Глава 5. Взрыв

Дни пролетали незаметно для Северуса и Гермионы. Они почти все время проводили за опытом над антидотом от яда змеи. Яд Нагайны против Василиска был слабым, но все же Нагайна – подружка Волдеморта, поэтому ее яд тоже опасен. Гарри и Рон уже привыкли, что Гермиона могла прийти к Снейпу на отработку и в другой день. Когда друзья спросили, чем они там занимаются, девушка ответила, что Снейп проводит для неё факультативные уроки по Защите от Темных Искусств, и мальчишки громко засмеялись. А так и было. Раз в неделю он практиковал с ней Защиту, и через неделю проверял результаты ее трудов. А еще с той же периодичностью проверял успехи в занятиях с окклюменцией. При этом всем Гермиона успевала уделить внимание и Отряду Дамблдора. Гарри заметил, что она начала превосходить даже его. И однажды он спросил: – Он действительно тебя учит Защите? – и Гермиона кивнула в знак согласия. – Отлично! Значит, ты учи меня, а я буду учить их. Не нужно, чтобы его имя всплыло. И Рону тоже не нужно знать. Гермиона была благодарна Гарри, как никогда. Поэтому теперь, когда сама тренировалась тому, чему учил ее Снейп, брала к себе Гарри. Тренироваться в паре было легко, и ее успехи заметил Снейп. Она честно ему рассказала о Гарри. Когда он спросил об окклюменции, она ответила, что не говорила Гарри, тем более, он сам так и не захотел этому обучаться, даже имея представление. Снейп, в свою очередь, находил ее присутствие родным. Когда девушка уходила в башню, ему становилось грустно и одиноко. Нет, она не болтала постоянно, чему удивлялся Снейп. Когда мужчина спросил, почему она так молчалива, девушка ответила правду: она сама любит тишину, но Гарри и Рон нет. А они ее лучшие друзья, и чтобы не обижать их, приспособилась к шуму. В конце она смутилась, ведь сказала, что ей очень нравится проводить время в подземелье. Зельевар не ответил ничего, но сердце стало стучать чаще и громче. Он начал наблюдать за девушкой везде, где встречал. После наблюдения пришло наслаждение. Теперь он ею любовался. Конечно, он все отрицал. Думал, что это в первую очередь вина Амбридж. Девчонка слишком много времени проводит с ним. Потом начал обвинять Гермиону, что дала увидеть её к нему отношение. Однако, сердце говорило иначе. Оно было благодарно Амбридж за отработку для Гермионы. И был благодарен Гермионе за её к нему отношение. Если бы он почувствовал все эти чувства, что стали его переполнять, не зная отношения Гермионы к нему, он задохнулся бы от боли. А так у него есть шанс. «Какой шанс, Северус? Ты старый! Старше неё на двадцать лет! Она твоя ученица! Несовершеннолетняя! А ты Пожиратель Смерти, который игнорирует её, оскорбляет и… любит…» Он признался себе, что снова наступил на те же грабли, только в этот раз они не деревянные, а металлические. К счастью, Гермиона ничего не замечала. Волшебница не видела, как Снейп пристально за ней наблюдает, как учащается его дыхание, когда она подымает на него свой карамельный взгляд, как он улыбался ей глазами. Постоянно. Тишина и покой длились недолго. В середине апреля обнаружили Отряд Дамблдора. Сам Дамблдор взял на себя всю ответственность и исчез, а директором стала Амбридж. К счастью, после побега Альбуса, горгулью никто так и не смог открыть, поэтому кабинет Долорес остался прежним. Она наказала всех участников Отряда. Они писали каждый день в течение недели по полчаса в ее кабинете. Шрамы уже не исчезали. Но больше всех она ненавидела Гермиону. Нет, Гарри она тоже пытала, но не он назвал её тупой при всех. Гермиона сидела по часу всю неделю. Амбридж запретила давать кому-либо из учеников заживляющее, поэтому девушка не могла шевелить даже пальцами. Всю неделю Гермионы не было у Северуса, и он мог только наблюдать за её перебинтованной рукой, бледным лицом и красными глазами. Последний визит к Амбридж состоялся в воскресенье вечером. Гермиона выходила в десять часов от Директора одна. Её значок старосты Жаба в розовом не отняла, чтобы все видели, что даже старосты могут быть наказаны. А поскольку она староста, то после отбоя её не накажут за нарушение комендантского часа. Амбридж всегда требовала, чтобы ученики приходили к ней в форме. Сегодня не стало исключением. Снейп наблюдал за ней каждый вечер из-за угла. И каждый вечер провожал к башне. Она не видела его. Его дезиллюминационные чары были непревзойдёнными. Но в этот вечер Гермиона едва вышла и закрыла за собой дверь. Ее рука кровоточила, будто после Сектумсемпры. Она прикрыла красные от слёз глаза и сползла вниз по двери. Северус понял, что она не в состоянии встать, и друзей рядом не было. Они не ждали её, хотя знали, что над ней издеваются сильнее всех. Открыв янтарные глаза, девушка снова пустила слёзы. Они не хотели останавливаться, а сердце мужчины больше не могло на это смотреть и ничего не делать. Снейп снял чары и подошел к Гермионе. Она подняла пустой взгляд вверх и попыталась улыбнуться ему. – Добрый вечер, профессор. Снейп ничего не ответил. Он присел возле неё и заключил ее левую ладонь в свои. Раны были очень глубокими и почему-то не прекращали кровоточить. – Ваше перо иного рода? – Стальное… - прошептала девушка и Снейп всё понял. Мужчина резко взял её на руки и понес в подземелье. Гермиона прижалась к нему, как маленькая девочка, которая по сути таковой и была. Она обвила его шею руками, а лицо спрятала ближе к его шее, вдыхая любимый запах трав и книг. Опустив юное тело на диван, мужчина взял мазь от гоблинских клинков собственного приготовления и подсел к Гермионе. – Нет! – она ухватила запястье его руки здоровой рукой. – Если она увидит, что рука исцелилась, снова потащит к себе. – Будете носить повязку на руке. Этого будет достаточно. – Просто дайте обезболивающее. – Я не намерен смотреть на то, что она сотворила с Вашей рукой. Если нужно, я перед ней отчитаюсь, но больше ни одно перо не коснется Вашей кожи! Гермиона опешила от заявлений профессора. Он резко убрал её руку и нанес мазь на ранку. Буквально сорок секунд, и рана затянулась так, что и шрама не осталось. Гермиона улыбнулась, проводя пальцем по руке, пока Снейп относил обратно мазь. – Спасибо… – Мисс Грейнджер, Вы умный человек, поэтому ведите себя соответственно, хорошо? – Постараюсь, но ничего обещать не могу. – Почему? – В моей жизни, как и в Вашей, есть такой человек, как Гарри Поттер. Она улыбнулась ему, и Снейп неохотно кивнул в знак согласия. Мужчина налил себе огневиски, а девушке вина. Присел на диван и протянул ей бокал. Гермиона аккуратно взяла его, коснувшись его пальцем. Северус улыбнулся и сделал глоток, тоже самое проделала и Гермиона. Мужчина смотрел на огонь, не замечая, что Гермиона допила бокал и собралась уходить. – Я Вас проведу. – Не стоит. – Я настаиваю. Гермиона смущённо улыбнулась и отвернулась от мужчины, надеясь, что тот ничего не заметил, но Северус замечал всё. Они шли молча, все картины давно спали, и их сон нарушать было бы кощунством. Когда они дошли до спящей Полной Дамы, Северус вдруг взял Гермиону за локоть и остановил. – Профессор? Она видела его озадаченность, но руку не выдергивала из хватки. Северус не отвечал на вопрос. Подойдя к ней впритык, провел ладонью по ее щеке. – Я Вам ещё снюсь? – вдруг спросил зельевар. –Разве это важно? – на выдохе спросила девушка. – Очень важно, - прошептал мужчина, склоняясь к её лицу. Гермиона нервно сглотнула. Она и подумать не могла, что отношение Снейпа к ней, как к девушке, изменилось. – Каждую ночь… - прошептала она, глядя в глаза тьмы. – И что я там делаю? – вкрадчиво спросил он, проводя большим пальцем по ее губам. – Вот это, - ответила она, и он снова провел пальцем по губам. – И всё? Гермиона сглотнула и улыбнулась. Северус знал, она не ответит. Всё её тело уже дрожало, ведь он прижал второй рукой её к себе за талию. Гермиона ждала. Она надеялась, что ей не показалось то, что услышала в его голосе желание. – Я не должен вот так даже обнимать Вас, - она кивнула, соглашаясь. – Должен посвящать себя Ордену, но моё сопротивление с каждым днём все слабее. – Не сопротивляйтесь – не пожалеете. – Я не пожалею, а Вы, Гермиона? Он назвал её по имени, и лучезарная улыбка осветила темное помещение. – Никогда, - ответила девушка, зарываясь пальчиками в волосы зельевара. Северус больше не мог сопротивляться и прильнул к губам гриффиндорки, прижимая её к себе так близко, что между ними не осталось даже воздуха. Как он и предполагал, у нее сладкие податливые губы, которые открывались для него, приглашая исследовать её ротик. Мужчина не мог себе отказать в этом удовольствии, играя своим языком с её. Гермиона сходила с ума от того, что мужчина из грёз целует её прямо перед дверью в гостиную Гриффиндора. Поцелуй становился требовательней, а руки мужчины опустились ниже, подымая вверх мантию с юбкой. Его руки ухватили её голые бедра и поползли выше, сжимая упругие юные ягодицы. Девушка невольно потерлась бедрами о его уже заметную эрекцию, и мужчина разорвал поцелуй. Гермиона пыталась прийти в себя, спрятав лицо на его груди, пока зельевар поглаживал одной рукой её спинку, а второй волосы. – Вам пора, - прошептал он. – Надеюсь, Вы не будете меня игнорировать после такого поцелуя? – Не смогу игнорировать. Гермиона потянула его на себя и нежно коснулась его щеки губами. Она чувствовала себя маленькой куколкой рядом с ним, но это импонировало. – Спокойной ночи, Северус. Зельевар улыбнулся так искренне, как только мог, и обнял её. Она назвала его по имени, и это было чрезвычайно приятно. Снейп снова поцеловал её губы, но теперь легко и быстро. – Сладких снов, моя девочка. Гермиона больше не успела ничего сказать. Снейп быстро ушел во тьму, а Гермиона пыталась привести свои мысли в порядок. Она вошла в пустую гостиную, села перед камином и засмеялась. Он полюбил её, волшебница это очень хорошо поняла. И, видимо, полюбил давно, но признаться смог только сейчас. Великий зельевар не мог больше сопротивляться Гермионе. Простой магглорожденной ведьме. Оба спали без снов, ведь самый лучший сон случился пару часов назад. Их поцелуи стали настоящими, как и касания. Сны были ни к чему. Утром Гермиона перемотала руку до того, как проснулись все девушки. Джинни спрашивала, когда пришла Гермиона, ведь её никто не дождался. Она ответила честно – её задержал профессор. Только она не сказала, какой. На уроке зельеварения Гермиона не могла сосредоточиться. Зелье волшебницы было прекрасным, но её глаза тупо пялились на преподавателя, сидевшего за столом, который в открытую её рассматривал. Девушка едва сдерживала себя, чтобы не подбежать к нему и не впиться в его губы, которые просто обалденно целуются. Она почувствовала лёгкое вторжение в её разум и улыбнулась. Он специально сделал так, чтобы она почувствовала его. «Отвлекаетесь на посторонние вещи, мисс Грейнджер» «Вы не посторонний» - она нагло взглянула в обсидиановые прищуренные глаза. «С огнем играете, Гермиона!» «Я предпочитаю тьму, Северус!» «Не стоит. Вам некуда спешить. Нам некуда спешить» «А если я хочу? Если я уже не могу сдерживаться? Если мне больно отводить от Вас даже взгляд?» Снейп сглотнул и поднялся на ноги, выходя из её сознания. Когда зельевар начал ходить по классу, то подошел к Гермионе, став почти в плотную. – Мисс Грейнджер, останьтесь после урока. Нам нужно обсудить новое расписание ваших отработок. – Да, сэр. Ведьме было больно произносить эти слова. Сейчас он отчитает её за слова, сказанные её разумом. Она безумно его желала, а он видел в ней несовершеннолетнюю глупышку. Гермионе было обидно, но она попыталась взять себя в руки. Гарри и Рон попыталась подбодрить ее, но улыбку на ее лицо мог вернуть лишь тот, кто ее и забрал. Северус дождался конца урока с особым волнением. Как объяснить этой девочке, что секс не главное. Особенно с ним. Ей нужно ещё немного подумать о своих поступках, прежде чем подарить себя Пожирателю. Мужчина не успел отойти от девушки, чтобы лучше поразмышлять, когда услышал взрыв и резкий крик Гермионы. Котел Рона Уизли, который до этого смеялся с Поттером, рванул. И рванул так, что от него отлетел один острый кусочек. –Уизли, что Вы добавили, что взорвали котел, который взорвать в принципе невозможно? Рон не ответил. Все в ужасе смотрели на Гермиону. Она ухватила Северуса за запястье и начала падать. Зельевар успел её подхватить, замечая, что осколок попал девушке прямо в живот. – Урок закончен! Немедленно сдать образцы и уйти! Уизли, минус пятьдесят очков за разговоры и взрыв! Это всё Снейп говорил, неся бессознательную девушку через класс к себе в лабораторию. Северус положил её на стол и вынул осколок взмахом волшебной палочки. Гермиона застонала. – Тише-тише, моя девочка. Всё будет хорошо. Он накапал ей восстанавливающее зелье в рот, снял окровавленные мантию и рубашку с неё, оставив галстук, и понёс в свою спальню. Снейп вышел в класс и застал Рона с Гарри, которые до сих пор стояли и ждали профессора. – С мисс Грейнджер будет всё хорошо, но ей нужно поспать. Поттер, попросите мисс Уизли принести для мисс Грейнджер верхнюю одежду. Рон в ярости посмотрел на Снейпа. – Вы раздели её? – Рон, там вся одежда в крови, и это твоя вина! – заступился Гарри. – Я всё сейчас принесу. – Будьте добры. Мистер Уизли, неделя отработок у Филча Вам гарантирована. А теперь вон из моего класса! Рон хмурился, но Гарри потянул его за локоть подальше от Грозы Подземелий. Северус принялся проверять их работы, дожидаясь Поттера. Но вместе с Поттером пришла и МакГонагалл. – Минерва? – Мистер Уизли мне всё рассказал. Как она? – Спит. Жива. Рану я залечил. – Северус, может, отнести её в больничное крыло? – Минерва, мисс Грейнджер ничего не угрожает. Как только проснется, сможет даже на метле летать. – Она их ненавидит, - по инерции произнес Гарри. – Простите. Сэр, Джинни просила передать. Он протянул черный пакет, и Снейп забрал его. Гарри понял, что он тут лишний, и поспешно оставил кабинет. – Северус, ты не врач. – Но это случилось на моем уроке, Минерва. Я ещё раз сказал, мисс Грейнджер ничего не угрожает. – Что принес Поттер? – Одежду. Её мантия и рубашка не пригодны для ношения. Они разорваны и окровавлены. – Где она лежит и что на ней надето? – Минерва, ты в своем уме задавать подобные вопросы? – Снейп хмурился. – Идем за мной. Когда они вошли в спальню мужчины, то декан Гриффиндора увидела спящую девушку под тёплым одеялом. На стуле лежали мантия и рубашка. Минерва взяла их и осмотрела. – Да, ты прав. Извини меня. Пусть отдыхает.