«Ты пахнешь дождём 3»

УТРО Тимур проснулся первым. Свет сочился сквозь серые шторы — за окном уже не лило, но небо всё ещё было тяжёлым, мокрым. В комнате пахло чаем, старыми книгами и ими — тем особым запахом, который остаётся после ночи, когда не спалось, потому что было слишком хорошо. Георгий спал на его плече, раскинувшись звёздочкой, одна нога свесилась с кровати, вторая запуталась в простыне. Очки лежали на тумбочке — без них Жора выглядел младше, беззащитнее, и у Тимура защемило где-то в груди. Он осторожно убрал влажную чёлку с его лба. Георгий шевельнулся, что-то пробормотал и приоткрыл глаза. Сонные, мутные, без очков — такие чужие и такие свои. — Ты уже здесь? — прошептал он. — А я никуда и не уходил, — Тимур провёл пальцами по его ключице, оставляя дорожку мурашек. — Завтрак будешь? — Тебя буду. Георгий потянулся к нему, ещё не до конца проснувшись, и поцеловал куда-то в подбородок, в щеку, в уголок губ. Неловко, сладко. Тимур не выдержал — перевернул его на спину, навис сверху, и поцелуй стал глубже, тяжелее, с тихим утренним стоном, когда Жора обхватил его бёдрами. Но в самый интересный момент в прихожей грохнула дверь. — Георгий? Ты дома? — раздался мамин голос. Они замерли. Тимур — сверху, голый по пояс, Жора — под ним, растрёпанный, красный, с чужими следами на шее. — Чёрт, — выдохнул Тимур шёпотом. — Чёрт, — эхом повторил Жора. — Я переодеваюсь и выйду, мам! — крикнул он, а сам одной рукой искал на полу футболку Тимура, второй пытался оттолкнуть его, но Тимур не двигался. Наоборот, улыбался во все зубы. — Это не смешно, — прошипел Георгий. — Очень смешно, — так же шёпотом ответил Тимур и чмокнул его в нос. — Я в шкаф, да? — Ты идиот. Иди в шкаф. Тимур скатился с кровати, подхватил свои джинсы и нырнул в большой шкаф между курткой и стопкой тетрадей. Жора натянул майку, сунул ноги в штаны, пригладил волосы и открыл дверь комнаты ровно в тот момент, когда мама заглянула в коридор. — Ты почему не в школе? У тебя температура? — Нет, просто… голова болела, — соврал Жора, чувствуя, как щёки горят огнём. Мама подозрительно посмотрела на его шею. — А это что? Аллергия? Георгий машинально прикрыл воротник рукой. Из шкафа донеслось едва слышное всхлипывание — Тимур давился от смеха. — Кошка… на улице… больная, — выдал Жора. Мама вздохнула, покачала головой и пошла на кухню. Георгий закрыл дверь комнаты, щёлкнул замком и прислонился спиной к косяку. — Выходи, кошатник, — сказал он устало. Тимур вылез из шкафа с надетой на голову Жориной шапкой и сияющей улыбкой. — Твоя мама думает, что ты целовался с больной кошкой. — Она убьёт меня, если узнает. — Не узнает, — Тимур подошёл, обнял за талию и уткнулся носом в его макушку. — А если узнает — я скажу, что это я тебя похитил. И ты не сопротивлялся. Георгий вздохнул, улыбнулся и спрятал лицо у него на груди. — Иди уже, пока она сюда с чаем не пришла. — А вечером? — Вечером приходи. Только без кошек. Тимур чмокнул его в висок, вылез в окно — благо первый этаж — и исчез за мокрым кустом сирени. Георгий стоял у открытой форточки, смотрел ему вслед и чувствовал, как в груди распускается что-то большое, тёплое, похожее на солнце сквозь дождь.