[ Глава 6 ]

[*Дин! ​Косвенно ​вызвали ​смерть ​патриарха ​Учиха. ​Награда: ​Очки ​Зла ​+1000*] ​ ​Смерть ​Учиха ​Доума ​неожиданно ​принесла ​Кандзо ​награду ​от ​системы ​— ​подтверждение, ​что ​старый ​человек ​действительно ​мёртв ​и ​не ​притворяется. ​ ​Это ​была ​приятная ​неожиданность ​и ​надёжное ​доказательство. ​ ​— ​Идите ​и ​освободите ​Учиха ​Фугаку-сана. ​ ​Теперь, ​когда ​Доума ​ушёл, ​Кандзо ​намеревался ​сдержать ​своё ​слово. ​Он ​отпустит ​Фугаку. ​ ​Но ​это ​не ​означало, ​что ​Фугаку ​больше ​не ​полезен ​— ​совсем ​наоборот. ​ ​Когда ​два ​тигра ​сражаются, ​один ​всегда ​ранен. ​ ​Такой ​внутренний ​конфликт ​был ​именно ​тем, ​что ​верхушка ​Конохи ​любила ​видеть. ​ ​Чтобы ​смягчить ​подозрения ​Сарутоби ​Хирузена, ​Кандзо ​должен ​был ​пока ​казаться ​сговорчивым. ​ ​Он ​не ​мог ​позволить ​себе ​стать ​занозой ​в ​боку ​Хокаге ​— ​пока ​что. ​ ​Кандзо ​только ​недавно ​пробудил ​свою ​систему. ​Пока ​выживание ​было ​ключевым. ​ ​Как ​только ​он ​достигнет ​силы ​каге-уровня ​— ​или ​пробудит ​Мангекё ​Шаринган ​— ​ему ​больше ​не ​придётся ​так ​осторожничать. ​ ​А ​как ​только ​это ​произойдёт… ​он ​наконец ​сможет ​достичь ​Сикай: ​Рюджин ​Джакка. ​ ​Хотя ​Сикай: ​Рюджин ​Джакка ​и ​Банкaй: ​Занка ​но ​Тати ​были ​невероятно ​мощными, ​даже ​один ​Сикай ​был ​смертельным ​козырем ​— ​более ​чем ​достаточно, ​чтобы ​убить ​противника ​каге-уровня. ​ ​Если ​Кандзо ​пробудит ​Мангекё ​Шаринган, ​он ​не ​только ​обретёт ​боевую ​мощь ​каге-уровня, ​но ​и, ​возможно, ​шагнёт ​за ​пределы ​этого ​уровня ​благодаря ​огромному ​приросту ​силы. ​ ​Но ​сейчас ​не ​время ​для ​высокомерия. ​Кандзо ​это ​прекрасно ​понимал. ​ ​Поэтому ​ему ​нужно ​было ​создать ​иллюзию ​равновесия ​— ​противника, ​который ​мог ​бы ​бросить ​ему ​вызов. ​ ​Это ​снимет ​давление ​со ​стороны ​Третьего ​Хокаге, ​этого ​старого ​лиса. ​ ​— ​Патриарх ​мёртв. ​Как ​член ​клана ​Учиха, ​мне ​не ​пристало ​не ​выразить ​уважение. ​ ​Кандзо ​прибыл ​в ​резиденцию ​патриарха, ​где ​воздух ​был ​пропитан ​трауром ​и ​напряжением. ​ ​Как ​только ​он ​вошёл, ​на ​него ​устремилось ​несколько ​резких ​взглядов. ​ ​Впереди ​стояли ​Учиха ​Шинкурю, ​Учиха ​Рен ​и ​Учиха ​Харуто ​— ​все ​вперили ​в ​Кандзо ​яростные ​взгляды. ​ ​Учиха ​Харуто ​даже ​достал ​свой ​меч. ​ ​— ​Сволочь, ​— ​прорычал ​он, ​— ​ты ​убил ​патриарха ​— ​и ​осмеливаешься ​показаться ​здесь? ​ ​Услышав ​обвинение ​Харуто, ​выражение ​лица ​Кандзо ​потемнело ​от ​явного ​недовольства. ​ ​— ​Ты ​можешь ​есть ​дерьмо, ​но ​не ​несешь ​чушь. ​Патриарх ​был ​тем, ​кого ​я ​глубоко ​уважал. ​Зачем ​мне ​его ​убивать? ​Какова ​твоя ​цель, ​говоря ​такое? ​Ты ​пытаешься ​посеять ​раздор ​среди ​соплеменников? ​Какова ​твоя ​цель ​в ​этом? ​Неужели ​ты ​шпион ​или ​что-то ​в ​этом ​роде? ​ ​Услышав ​его ​слова, ​другие ​поблизости ​посмотрели ​в ​их ​сторону, ​недоумевая, ​что ​происходит. ​ ​Понимая ​проблему, ​Рен ​быстро ​остановил ​Харуто: ​ ​— ​Не ​делай ​этого ​здесь. ​ ​Начало ​драки ​сейчас ​только ​потревожит ​останки ​патриарха ​— ​и ​противостояние ​с ​Кандзо ​здесь ​не ​даст ​ничего ​существенного… ​с ​другой ​стороны, ​они ​потеряют ​многое, ​так ​как ​сомнения ​появятся ​в ​глазах ​многих ​соплеменников. ​ ​— ​Тц! ​— ​Харуто ​щёлкнул ​языком ​и ​опустил ​руку. ​ ​Кандзо ​ухмыльнулся, ​и, ​проходя ​мимо ​них, ​прошептал ​ещё ​несколько ​слов ​на ​ухо: ​ ​— ​Вот ​так… ​будьте ​трусами ​и ​держите ​хвосты ​между ​ног… ​ ​Харуто ​был ​готов ​взорваться, ​но ​Рен ​твёрдо ​остановил ​его. ​ ​После ​этого ​он ​не ​удостоил ​Харуто ​или ​Рена ​ещё ​одним ​взглядом ​и ​спокойно ​направился ​к ​телу ​Учиха ​Доума. ​ ​Кандзо ​не ​удивился ​их ​агрессивному, ​но ​подавленному ​поведению, ​ведь ​все ​они ​были ​лояльны ​Учиха ​Фугаку. ​ ​"Птицы ​одного ​полёта ​слетаются ​вместе…" ​— ​усмехнулся ​он ​про ​себя. ​ ​В ​этот ​момент ​первый ​старейшина ​клана ​Учиха ​подошёл ​и ​встал ​рядом ​с ​Кандзо. ​ ​— ​Кандзо-кун, ​теперь, ​когда ​патриарх ​ушёл, ​клан ​в ​смятении… ​не ​пора ​ли ​отпустить ​Фугаку-кун? ​ ​Кандзо ​взглянул ​на ​него, ​его ​тон ​был ​равнодушным. ​ ​— ​Не ​волнуйтесь, ​Тадаёси-сама. ​Учиха ​Фугаку-сан ​будет ​освобождён ​очень ​скоро. ​ ​Учиха ​Тадаёси ​посмотрел ​на ​молодого ​человека ​на ​мгновение, ​прежде ​чем ​серьёзно ​кивнул: ​ ​— ​Это ​хорошо. ​Ты ​и ​Фугаку-кун ​— ​оба ​гении ​клана ​Учиха. ​Надеюсь, ​вы ​сможете ​объединить ​силы, ​а ​не ​стать ​врагами. ​ ​С ​точки ​зрения ​интересов ​клана ​союз ​между ​Учиха ​Кандзо ​и ​Учиха ​Фугаку ​принёс ​бы ​наибольшую ​пользу ​семье ​Учиха. ​ ​Тем ​не ​менее, ​в ​глубине ​души ​Учиха ​Тадаёси ​отдавал ​предпочтение ​Фугаку. ​ ​Не ​потому, ​что ​Кандзо ​не ​обладал ​способностями ​— ​но ​его ​внучка, ​Учиха ​Микото, ​была ​помолвлена ​с ​Учиха ​Фугаку. ​ ​Как ​будущий ​тесть ​Фугаку, ​старейшина ​естественно ​склонялся ​к ​поддержке ​его. ​ ​Кандзо ​улыбнулся ​и ​ответил: ​ ​— ​Я ​не ​против ​объединения ​сил. ​Если ​Фугаку-сан ​готов ​пойти ​на ​небольшую ​жертву, ​я ​не ​против ​работать ​с ​ним. ​ ​Старейшина ​покачал ​головой, ​предположив, ​что ​Кандзо ​имеет ​в ​виду ​позицию ​патриарха ​клана. ​ ​Но ​в ​его ​мыслях ​Фугаку ​никогда ​не ​уступил ​бы ​эту ​роль ​— ​да ​и ​не ​стал ​бы ​делать ​такую ​жертву. ​ ​Однако ​Тадаёси ​не ​осознавал, ​что ​Кандзо ​вовсе ​не ​говорил ​о ​месте ​патриарха. ​ ​Он ​говорил ​об ​Учиха ​Микото. ​ ​"Интересно, ​сколько ​очков ​зла ​я ​заработаю, ​украв ​невесту ​Фугаку…" ​— ​размышлял ​Кандзо ​про ​себя, ​лёгкая ​ухмылка ​тронула ​его ​губы. ​ ​Он ​видел ​Учиха ​Микото ​несколько ​раз ​раньше ​— ​и ​даже ​он ​должен ​был ​признать, ​что ​она ​действительно ​потрясающа. ​Он ​солгал ​бы, ​если ​бы ​сказал, ​что ​не ​чувствовал ​ничего, ​глядя ​на ​неё. ​Даже ​если ​бы ​он ​сказал ​это, ​его ​"младший ​брат" ​не ​согласился ​бы… ​ ​К ​счастью ​для ​Кандзо, ​Тадаёси ​не ​имел ​понятия, ​о ​чём ​он ​думает. ​ ​Если ​бы ​он ​знал, ​он, ​возможно, ​не ​смог ​бы ​удержаться ​от ​нападения ​на ​Кандзо ​на ​месте. ​ ​… ​ ​Спустя ​некоторое ​время ​Фугаку ​вернулся ​— ​растрёпанный ​и ​явно ​потрясённый. ​ ​Он ​узнал ​о ​смерти ​отца ​по ​пути ​и ​теперь ​ворвался ​в ​резиденцию ​в ​ярости. ​ ​— ​Кандзо! ​Я ​убью ​тебя! ​ ​— ​Молодой ​патриарх, ​не ​будьте ​опрометчивым! ​ ​Шинкурю ​и ​Рен ​быстро ​схватили ​его, ​удерживая ​на ​месте. ​ ​Фугаку ​уже ​однажды ​был ​схвачен ​за ​нападение ​на ​Кандзо. ​Теперь, ​только ​что ​освобождённый, ​они ​не ​собирались ​позволять ​ему ​повторить ​ту ​же ​ошибку. ​ ​Кандзо ​наблюдал ​за ​сценой, ​щёлкая ​языком ​с ​весельем. ​ ​— ​Тц. ​Как ​жаль. ​ ​Если ​бы ​Фугаку ​бросился ​на ​него, ​Кандзо ​не ​возражал ​бы ​преподать ​ему ​ещё ​один ​урок ​— ​более ​того, ​он ​мог ​бы ​использовать ​это ​как ​повод ​снова ​арестовать ​его. ​ ​В ​конце ​концов, ​Кандзо ​теперь ​официально ​был ​капитаном ​Военной ​Полицейской ​Силы ​Конохи. ​ ​Разве ​не ​было ​бы ​совершенно ​оправдано ​задержать ​Фугаку ​за ​нарушение ​порядка ​на ​похоронной ​церемонии? ​ ​И ​что, ​если ​церемония ​была ​похоронами ​его ​отца? ​ ​Нарушение ​есть ​нарушение… ​и ​как ​капитан ​полиции, ​его ​долг ​— ​обеспечить ​наказание ​виновного. ​ ​Жаль, ​что ​Фугаку ​был ​удержан, ​прежде ​чем ​смог ​наброситься. ​ ​— ​Фугаку-сан, ​— ​сказал ​Кандзо ​с ​лёгкой, ​насмешливой ​улыбкой, ​— ​я ​искренне ​скорблю ​по ​поводу ​смерти ​патриарха. ​Но ​судя ​по ​вашей ​реакции… ​кажется, ​ваша ​скорбь ​не ​так ​глубока, ​как ​можно ​было ​бы ​ожидать. ​Возможно, ​я ​больше ​опечален ​его ​смертью, ​чем ​вы… ​ ​Его ​слова ​были ​намеренно ​острыми. ​ ​Кандзо ​знал, ​что ​Фугаку ​обладает ​потенциалом ​пробудить ​Мангекё ​Шаринган. ​ ​В ​оригинальной ​линии ​времени ​Фугаку, ​вероятно, ​пробудил ​его. ​ ​Но, ​судя ​по ​словам ​самого ​Фугаку ​Итачи, ​он ​пробудил ​его ​посреди ​Третьей ​Великой ​Ниндзя ​Войны… ​не ​до ​этого. ​Это ​означало, ​что ​это ​не ​связано ​со ​смертью ​его ​отца. ​ ​Если ​его ​эмоциональная ​связь ​с ​отцом ​была ​действительно ​достаточно ​сильной, ​сейчас ​— ​на ​пике ​его ​скорби ​— ​был ​бы ​момент, ​чтобы ​разблокировать ​его. ​ ​Но ​он ​не ​сделал ​этого. ​ ​"Это ​потому, ​что ​он ​уже ​был ​готов ​к ​смерти ​отца?" ​ ​В ​конце ​концов, ​Учиха ​Доума ​был ​на ​грани ​жизни… ​Возможно, ​Фугаку ​давно ​подготовился ​к ​этой ​смерти ​и ​принял ​её, ​и ​поэтому ​не ​пробудил ​Мангекё ​Шаринган. ​ ​"Ну, ​это ​хорошо ​для ​меня…" ​ ​Действительно, ​лучше ​всего, ​что ​он ​не ​сделал ​этого. ​ ​Если ​бы ​Мангекё ​Шаринган ​пробудился ​в ​тот ​момент, ​Кандзо ​посчитал ​бы ​его ​слишком ​большой ​угрозой, ​чтобы ​терпеть. ​ ​И ​в ​этом ​случае ​он ​не ​колебался ​бы ​— ​либо ​убил ​бы ​Фугаку ​на ​месте, ​либо, ​по ​крайней ​мере, ​выколол ​бы ​ему ​глаза. ​ ​Кандзо ​не ​собирался ​позволять ​никому ​пробудить ​Мангекё ​Шаринган ​раньше, ​чем ​он ​сам ​— ​даже ​Фугаку. ​ ​— ​Молодой ​патриарх, ​сейчас ​не ​время. ​Мы ​в ​невыгодном ​положении, ​и ​вы ​также ​не ​в ​лучшей ​форме. ​Нужно ​выдержать, ​— ​прошептал ​Шинкурю ​на ​ухо ​Фугаку. ​ ​Даже ​в ​своём ​пике ​Фугаку ​с ​трудом ​победил ​бы ​Кандзо. ​А ​теперь, ​после ​дней ​заключения, ​он ​был ​далеко ​не ​в ​лучшей ​форме. ​ ​Во ​время ​пребывания ​под ​стражей, ​даже ​если ​Кандзо ​не ​отдавал ​явных ​приказов ​о ​жестоком ​обращении, ​Син ​явно ​позаботился ​о ​том, ​чтобы ​Фугаку ​не ​забыл ​этот ​опыт. ​ ​Это ​само ​по ​себе, ​вероятно, ​оставило ​след ​— ​физический ​и ​ментальный. ​ ​Возможно, ​подумал ​Кандзо, ​эта ​боль ​поможет ​ему ​вырасти. ​ ​И ​пока ​Фугаку ​удалось ​подавить ​свою ​ярость. ​ ​— ​Учиха ​Кандзо… ​я ​разберусь ​с ​тобой ​однажды, ​— ​поклялся ​Фугаку ​про ​себя. ​ ​Хотя ​он ​только ​что ​был ​освобождён, ​он ​уже ​понял ​ситуацию. ​ ​Он ​знал, ​что ​смерть ​его ​отца ​— ​хотя ​и ​косвенная ​— ​связана ​с ​Кандзо. ​ ​Без ​участия ​Кандзо ​Доума ​мог ​прожить ​ещё ​как ​минимум ​шесть ​месяцев. ​ ​Когда ​Фугаку ​смотрел ​на ​Кандзо, ​его ​кроваво-красный ​Трёхлепестковый ​Шаринган ​сиял ​ненавистью. ​ ​Кандзо ​встретил ​его ​взгляд ​без ​озабоченности. ​ ​"Ты ​ненавидишь ​меня ​сейчас, ​конечно… ​но ​со ​временем," ​— ​подумал ​Кандзо, ​— ​"ты ​будешь ​ненавидеть ​меня ​ещё ​больше."