[ Глава 3 ]

В ​комнате ​для ​допросов ​Кандзо ​небрежно ​откинулся ​на ​стуле, ​закинув ​ноги ​на ​стол, ​и ​смотрел ​на ​Фугаку ​с ​спокойным ​безразличием. ​ ​— ​Нападение ​на ​товарища-шиноби ​Конохи ​с ​намерением ​убить… ​Фугаку-сан, ​разве ​это ​не ​означает, ​что ​вы ​теперь ​предатель? ​ ​— ​Хмф! ​Если ​это ​история, ​которую ​ты ​собираешься ​придумать, ​тогда ​убей ​меня, ​этого ​якобы ​предателя… ​Посмей, ​если ​у ​тебя ​хватит ​смелости! ​ ​Фугаку ​зарычал ​сквозь ​опухшие ​губы ​и ​избитое ​лицо, ​глядя ​на ​Кандзо ​с ​яростью. ​ ​— ​Кандзо-сама, ​— ​сказал ​Учиха ​Син ​с ​хитрой ​улыбкой, ​— ​почему ​бы ​не ​исполнить ​его ​желание ​и ​не ​убить ​его ​прямо ​сейчас? ​Он ​напал ​на ​вас ​первым. ​Даже ​если ​мы ​убьём ​его ​здесь, ​у ​Хокаге ​не ​будет ​оснований ​возражать. ​ ​Жажда ​крови ​в ​глазах ​Сина ​была ​очевидна ​— ​он ​явно ​хотел ​смерти ​Фугаку. ​ ​На ​его ​взгляд, ​у ​Хокаге ​не ​было ​причин ​вмешиваться, ​а ​текущий ​патриарх ​— ​старый ​и ​близкий ​к ​смерти ​— ​не ​стоил ​беспокойства. ​ ​Кандзо ​медленно ​встал ​и ​подошёл ​к ​связанному ​Фугаку. ​ ​Он ​посмотрел ​на ​него ​сверху ​вниз, ​затем ​слегка ​похлопал ​его ​по ​голове ​— ​как ​старший, ​снисходительно ​успокаивающий ​непослушного ​ребёнка. ​ ​— ​Фугаку-сан, ​вы ​всё ​ещё ​слишком ​нестабильны. ​Держите ​этот ​гнев ​— ​он ​вам ​понадобится ​для ​того, ​что ​будет ​дальше. ​ ​Кандзо ​повернулся ​и ​жестом ​подозвал ​Сина. ​ ​— ​Мне ​всё ​равно, ​какой ​метод ​ты ​выберешь. ​Просто ​убедись, ​что ​он ​подпишет ​признание. ​ ​— ​Понял, ​Кандзо-сама. ​ ​Син ​жестоко ​ухмыльнулся ​Фугаку. ​ ​Допрос ​и ​пытки ​— ​это ​были ​его ​специализации. ​И ​он ​был ​уверен, ​что ​следующая ​сессия ​Фугаку ​запомнит ​надолго. ​ ​Тем ​не ​менее, ​Син ​не ​мог ​скрыть ​лёгкое ​разочарование. ​ ​Если ​бы ​Кандзо ​решил ​убить ​Фугаку, ​на ​его ​пути ​к ​должности ​следующего ​патриарха ​не ​осталось ​бы ​преград. ​ ​… ​ ​Как ​только ​Кандзо ​вышел ​из ​комнаты ​для ​допросов, ​он ​столкнулся ​с ​текущим ​патриархом ​Учиха, ​Учиха ​Доума, ​отцом ​Фугаку. ​ ​— ​Какая ​неожиданность, ​— ​сказал ​Кандзо ​с ​лёгкой ​улыбкой. ​— ​Не ​ожидал, ​что ​патриарх ​заглянет ​в ​полицейский ​участок ​сегодня. ​ ​— ​Кандзо, ​— ​резко ​сказал ​Доума, ​— ​где ​мой ​сын? ​ ​Кандзо ​ответил ​холодно: ​ ​— ​Он ​в ​нужном ​месте… ​в ​камере ​под ​арестом ​— ​за ​нападение ​на ​товарища-шиноби, ​что ​является ​тяжким ​преступлением, ​если ​ты ​не ​помнишь. ​ ​Перед ​лицом ​патриарха ​клана ​Кандзо ​не ​проявил ​ни ​малейшего ​уважения. ​ ​В ​конце ​концов, ​этот ​старик ​годами ​подавлял ​его, ​чтобы ​проложить ​путь ​своему ​сыну ​к ​должности ​следующего ​патриарха. ​ ​— ​Абсурд! ​Немедленно ​освободи ​его! ​— ​рявкнул ​Доума. ​ ​— ​Капитан ​Военной ​Полицейской ​Силы, ​арестованный ​своими ​подчинёнными ​— ​если ​это ​станет ​известно, ​весь ​клан ​Учиха ​станет ​посмешищем! ​Это ​то, ​чего ​ты ​хочешь, ​Кандзо? ​Опозорить ​наше ​имя? ​ ​Кандзо ​встретил ​яростный ​взгляд ​Доума ​с ​полным ​спокойствием. ​ ​— ​А ​если ​я ​откажусь? ​ ​— ​Я ​патриарх ​клана ​Учиха! ​Ты ​осмелишься ​мне ​перечить? ​ ​Холодный ​блеск ​мелькнул ​в ​глазах ​Доума, ​когда ​он ​высвободил ​свою ​чакру. ​Мощная ​аура ​хлынула ​из ​его ​тела ​— ​одна, ​которая ​граничила ​с ​каге-уровнем. ​ ​Как ​патриарх ​клана ​Учиха, ​он, ​конечно, ​не ​был ​слабаком. ​В ​свои ​лучшие ​годы ​он ​был ​грозным ​ниндзя ​квази-каге-уровня. ​ ​К ​сожалению, ​тяжёлые ​раны, ​полученные ​во ​Второй ​Великой ​Ниндзя ​Войне, ​сильно ​ослабили ​его. ​ ​Конечно, ​это ​не ​означало, ​что ​с ​ним ​нельзя ​было ​считаться. ​ ​Но ​даже ​под ​давлением ​Доума ​Кандзо ​не ​дрогнул. ​ ​Он ​стоял ​твёрдо, ​не ​поддаваясь ​тяжести ​присутствия ​старого ​человека. ​ ​Не ​говоря ​уже ​о ​текущем ​ослабленном ​состоянии ​Доума ​— ​даже ​в ​своём ​пике ​он ​никогда ​не ​представлял ​бы ​серьёзной ​угрозы ​для ​Кандзо. ​ ​— ​Фугаку-сан ​напал ​на ​товарища-шиноби ​Учиха. ​Это, ​безусловно, ​акт ​предательства ​по ​отношению ​к ​деревне ​и ​к ​клану, ​— ​спокойно ​сказал ​Кандзо, ​добавив, ​— ​А ​теперь, ​патриарх, ​ты ​просишь ​меня ​отпустить ​его? ​Ты ​пытаешься ​скрыть ​измену? ​ ​Он ​поднял ​руку ​и ​заговорил ​с ​тёплой, ​почти ​мягкой ​улыбкой. ​ ​— ​Покрывать ​предателя ​само ​по ​себе ​преступление. ​Кто-нибудь, ​идите. ​Арестуйте ​патриарха ​и ​посадите ​его ​в ​камеру. ​ ​По ​его ​сигналу ​Соута ​шагнул ​вперёд, ​ведя ​за ​собой ​нескольких ​бойцов ​Военной ​Полицейской ​Силы ​без ​колебаний. ​ ​Сегодня ​Кандзо ​намеревался ​арестовать ​и ​отца, ​и ​сына. ​ ​Эти ​двое ​постоянно ​были ​занозой ​в ​его ​боку. ​Если ​он ​не ​воспользуется ​этой ​возможностью, ​чтобы ​нанести ​удар, ​он ​подведёт ​Систему ​Злодея, ​к ​которой ​был ​привязан. ​ ​— ​Ты… ​осмеливаешься… ​кашель… ​Учиха ​Кандзо, ​ты ​спятил?! ​Ты ​собираешься ​арестовать ​меня? ​Ты ​намерен ​восстать ​против ​клана?! ​ ​Доума ​яростно ​закашлялся, ​лицо ​его ​покраснело ​от ​гнева. ​Его ​состояние ​явно ​ухудшалось. ​ ​Услышав, ​как ​Кандзо ​назвал ​его ​сына ​предателем, ​его ​ярость ​едва ​не ​свалила ​его ​на ​месте. ​ ​— ​Предатель?! ​— ​прохрипел ​он. ​ ​Тон ​Кандзо ​остался ​спокойным ​и ​холодным. ​ ​— ​Это ​не ​я ​восстаю. ​Твой ​сын ​поднял ​руку ​на ​товарища-шиноби ​Учиха ​— ​а ​ты ​пытаешься ​это ​скрыть. ​Это ​делает ​твоего ​сына ​предателем, ​а ​тебя ​— ​тем, ​кто ​помогает ​его ​измене. ​ ​Пока ​Кандзо ​говорил, ​Соута ​уже ​приступил ​к ​действиям. ​Без ​колебаний ​его ​клинок ​устремился ​к ​поясу ​Доума, ​целясь ​быстро ​закончить ​дело. ​ ​Если ​удар ​достиг ​бы ​цели, ​он ​был ​бы ​смертельным. ​В ​своём ​текущем ​состоянии ​Доума ​не ​мог ​позволить ​себе ​такую ​рану. ​ ​Но, ​несмотря ​на ​болезнь, ​Доума ​всё ​ещё ​был ​бывшим ​мастером ​квази-каге-уровня. ​ ​Даже ​ослабленный, ​его ​инстинкты ​оставались ​острыми. ​Он ​едва ​избежал ​удара, ​показав, ​что ​Соута ​не ​сможет ​так ​легко ​одолеть ​старого ​человека. ​ ​Несколько ​преданных ​Доума ​Учиха ​шагнули ​вперёд, ​готовые ​вмешаться ​— ​ ​— ​но ​глаза ​Кандзо ​сверкнули, ​когда ​он ​активировал ​свой ​Трёхлепестковый ​Шаринган ​и ​обвёл ​их ​взглядом, ​— ​Я ​не ​позволю ​предателю ​и ​его ​сторонникам ​свободно ​разгуливать. ​Я ​исполню ​свой ​долг ​ради ​верности ​моей ​деревне ​и ​моему ​клану ​— ​даже ​если ​это ​значит ​наказать ​своих. ​Если ​кто-то ​из ​вас ​хочет ​последовать ​по ​стопам ​предателя… ​вперёд. ​Я ​вас ​вызываю. ​ ​С ​несколькими ​словами ​Кандзо ​все ​застыли ​на ​месте. ​ ​Никто ​не ​осмелился ​двинуться. ​ ​Все, ​кто ​знал ​Кандзо, ​знали, ​какой ​он ​человек ​— ​беспощадный ​и ​неумолимый. ​ ​Он ​участвовал ​во ​Второй ​Великой ​Ниндзя ​Войне. ​Хотя ​в ​то ​время ​он ​был ​ещё ​молод, ​а ​война ​близилась ​к ​концу, ​Кандзо ​прославился ​на ​поле ​боя. ​ ​Многие ​в ​клане ​Учиха ​уважали ​его ​не ​только ​за ​талант, ​но ​и ​потому, ​что ​он ​заслужил ​свою ​репутацию ​чистой ​силой ​— ​убивая ​своими ​руками. ​ ​Его ​подавляющая ​жажда ​убийства, ​усиленная ​сырой ​мощью ​Трёхлепесткового ​Шарингана, ​парализовала ​окружающих ​шиноби ​от ​страха. ​ ​Что ​касается ​старого ​человека, ​Учиха ​Доума ​— ​он ​совершил ​роковую ​ошибку. ​ ​Вместо ​того ​чтобы ​привести ​элитных ​шиноби, ​он ​явился ​с ​несколькими ​чунинами, ​которые ​были ​здесь ​просто ​для ​количества. ​ ​Не ​то ​чтобы ​у ​него ​был ​большой ​выбор ​— ​большинство ​сильных ​бойцов ​клана ​были ​на ​миссиях ​и ​сейчас ​отсутствовали ​в ​деревне. ​ ​— ​Этот ​старый ​парень ​крепче, ​чем ​я ​думал, ​— ​пробормотал ​Кандзо ​про ​себя. ​ ​Кандзо ​внимательно ​наблюдал ​— ​будь ​то ​тайдзюцу ​или ​ниндзюцу, ​Доума ​всё ​ещё ​был ​на ​уровне ​Учиха ​Соута. ​Это ​означало, ​что ​Соута, ​скорее ​всего, ​не ​сможет ​одолеть ​старого ​человека ​в ​одиночку. ​ ​Воспользовавшись ​моментом, ​Кандзо ​двинулся. ​ ​Мгновенно ​несколько ​сюрикенов ​полетели ​к ​Учиха ​Доума, ​нацелившись ​с ​убийственной ​точностью ​— ​на ​сердце, ​горло ​и ​конечности. ​ ​Доума ​отреагировал ​быстро. ​С ​кунаем ​в ​руке ​он ​отбил ​три ​снаряда, ​увернулся ​от ​двух, ​но ​один ​всё ​же ​пробил ​его ​правую ​руку. ​ ​Клан ​Учиха ​славился ​непревзойдённым ​мастерством ​с ​сюрикенами. ​В ​сочетании ​с ​усиленным ​восприятием ​Шарингана ​их ​точность ​с ​метательными ​оружием ​была ​смертельной. ​ ​— ​Грязные ​уловки, ​— ​пробормотал ​Доума, ​бросив ​косой ​взгляд ​на ​Кандзо. ​ ​Кандзо ​ухмыльнулся. ​ ​— ​Разве ​не ​смешно ​называть ​ниндзя ​"грязным" ​за ​скрытую ​атаку? ​ ​В ​конце ​концов, ​скрытность ​и ​обман ​— ​суть ​шиноби. ​Не ​каждый ​мог ​бросаться ​в ​бой, ​как ​Учиха ​Мадара. ​ ​Без ​колебаний ​Кандзо ​применил ​Технику ​Мгновенного ​Перемещения, ​вытащил ​Рюджин ​Джакка ​и ​нанёс ​чистый, ​разрушительный ​удар ​сверху ​вниз. ​ ​Хотя ​Кандзо ​не ​имел ​формального ​понимания ​Кендзюцу ​или ​Сикай, ​Рюджин ​Джакка ​был ​по ​своей ​природе ​разрушительным. ​ ​Ни ​один ​меч ​в ​этом ​мире ​— ​даже ​легендарный ​Кусанаги ​— ​не ​мог ​сравниться ​с ​его ​разрушительной ​силой. ​ ​Одним ​ударом ​незащищённый ​удар ​оставил ​глубокую, ​обжигающую ​рану ​на ​груди ​Доума. ​ ​Глядя ​на ​горящую ​рану ​на ​своём ​торсе ​и ​удушающий ​запах, ​исходящий ​от ​обожжённого ​места, ​Доума ​сразу ​понял ​— ​Кандзо ​не ​сдерживался. ​Этот ​удар ​был ​призван ​убить. ​ ​Когда ​Кандзо ​убрал ​клинок, ​он ​плавно ​перешёл ​в ​текучий ​ближний ​бой ​в ​стиле ​клана ​Учиха. ​ ​Доума, ​раненный ​в ​одну ​руку, ​боролся. ​Он ​не ​мог ​даже ​выполнить ​ниндзюцу ​— ​ведь ​не ​каждый ​шиноби ​мог ​плести ​печати ​одной ​рукой. ​ ​На ​ближней ​дистанции, ​в ​ослабленном ​состоянии, ​как ​мог ​старый ​человек ​вроде ​него ​противостоять ​Кандзо? ​ ​К ​тому ​же, ​Кандзо ​не ​был ​один. ​Соута ​стоял ​рядом, ​готовый ​ударить ​в ​любой ​момент. ​ ​Под ​их ​совместной ​атакой ​Доума ​был ​быстро ​подавлен. ​ ​Тяжело ​раненный, ​он ​рухнул ​на ​землю, ​окровавленный ​и ​побеждённый. ​ ​— ​Ладно, ​этого ​должно ​быть ​достаточно… ​ ​Когда ​Соута ​приготовился ​нанести ​смертельный ​удар, ​Кандзо ​поднял ​руку, ​чтобы ​остановить ​его. ​ ​Не ​было ​смысла ​заходить ​так ​далеко. ​ ​Доума ​не ​проживёт ​долго ​— ​особенно ​после ​таких ​серьёзных ​ран. ​ ​Убить ​его ​сейчас ​принесло ​бы ​только ​ненужные ​неприятности. ​Если ​старый ​человек ​продержится ​даже ​неделю, ​это ​будет ​щедрой ​оценкой… ​и ​едва ​ли ​стоит ​усилий. ​ ​— ​Учиха ​Доума ​пытался ​покрыть ​своего ​предательского ​сына. ​Арестуйте ​его. ​ ​Кандзо ​отдал ​приказ ​с ​спокойной ​улыбкой. ​ ​Доума ​уставился ​на ​Кандзо, ​кровь ​капала ​из ​угла ​его ​рта. ​ ​Теперь ​он ​понял ​— ​Кандзо ​с ​самого ​начала ​искал ​повод ​для ​боя. ​Всё ​это ​было ​спровоцировано, ​чтобы ​возобновить ​его ​старые ​раны. ​ ​Когда ​шиноби ​двинулись ​связать ​патриарха, ​Кандзо ​слегка ​нахмурился. ​ ​— ​Хм. ​Никаких ​очков ​зла ​за ​захват ​этого ​старого ​человека? ​ ​Он ​вздохнул. ​ ​— ​Какая ​трата.