Возвращение на крышу

Вторник Город накрыло тяжелым, свинцовым небом. Дождь методично смывал следы прошедшего дня, будто пытался стереть саму память о нем. И все же здесь, на крыше, ночное небо казалось удивительно красивым даже сквозь потоки холодных капель, разбивающихся о лицо и одежду. Как же хорошо просто лежать здесь, вдыхая сырой воздух вперемешку с ментоловым электронным дымом густым, терпким, пропитанным одиночеством. Завтра снова работа. Снова люди, разговоры, движение. А сейчас только полумрак, отражения фонарей в лужах и серое небо над головой.  Нат лежал на мокром бетоне, выпуская в темноту парики дыма. Многое не менялось годами. До этой крыши все так же легко добраться от дома, легко пробраться если знаешь нужные проходы и точки входа. А ведь именно здесь его жизнь однажды почти закончилась. Тогда болезнь внутри него, собственные поступки, чувство вины, все давило так сильно, что смерть казалась единственным правильным выходом.  Он был уверен, если исчезнет, всем станет легче. Поплачут один раз и забудут. Закрыв глаза, он долго слушал дождь, пока вдруг не почувствовал рядом чужое дыхание. Она появилась, как всегда, бесшумно и внезапно. Склонилась над ним, почти нос к носу. Лиси (позывной Лисица) — И зачем ты опять сюда пришел? Я же говорила больше никогда сюда не приходи. Поднимайся давай, еще простудишься. Нат — Как ты меня нашла? Лиси — Вы наши призраки. Мы всегда знаем, где вас искать. Надеюсь, ты не решил закончить то, что не получилось тогда? Нат — Я снова все проебал… И на этот раз прям конкретно. Нат приподнялся в локтях, затянулся еще раз и посмотрел на Лиси. Она сидела на корточках под зонтом, спокойная, почти неподвижная. Нат — А ты почти не изменилась. Все так же обучаешь таких, как я? Лиси усмехнулась, но в ее глазах промелькнула усталость. Лиси — Нет. Не смогла. Я устала терять вас, идиотов. Помнишь нашу первую встречу? Я тогда сразу сказала, не переживу еще одного потерянного призрака. Вы сгораете быстрее, чем доходите до своей цели. Вот и ты, тогда увяз в болоте собственной болезни, а потом начал искать самый легкий выход. Она отвела взгляд куда-то в сторону темных домов. — Я сменила направление. Нат молчал несколько секунд, слушая дождь. Нат — Я снова сжег все. Все годы своей жизни перечеркнул крестами. Сделал так, как меня учили быстро, резко, без жалости и сожаления. Лиси — Всегда тяжело отпускать. Даже тем, кто однажды заставил тебя пройти через это. Но раз ты сейчас сидишь здесь, значить куратор встретил тебя. Она внимательно посмотрела на него. — Как он? Нат — Постарел. Но держится крепко. Он сам нашел меня, когда все сново начало рушиться, когда начался этот кризис. Лиси медленно кивнула. Лиси — Так и должно быть. Ты перестал быть пустым. Перестал быть машиной. Ты наконец показал, что внутри тебя страх, ненависть, боль, выжженные до черноты чувства. Ты прав, ты сжег себя и все вокруг дотла. Оставил только пепел и руины. И заплатил за это огромную цену. Она сделала паузу, пристально посмотрев на Нат. — Как и я. Нат — Какую цену? Лиси долго молчала, решая, стоит ли вообще вспоминать и говорить. А потом холодно заговорила, как будто бы ее сковал мороз. Лиси — Я знала, чем все может закончиться. Знала, зачем ты однажды придешь сюда. Когда ты забрал у меня тот мешок с 18 граммами, а я отдала его тебе без раздумий, в тот момент я тебя ненавидела. Дождь усилился, капли били сильнее, как воспоминания, которые ей приносили боль. — Когда ты пришел сюда утром, выкинув куртку в подъезде, в одной рубашке, в своих черных любимых штанах и зимних ботинках, я сразу поняла, зачем ты здесь. — ты уже почти отключаешься. Но ты все равно шел. Шел к этому проклятому краю. Голос дрожал. — Ноги скользили по льду, тебя шатало, глаза уже закатывались, зрачков почти не было, но ты, сука, продолжал идти. К своей цели. К своей смерти. — Я не могла позволить тебе уйти так. Ты был моим человеком. Моим призраком. Тем, кого я упустила, когда твоя работа стала для тебя системой, а потом болезнью. Она сжала пальцы. — Это я схватила тебя за ремень почти у самого края. Это я четыре часа грела тебя своей курткой, на этом ледяном снегу, пока ты умирал у меня на руках. Ее голос стал дрожать сильнее. Это я шептала тебе Живи. Только не так. Только не здесь. Это я тащила тебя с крыши домой. Лиси посмотрела ему прямо в глаза. — Ты тогда все-таки умер, Нат. Просто умер не здесь на крыше. А в своей кровати, как я хотела. Нат опустил голову. Нат — Я помню. Каждый шаг помню. Тебя помню. Твои слезы. Ту кровать… По его щекам текли слезы, смешиваясь с дождем. Небо будто плакало вместе с ним. Он не надеялся увидеть Лиси снова, сегодня, здесь. Лиси — Запомни одну вещь. Раз мы тебя не уничтожили, не посадили, не стали охотиться за тобой, а дали спокойно исчезнуть и начать новую жизнь, значит, живи. Несмотря ни на что. Твои поступки это твоё прошлое. Темное, страшное, ужасное прошлое. Не каждому дают шанс выбраться оттуда. Она поднялась. — Не трать его впустую. И ушла. Нат остался сидеть под дождем. Куратор был прав, ему действительно стоило прийти сюда этой ночью. С крыши открывался вид на район, который медленно менялся, старые дома исчезали, на их месте вырастали новые, наполненные светом и жизнью. Он повернул голову. Тяжелая дверь на крышу уже закрывалась, скрывая силуэт Лиси. Нат сквозь усталость. — Черт, я опять забыл спросить ее настоящее имя. Хотя она бы все равно не сказала. Нас связывали только позывные. Два часа ночи. Как же хотелось дождаться здесь рассвета, с банкой пива, на этой мокрой крыше, где когда-то Лиси учила его выживать: двигаться в открытых пространствах, сливаться с толпой, читать людей, замечать угрозы раньше, чем они появляются. Многое из этого навсегда осталось внутри него. И сделало тем, кем он стал. Нат медленно поднял взгляд к небу. — Спасибо тебе за все!!!