Часть 12

Мир вокруг Школы сошел с ума. Воздух, пропитанный озоном и гарью, стал тяжелым, как расплавленный свинец. В центре двора, где стояли Ости и Дино, реальность буквально трещала по швам: пространство прогибалось под давлением силы, которую они вдвоем высвободили из древних разломов. Это была не просто энергия — это было отрицание самой структуры Небес. — Они не остановятся, — выдохнула Ости, не отрывая взгляда от рядов Серафимов, спускающихся с небес подобно карающим золотым иглам. — Мы открыли ящик Пандоры, Дино. Дино не ответил. Он был полностью сосредоточен, его глаза, ставшие абсолютно черными, сканировали поле боя. Он чувствовал каждого ангела, каждого демона, каждый удар сердца в этом дворе. Его рука, крепко сжимающая ладонь Ости, была единственным якорем, удерживающим его от полного растворения в хаосе. Люцифер, стоявший чуть поодаль, вскинул руки, призывая огонь. Его крылья, опаленные в стычках с гвардией Цитадели, все еще излучали мощь. — Раз уж мы ввязались в эту бойню, давайте устроим им такое шоу, чтобы сам Шепфа вздрогнул! — прорычал он. В этот момент Фенцио, оправившийся от удара, выбрался из руин башни. Его одежда была разорвана, лицо искажено гримасой чистого, нефильтрованного ужаса. Он поднял руки, выкрикивая заклинание, которое должно было запечатать портал, но его голос тонул в гуле приближающегося шторма. — Дино! Остановись! Ты убиваешь всё, что любил! — кричал старик. — Я убиваю только ложь, отец! — ответил Дино, и его голос прогремел над двором, перекрывая даже раскаты грома. Он сделал резкий выпад вперед, увлекая Ости за собой. Они не использовали мечи. Они стали оружием. Стоило им двинуться, как вихрь темной и светлой энергий, сплетенных в смертельный танец, смел первый эшелон стражей Цитадели. Те, кто пытался приблизиться, просто рассыпались в пыль, не выдержав чистого давления их союза. Ости чувствовала, как внутри нее пульсирует сила Дино. Она не была пассивным наблюдателем. Она была частью этого разрушения. Каждый раз, когда они соприкасались взглядами, ментальная искра подпитывала их обоих, превращая их в единый механизм смерти. Она видела, как в рядах Серафимов начинается паника. Даже высшие сущности, знавшие лишь чистоту закона, оказались не готовы к тому, что двое «преступников» могут стать сильнее самого порядка. — Они отступают к главному входу! — крикнула Ости, указывая на то место, где концентрировались силы Эндира. — Если они запечатают проход, мы окажемся в ловушке внутри этой аномалии! — Нет никакой ловушки, — Дино притянул ее к себе, их лбы соприкоснулись на секунду. — Есть только мы и этот мир, который мы сейчас перепишем. Он высвободил всю мощь, что копилась в его душе последние недели. Крылья Дино вспыхнули нестерпимым светом, смешанным с чернотой Бездны. Он поднялся в воздух, увлекая за собой Ости. Они взлетели над двором, паря над полем боя, как два карающих божества. Люцифер внизу рассмеялся, когда увидел, как золотые доспехи Серафимов начинают плавиться под их взглядами. — Давай, ангелочек! Покажи им, что значит настоящая власть! Дино ударил по земле кулаком. Ударная волна прошла по двору, буквально выкорчевывая камни и сбрасывая всех атакующих с небес. Архитектура Школы Небес, веками стоявшая нерушимо, начала осыпаться. Колонны рушились, своды трещали. Ости видела, как Эндир, главный из Серафимов, пытается призвать саму суть Небес, чтобы поразить их. Но энергия, которую порождали Ости и Дино, была настолько чуждой, настолько первичной, что она просто поглощала заклинания Цитадели. — Они боятся нас, Дино, — прошептала она, глядя на то, как золотое свечение врага тускнеет. — Пусть боятся, — ответил он. — Теперь это наш дом. Они опустились в самый центр разрушенного двора. Перед ними лежал сломленный Фенцио, чья вера в порядок рассыпалась вместе с камнями Школы. Вокруг них, в радиусе ста метров, не осталось никого, кто посмел бы бросить им вызов. Остальные сражались на периферии, но исход уже был предрешен. В небесах, прямо над ними, разлом окончательно раскрылся, обнажив бесконечную, пугающую черноту, из которой веяло не пустотой, а новой, еще неизведанной силой. Дино перевел взгляд на Ости. Его черные глаза потеплели, хотя вокруг все еще бушевал огонь их союза. Он взял ее за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Мы изменили все, — сказал он. — И ты об этом не жалеешь? — спросила она, зная ответ, но нуждаясь в том, чтобы услышать его снова. — Ни на секунду, — ответил Дино. Он прижался к ее губам, и этот поцелуй посреди руин и криков битвы был самым вызывающим актом неповиновения, который когда-либо видели Небеса. В этот момент они поняли: это не финал. Это только начало их правления в мире, где больше нет ангелов и демонов, а есть только они двое. Позади них, из разлома, начали просачиваться первые тени той силы, что ждала их пробуждения. Битва за Школу закончилась. Битва за Небеса только начиналась. Тишина, наступившая после падения Школы, была неестественной. Она звенела в ушах, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Пыль от разрушенных стен медленно оседала на обломках, покрывая двор тонким серым налетом, превращая поле боя в сюрреалистичное кладбище старого порядка. Ости стояла посреди этого хаоса, тяжело дыша. Ее платье было в лохмотьях, кожа покрыта ссадинами и копотью, но внутри она чувствовала себя как никогда живой. Она посмотрела на Дино — его белые крылья, некогда бывшие символом ангельской чистоты, теперь были испачканы пеплом и энергией Бездны, а черные прожилки, пульсирующие по его венам, казались татуировками самой судьбы. Люцифер подошел к ним, небрежно отбрасывая в сторону сломанный меч одного из гвардейцев. Он выглядел уставшим, но в его глазах светилось неприкрытое торжество. — Мы их разбили, — бросил он, оглядывая руины. — Но Цитадель не прощает поражений. Серафимы уйдут, соберут силы, и вернутся с армией, против которой нам будет мало просто «быть сильными». — Пусть возвращаются, — голос Дино прозвучал глухо, но в нем слышалась сталь. Он подошел к Ости, его рука привычно легла на ее талию, и она мгновенно прижалась к нему, черпая из него ту самую уверенность, которая теперь стала их единственной опорой. — Мы больше не те, кого можно запугать. Мы разрушили их главный столп — веру в то, что ангелы и демоны не могут быть единым целым. Фенцио, лежавший неподалеку, приподнялся на локтях. Он смотрел на сына с выражением, в котором смешались ненависть, ужас и нечто, похожее на болезненное признание поражения. — Вы думаете, что победили? — прохрипел старик, сплевывая кровь. — Вы лишь открыли врата, которые были закрыты с самого сотворения мира. Вы не правители, вы — конспираторы конца света. Ости подошла к нему, возвышаясь над поверженным учителем. В ее взгляде не было жалости, только холодное удовлетворение. — Конец света, Фенцио, — это просто начало чего-то нового. Твоего «света» больше не существует. Есть только то, что мы выстроим на этом пепелище. Она обернулась к Дино. Их ментальная связь была настолько сильной, что им не нужны были слова. Она чувствовала его жажду — не власти, а возможности быть тем, кем он стал рядом с ней. — Что теперь? — спросила она. Дино поднял голову к разлому, который все еще висел в небе, как огромный черный шрам. — Теперь мы идем туда, — он указал на пульсирующую черноту. — Эта сила выбрала нас. Она не подчиняется законам Цитадели, она не знает демонических ограничений. Это энергия первоисточника. Мы должны подчинить ее, пока она не поглотила всё, что осталось. Люцифер хмыкнул, складывая руки на груди. — Звучит как самоубийство. Но я всегда любил опасные затеи. Если вы идете туда, чтобы стать богами этого нового мира — я с вами. Моя корона в аду давно потеряла блеск, пора искать новую. Ости посмотрела на Дино. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Он больше не был тем ангелом, который когда-то боялся своего отца. Он стал чем-то иным. — Если мы войдем в разлом, мы можем не вернуться теми, кем были, — тихо сказала она. — Я никогда не хочу возвращаться к тому, кем я был, — ответил Дино. Он взял ее за руку, и их ладони сплелись так крепко, словно они боялись, что само время может их разлучить. Они начали подниматься в воздух, направляясь прямо в зияющую черноту над развалинами. Вокруг них взвились потоки энергии — черно-белые, яростные, ослепительные. Это было похоже на рождение новой звезды в центре ада. Земля внизу дрожала, руины Школы окончательно уходили под землю, поглощаемые мощью их общего желания. Когда они вошли в разлом, мир вокруг них исчез. Не было больше ни Цитадели, ни ада, ни старых обид. Было только ощущение бесконечного полета сквозь чистую, нефильтрованную суть бытия. Ости чувствовала, как их энергии окончательно сливаются, как стираются последние границы между ее тьмой и его светом. В этом пространстве между мирами они были одни. Дино притянул ее к себе, и в этом пустом, хаотичном пространстве их поцелуй стал единственной точкой опоры. Это был поцелуй двоих, кто только что бросил вызов богам и выиграл. — Готова переписать правила? — прошептал он, когда их губы на мгновение разъединились. Ости улыбнулась, глядя в его потемневшие глаза, в которых теперь отражалась вся мощь Вселенной. — Правила уже давно написаны не для нас, Дино. Теперь мы пишем свои. В глубине разлома, далеко за пределами привычных Небес, начала пульсировать новая жизнь. И они, Ости и Дино, стали ее первым биением сердца. Старый мир официально прекратил свое существование, и то, что ждало их впереди, было пугающим, грандиозным и принадлежало только им двоим.