, переводя взгляд на напряженное лицо Вани. Жилки на скулах были отчетливо видны, даже невооруженным глазом. -За все, - ответил Ваня. Глаза в ноги, а руки сжались в кулаки, хоть он и прятал их в карманах. -За зонт, за сотрудничество, за взгляды, за доброту, за объятия - за все. - добавил он и не сдержался. Посмотрел Сереже в глаза, прикусил дрожащую губу, слушал такт бьющегося сердца, которое вот-вот убежит из груди. И ждал. Ждал ответа, который либо ударит его с новой силой, либо подарит надежду, которая умерла у Вани самой последней. Сережа долго молчал. Подбирал слова, но даже в конечном ответе запнулся. Но для Вани это нотка близка как никогда. Хоть Сережа бы и не связал двух слов - Ваня все равно будет рад, что он попытался. Что не ушел от ответа, что постарался связать свои запутанные мысли, которые сам и создал когда-то с Ваней. -Тебе тоже, Вань, - начал Сережа, а сосед под зонтом перестал дышать. -За все спасибо. - он запнулся, словно подбирая слова дальше, слишком мало, слишком сухо для Вани. Слишком громко для себя самого. -За те теплые слова, помнишь? - он посмотрел на него. Ваня сжимает губы в полоску. Он помнит все. Каждую минуту рядом с Сережей, каждый час их объятий под одеялом - он не забудет ничего.  Сережа улыбнулся, продолжать не стал - ему все понятно. Дождь потихоньку стихал, но уходить из под укрытия не хотелось никому. Стоять плечом к плечу и молчать - выход. Сегодняшний. А может быть и не только сегодняшний. Капли перестали скатываться на мокрый асфальт, и Сережа сложил зонт, глянув на Ваню. Оба молчали, но точно знали - я в безопасности, я вернулся домой, и уходить снова точно не планирую.