[ Глава 20 ]

[Динь, ​убил ​Блуждающего ​Ниндзя ​Прохожего ​А ​+1500 ​Злых ​Очков] ​ ​[Динь, ​убил ​Блуждающего ​Ниндзя ​Канонир ​Б ​+1000 ​Злых ​Очков] ​ ​… ​ ​[Динь, ​убил ​Блуждающего ​Ниндзя ​Бандита ​С ​+100 ​Злых ​Очков] ​ ​После ​убийства ​десяти ​человек ​Кандзо ​заметил, ​что ​полученные ​Злые ​очки ​упали ​до ​всего ​100 ​за ​каждого ​убитого. ​С ​этого ​момента, ​сколько ​бы ​людей ​он ​ни ​убил ​— ​или ​насколько ​бы ​сильными ​они ​ни ​были, ​— ​он ​будет ​получать ​только ​по ​100 ​очков ​за ​каждого. ​ ​После ​устранения ​группы ​блуждающих ​ниндзя, ​сеющих ​беспорядок ​в ​Стране ​Огня, ​Кандзо ​удалился ​в ​уединённое ​место ​с ​намерением ​протестировать ​истинную ​мощь ​клинка ​в ​своей ​руке. ​ ​— ​Преврати ​всё… ​в ​пепел ​— ​Рюджин ​Джакка! ​ ​Произнося ​команду ​Шикай, ​Кандзо ​выпустил ​пламя ​из ​кончика ​клинка, ​которое ​быстро ​охватило ​его. ​Интенсивное ​тепло ​мгновенно ​заставило ​окружающую ​растительность ​увянуть ​и ​сгореть, ​поджигая ​местность. ​ ​Хотя ​разница ​между ​Шикай ​и ​Банкай ​огромна, ​даже ​в ​состоянии ​Шикай ​Рюджин ​Джакка ​достигает ​температур ​до ​6000 ​градусов ​Цельсия. ​ ​Для ​сравнения, ​магма ​достигает ​в ​среднем ​около ​1400 ​градусов, ​так ​что ​даже ​Шикай ​превосходит ​Фрукт ​Магмы-Магмы ​Акаину ​из ​Непо ​Пис. ​ ​То ​же ​самое ​касается ​и ​Стиля ​Лавы, ​Кеккей ​Гenkai ​в ​мире ​Наруто. ​По ​сравнению ​с ​Рюджин ​Джакка ​это ​даже ​не ​в ​одной ​лиге. ​Даже ​якобы ​непобедимые ​чёрные ​пламена ​Аматэрасу ​могут ​побледнеть ​на ​фоне ​этого. ​ ​В ​конце ​концов, ​несмотря ​на ​то, ​что ​Аматэрасу ​хвалят ​как ​сильнейшее ​нин-дзюцу, ​оно ​не ​показало ​значительных ​подвигов. ​ ​После ​активации ​Рюджин ​Джакка ​не ​только ​производит ​пламя ​с ​температурами, ​подобными ​солнцу, ​но ​и ​излучает ​интенсивное ​тепло. ​Однако ​стоимость ​также ​велика, ​так ​как ​чакра ​расходуется ​стремительно. ​ ​Кандзо ​оценил, ​что ​сможет ​поддерживать ​Шикай ​максимум ​две ​минуты. ​А ​если ​использовать ​высокоуровневые ​техники ​в ​это ​время, ​продолжительность ​сократится ​ещё ​больше. ​ ​Используя ​Рюджин ​Джакка, ​Кандзо, ​вероятно, ​мог ​бы ​превратить ​всю ​деревню ​Коноха ​в ​выжженную ​землю ​без ​особых ​усилий. ​ ​После ​деактивации ​Шикай ​Кандзо ​вложил ​клинок ​в ​ножны ​и ​активировал ​свой ​Мангекё ​Шаринган. ​ ​— ​Сусаноо. ​ ​Тёмная ​чакра ​хлынула ​наружу. ​Сначала ​сформировалась ​рука ​и ​рёбра ​— ​это ​была ​начальная ​стадия ​Сусаноо. ​ ​По ​мере ​того ​как ​Кандзо ​продолжал ​тратить ​чакру ​и ​зрительные ​способности, ​сформировался ​огромный ​скелет ​верхней ​части ​тела ​из ​чакры, ​полностью ​окруживший ​его. ​Это ​была ​вторая ​стадия ​Сусаноо. ​ ​Вскоре ​мышцы ​и ​сухожилия ​заполнили ​скелет, ​а ​тело ​окутала ​чакровая ​мантия. ​Это ​отмечало ​третью ​стадию ​Сусаноо. ​ ​На ​этой ​стадии ​Сусаноо ​было ​оснащено ​оружием ​— ​но ​версия ​Кандзо ​несла ​только ​пару ​кинжалов. ​Не ​было ​легендарных ​артефактов ​или ​особых ​оружий, ​что ​немного ​разочаровало ​его. ​ ​Хотя ​Мангекё ​Шаринган ​мог ​потенциально ​открыть ​четвёртую ​стадию ​Сусаноо, ​Кандзо ​решил ​не ​активировать ​её ​— ​пока. ​ ​Четвёртая ​стадия ​Сусаноо ​добавляет ​доспехи ​в ​стиле ​Тэнгу ​к ​третьей ​стадии, ​а ​также ​улучшенное ​оружие. ​Как ​защита, ​так ​и ​сила ​значительно ​возрастают ​— ​но ​увеличивается ​и ​потребление. ​ ​Кандзо ​вызвал ​Сусаноо ​только ​для ​краткого ​теста. ​Естественно, ​он ​не ​был ​настолько ​глуп, ​чтобы ​доводить ​до ​предела ​— ​четвёртая ​стадия ​слишком ​сильно ​бы ​истощила ​его. ​ ​В ​конце ​концов, ​Сусаноо ​потребляет ​не ​только ​чакру, ​но ​и ​зрительные ​способности. ​А ​зрительные ​способности ​Мангекё ​Шарингана ​нельзя ​пополнить, ​пока ​он ​не ​эволюционирует ​в ​Вечный ​Мангекё ​Шаринган. ​ ​Как ​только ​Сусаноо ​рассеялось, ​острая ​боль ​пронзила ​глаза ​Кандзо, ​как ​будто ​он ​не ​спал ​несколько ​дней. ​ ​— ​Это ​невыносимо… ​Пока ​я ​не ​пробужу ​Вечный ​Мангекё, ​лучше ​использовать ​это ​умеренно. ​ ​Мангекё ​Шаринган ​— ​это ​двуострый ​меч: ​он ​ранит ​врага, ​но ​и ​своего ​владельца. ​Как ​быстро ​он ​приводит ​к ​слепоте, ​уже ​доказал ​Учиха ​Саске. ​ ​Парень ​ослеп ​всего ​за ​десять ​дней. ​ ​— ​Пора ​возвращаться ​в ​Коноху. ​Мне ​ещё ​нужно ​заставить ​Сарутоби ​Хирузена ​раскошелиться ​на ​средства. ​ ​Что ​касается ​того, ​как ​загнать ​старика ​в ​угол, ​чтобы ​тот ​выплатил ​деньги, ​— ​у ​Кандзо ​уже ​был ​план. ​ ​— ​С ​сегодняшнего ​дня ​Коноха ​больше ​не ​узнает ​покоя. ​Теперь ​я ​здесь ​главный ​— ​давайте ​устроим ​Сарутоби ​Хирузену ​небольшой ​сюрприз. ​ ​Уголки ​губ ​Кандзо ​слегка ​приподнялись, ​словно ​он ​уже ​видел ​"удивлённое" ​выражение ​Сарутоби ​Хирузена. ​ ​Вернувшись ​в ​Коноху, ​Кандзо ​вызвал ​Шина. ​ ​… ​ ​— ​Фугаку ​предпринимал ​какие-то ​действия, ​пока ​меня ​не ​было? ​ ​Хотя ​Кандзо ​отсутствовал ​всего ​день, ​он ​спросил ​из ​привычки ​— ​всегда ​оставаясь ​осторожным. ​ ​— ​Кандзо-сама, ​Фугаку ​не ​затевал ​неприятностей, ​но ​Третий ​Хокаге ​навестил ​его. ​ ​— ​Сарутоби ​Хирузен ​навестил ​Фугаку, ​да? ​Хех. ​ ​Кандзо ​не ​был ​дураком. ​Он ​легко ​мог ​догадаться ​о ​намерениях ​Хирузена, ​посетившего ​Учиха ​Фугаку. ​ ​— ​Кандзо-сама, ​когда ​вы ​планируете ​стать ​главой ​клана? ​ ​— ​Сделал ​бы ​это ​прямо ​сейчас, ​если ​бы ​мог. ​Но ​думаешь, ​Фугаку ​просто ​позволит? ​И ​не ​только ​он ​— ​есть ​целая ​группа, ​которая ​будет ​против ​меня. ​ ​У ​Кандзо ​были ​сторонники, ​но ​определённо ​много ​тех, ​кто ​встанет ​на ​его ​пути. ​ ​— ​Кто ​осмелится ​противостоять ​вам… ​Мы ​их ​убьём, ​— ​холодно ​сказал ​Шин, ​глаза ​его ​сверкнули ​угрозой. ​ ​— ​Я ​не ​тороплюсь. ​А ​ты ​почему? ​— ​ответил ​Кандзо ​с ​ухмылкой. ​ ​Изначально ​Кандзо ​не ​планировал ​становиться ​патриархом ​Учиха. ​Но ​теперь? ​Идея ​ему ​не ​претила ​— ​просто ​он ​не ​торопился. ​ ​То, ​что ​принадлежит ​ему, ​в ​любом ​случае ​станет ​его. ​Рано ​или ​поздно ​всё ​будет ​в ​его ​руках. ​Не ​было ​смысла ​форсировать ​события… ​Лучше ​идти ​медленно ​и ​уверенно, ​наслаждаясь ​процессом. ​Ведь ​как ​только ​цель ​достигнута, ​где ​ещё ​взять ​веселье? ​ ​Но ​оставим ​это ​в ​стороне… ​ ​— ​Теперь ​у ​меня ​есть ​задание ​для ​тебя, ​— ​сказал ​он. ​ ​— ​Да, ​Кандзо-сама. ​Назови, ​— ​ответил ​Шин, ​с ​лёгким ​возбуждением ​в ​голосе. ​Его ​кости ​буквально ​чесались ​от ​желания ​действовать. ​ ​— ​Коноха ​в ​последнее ​время ​слишком ​мирная, ​ты ​не ​находишь? ​ ​— ​Кандзо-сама… ​разве ​это ​не ​хорошо? ​ ​Кандзо ​бросил ​на ​него ​косой ​взгляд. ​— ​А ​какая ​задача ​у ​Военной ​Полиции ​Конохи? ​Поддерживать ​закон ​и ​порядок ​в ​деревне. ​ ​— ​Если ​всё ​слишком ​мирно, ​слишком ​стабильно, ​то ​что ​нам ​делать? ​Нас ​будут ​считать ​дармоедами. ​ ​— ​…Имеет ​смысл, ​— ​кивнул ​Шин, ​хотя ​что-то ​в ​этом ​казалось ​ему ​не ​совсем ​правильным. ​ ​— ​Поэтому ​нам ​нужно ​обеспечить ​работу ​— ​каждый ​день. ​Иначе ​люди ​начнут ​говорить, ​что ​мы ​просто ​едим ​даром. ​ ​— ​Теперь ​у ​меня ​есть ​важное ​задание ​для ​тебя, ​— ​сказал ​Кандзо. ​— ​Ты ​начнёшь ​собирать ​плату ​за ​управление ​безопасностью. ​Начни ​с ​магазинов. ​Мы ​усердно ​работаем, ​чтобы ​поддерживать ​безопасность ​Конохи ​— ​не ​думаешь ​ли ​ты, ​что ​они ​должны ​показать ​свою ​благодарность? ​ ​— ​Эм… ​Кандзо-сама, ​они ​могут ​не ​слишком ​охотно ​платить, ​— ​осторожно ​ответил ​Шин. ​Сбор ​денег ​никогда ​не ​был ​простым ​делом. ​ ​— ​Если ​они ​откажутся ​платить, ​не ​можешь ​ли ​ты ​придумать ​решение? ​— ​спросил ​Кандзо, ​сузив ​глаза. ​— ​Начинай ​создавать ​проблемы. ​Вызывай ​немного ​хаоса ​каждый ​день, ​чтобы ​они ​не ​могли ​нормально ​вести ​бизнес. ​Если ​они ​не ​заплатят ​за ​защиту, ​думают ​ли ​они, ​что ​могут ​свободно ​работать ​в ​Конохе? ​Это ​не ​земля ​их ​отца… ​земля, ​на ​которой ​построена ​деревня, ​была ​дана ​Учиха ​и ​Сенджу… ​раз ​Сенджу ​ушли, ​мы ​— ​хозяева… ​Мы ​достаточно ​добры, ​чтобы ​не ​требовать ​арендную ​плату, ​но ​они ​всё ​равно ​должны ​платить ​за ​защиту, ​понимаешь? ​ ​— ​Теперь ​понял, ​Кандзо-сама. ​Если ​не ​платят, ​мы ​создаём ​им ​"проблемы". ​Не ​волнуйтесь ​— ​я ​в ​этом ​хорош. ​ ​— ​Хорошо, ​— ​кивнул ​Кандзо. ​— ​Только ​не ​подведи ​меня. ​ ​Затем, ​с ​многозначительным ​взглядом, ​он ​добавил: ​— ​Не ​будь ​слишком ​очевидным. ​Вызывай ​ровно ​столько ​проблем, ​чтобы ​донести ​свою ​мысль, ​но ​не ​давай ​другим ​повода ​что-то ​тебе ​предъявить.