Часть 1

      Такси подъехало к ресторану «Стохес». Несмотря на субботний вечер, возле заведения было немного народа. Видимо кто-то проговорился, что здесь намечалась полицейская вечеринка или что-то в этом роде. Поэтому никто и не пытался в этот вечер испытывать судьбу. Кому бы хотелось просто так пьяным загреметь в обезьянник? Или — чего хуже — чтобы отлупили легавые.       Из ресторана уже доносились веселые крики и громкая музыка, а из такси вылез сперва Эрен, держа огромную подарочную коробку с пышным бантом, а затем и Микаса. Парочка, за отношениями которых в отделе не следил разве что ленивый. Троюродная сестра самого капитана и выдающийся, но очень уж вспыльчивый Йегер.       В «Стохесе» собрался весь полицейско-кадетский корпус, и все ждали только этих двоих. Петра будет в восторге. Она всем заранее разослала приглашения на свой праздник. На свое сладкое двадцатилетие. Эрену и Микасе оставалось войти, и Рал могла совершенно не волноваться, а продолжать веселиться. Только… Придет ли ОН? Тот, которого Петра больше всех ждала этим вечером. Капитан Леви Аккерман.       Возле входа ошивался Жан, небрежно поправляя ворот белой рубашки, и периодически втягивал в себя сероватый дым от почти истлевшей сигареты.       — Оу, Жан, никотином решил подышать? — Эрен натянуто улыбнулся, демонстративно приобняв Микасу, положив ладонь на ее бедро.       Вместо того чтобы ответить на колкости Йегера, Кирштайн блуждающим взглядом непроизвольно начал раздевать Микасу. Но та всем своим видом показала, что Жан может гулять огородами, если начнет подкатывать. Да. Принять факт, что его обставил какой-то Эрен, Жану было все еще сложно.       — Тебя никак дождаться не могу, — съязвил Жан и, в последний раз затянувшись сигаретой, выбросил окурок, затем открыл тяжелую дубовую дверь ресторана и вальяжно пропустил вперед Микасу, а Йегера оставил позади, за что тут же схлопотал между лопаток. Аккерман только закатила глаза. Ну точно два упрямца.       Спустя мгновение, гости поднялись по белоснежной лестнице, и им сразу же в нос ударил запах аппетитной еды, алкоголя и дорогих смешанных парфюмов.       Весь зал блестел платьями девушек, вокруг было множество цветов, шариков и подарков, а в центре стояла именинница — восхитительная Петра. Сверкающая драгоценностями и великолепно одетая в короткое серебристое платье с открытой спиной рыжая бестия. Увидев подругу, Микаса восхищенно подбежала к ней, рассматривая — так по-девчачьи. В такие моменты в них сложно было рассмотреть сдержанных и лучших выпускниц училища.       — С днем рождения! Ты невероятная! Красотка просто! — Девушки обнялись, рука Петры обвилась вокруг шеи Микасы. — Подарок мы поставили там. — Аккерман отстранилась и указала на место, где сгрудились все подношения.       — Спасибо! — Короткий поцелуй в обе щеки. — Я вас заждалась.       — Эрен иногда как девочка. Долго собирается, — рассмеялась Микаса и тут же прильнула к широкой груди подошедшего Йегера.       Петра протянула обоим друзьям бокалы шампанского и украдкой взглянула через плечо Микасы.       — Ты кого-то ждешь еще? — поинтересовалась Аккерман, заметив волнение на лице Петры.       — Нет, — улыбка спала с лица именинницы, а потом она снова ее натянула и произнесла: — Нет, больше никого не жду.       Музыка зазвучала громче. Официанты забегали быстрее. Только алкоголем занимался Жан, он все откуда-то доставал и наливал, все крепче и крепче. Женский смех струился вокруг парней, а тосты становились все откровеннее и пошлее.       Леви сам не знал, с чего это он решил вообще появиться в этом заведении. Но все же расслабленно с привычной выточенностью движений подошел к столу, за которым уже была приговорена половина заказанного алкоголя — не меньше. Шикнув и поморщившись, он возвышался над подчиненными тенью. Все замерли, инстинктивно ожидая приказа, но вместо этого Аккерман закатил глаза и опустился на отдельный стул, будто намеренно ожидавший его.       — Я так понимаю, вы уже успели нажраться. Слабаки. — Бросив взгляд на закашлившегося Эрена, что медленно убрал руки от груди Микасы, Леви коротко выдохнул. — Да расслабь булки. Хотя, твои интеллектуальные способности иногда заставляют задуматься, через какое место ты попал в полицию. — Подмигнув, Леви хмыкнул, но, поймав строгий взгляд своей троюродной сестры, все же добавил, сменив тему и позволив Йегеру облегченно выдохнуть: — Ну, собственно, где Петра? Я так-то не для распития алкашки с вами — бестолочами — пришел. Потом еще по такси вас рассаживать — нет уж.       А зачем он вообще пришел? Аккерман задумчиво опустил руку на карман черных брюк, в которых бережно хранилась небольшая коробочка. Ведь он мог просто подарить это Петре и в рабочее время. Но ведь для чего-то явился именно на сам праздник… ***       Улыбавшаяся Петра вернулась от барной стойки, где решала вопрос с очередным блюдом.       По пути еще что-то шепнула милому официанту, а потом увидела его спину: широкий разворот плеч, уверенную осанку… И ее бокал с коктейлем медленно спустился по тонкой ладошке и со звоном разлетелся вдребезги, а розовая жидкость расплылась по бетонному полу.       С привычной грацией Леви неторопливо, даже лениво, обернулся и вынужденно стиснул зубы. Он привык видеть Петру в униформе, в спортивной форме, но что б так… Но он же капитан Аккерман. Он не имел права на такие эмоции, поэтому Леви медленно поднял взгляд от самых ног Петры и столкнулся с ее глазами, сияющими удивлением и чем-то еще. Она что, была рада его видеть? Удивлена? Аккерман изогнул бровь. Галантно поднявшись, он указал на стул, на котором только что сидел.       — Видимо, я занял твое место. Прости. — Голос не предал Аккермана, но непроизвольно рука прошлась по выбритому затылку. — Присаживайся.       — Капитан Леви… Вы все-таки пришли?.. — Петре показалось, что музыка стала тише, разговоры прекратились, а в зале и вовсе никого не было. Рал залилась краской от смущения. И это определенно было бы заметно, если бы не безупречный макияж и приглушенный свет в зале. — Нет-нет, сидите. Я лучше распоряжусь принести Вам выпить.       — А я уже здесь. — Жан появился из ниоткуда, что заставило Петру вновь научиться дышать. — Что пьете, капитан. Крепче?       — Да садись уже, скачешь везде, как лань по углям, а надо вон — остолопов посылать, да, Жан? Иди, принеси коктейль. — Леви бросил на Кирштейна взгляд «если сейчас не свалишь, то руки тебе уже не пригодятся», и Жан не рискнул спорить, только поскорее попытался вспомнить, что же заказывала Петра до этого. — И не забудь закрытую бутылку обычной колы. Закрытую.       Стоило Жану скрыться, Аккерман обвел взглядом присутствующих и решил, что самым оптимальным вариантом будет устроиться на диване рядом с Эреном. Оттуда можно было наблюдать за всем помещением при желании, да и Йегер уж точно не рискнул бы при таком соседстве как-то лишний раз обжимать Микасу. Ничего. Иногда такое воздержание даже полезно. Не то, чтобы Леви был против их союза, ему было по большей степени все равно, но наблюдать за тем, как здоровый лоб — Эрен Йегер — сжимался от одного понимания близости предполагаемого родственника, было забавно.       — Слушай, Петра, — Аккерман смягчил голос, чего даже не ожидал, — полагается дарить подарки и… Ну, раз уж ты решила пригласить меня, то и подарок уж тоже примешь, думаю.       Леви под всеобщее молчание засунул руку в карман и положил на стол перед Рал небольшую коробочку. Наверное, стоило что-то сказать, поздравить, но Аккерман был скуп на такие вещи, считая их излишествами. Но он умолчал, что, получив приглашение, простоял в ювелирном не меньше часа, подбирая тот самый подарок. Почему? Если бы он сам знал ответ. Леви уверял себя, что это всего лишь формальность. Да и Петра всегда выделялась своим талантом и способностями. Она действительно была неплохим сотрудником.       Петре казалось, что это все ей только снится. Что перед ней вовсе не Леви Аккерман, ее начальник, ее капитан и мужчина, который так ей нравился, а какая-то иллюзия. Самым верным образом настоящий обман.       Приняв за этот вечер множество подарков, Рал уже машинально взяла крохотную коробочку. Хотя ей и подарок показался ненастоящим. Наверное, Леви ее разыгрывал.       — Капитан, и тост подобается! — Саша Блаус явно выпила лишнего. Она расхохоталась и без страха, почти весело, посмотрела на Леви. Но Петра повернулась к ней и всем своим видом показала, что тост сейчас совершенно ни к чему, и что «Саша, твою мать, сядь и заткнись уже». Блаус так и села на свое место, понимая, что сболтнула лишнего.       — Капитан… Мне безумно приятно.       — Не станешь смотреть? — с наигранным удивлением поинтересовался Леви, проигнорировав Сашу. — Я же могу просто сдать это обратно, если тебе не нужно. Аккерман уставился на Петру, ожидая ответной реакции.       А Рал едва держалась на ногах. Но лучше было бы сесть, а то и вправду ноги могли подвернуться на каблуках. И совсем не от алкоголя, а от присутствия Аккермана на своем празднике. Петра опустилась на стул и неторопливо открыла небольшую коробочку из брендового ювелирного магазина. Внутри находилась тонкая цепочка из белого золота, на которой покоился аккуратный кулон в виде двух скрещенных крыльев.       — Очень красиво, — с трудом произнесла Петра, вынимая цепочку из зажимов.       — Ну, раз угодил… — Аккерман откинулся на спинку дивана и закинул одну ногу на другую, прикрыв глаза. — Говори «спасибо» и будем в расчете. И… — Он слишком быстро подался навстречу Петре, всматриваясь в ее горящие глаза, — долго вы тут торчать вообще собираетесь? Я готов предоставить возможность отгула тебе и еще парочке бездельников на завтрашний день.       Откуда возникла такая щедрость, Леви и сам не знал. Видимо, его тронула реакция Рал. Слишком уж милая, открытая. Отчего-то на нее хотелось смотреть дольше положенного.       Рал обрадовалась такой щедрости начальника. И в порыве эмоций нагнулась к нему до тех пор, пока ее горячие губы не соприкоснулись с его холодной щекой. Боже, ее лицо просто горело, и в данный момент Петре было жизненно необходимо уйти.       — Спасибо еще раз, капитан Леви. Я… Мне… Мне нужно убрать подарок в сумочку.       Конечно, сумочка Петры висела ровно на стуле, да и не нужна она была ей сейчас вовсе.       — Ладно, развлекайтесь. — Уголок губ Аккермана дрогнул в подобии улыбки. Толкнув плечом Эрена, он кивнул на принесенную Жаном бутылку колы. Тот понял все моментально, поспешив открыть ее. А Аккерман задумался, разметав в труху порыв коснуться пальцами собственной щеки, где так приятно покалывал поцелуй. Глупости. Леви тряхнул головой.       Потягивая напиток из предварительно протертого собственным платком бокала, Леви наблюдал со стороны за тем, как его подчиненные развлекались, но сам предпочел остаться на месте. Не тот возраст, не та должность, не то время… Не тот Аккерман. Он никогда не находил привлекательным такие мероприятия, но сейчас он сидел здесь, смотрел за тем, как отдавались внезапным поцелуям в танце Эрен и Микаса, как Саша строила глазки светловолосому бармену, который периодически угощал ее чем-то явно вкусным. И как Жан, едва не получивший локтем в переносицу от Эрена, скрывшего собой Микасу, решился вдруг приблизиться к Петре. Она двигалась так легко, непринужденно… Еще и это короткое платье, которое невероятно ей шло. Но когда руки Кирштейна коснулись Рал, то Аккерман сильнее сжал бокал и отвернулся, борясь со странным желанием научить сопляка, как вести себя в присутствии девушек. Да еще и эта улыбка Петры… Что вообще происходило? Почему вдруг Леви вообще это все волновало?       Уставившись в бокал, Леви поигрывал в пальцах брелком от байка, раздумывая, почему все еще не убрался отсюда в свою одинокую квартиру.       Петра то и дело бегала, как на иголках, обновляя себе алкоголь в бокале. Она жутко нервничала, пыталась не смотреть в сторону капитана Леви. Да и сам праздник пошел как-то напряжно, после появления, так сказать, начальства. Хотя вот по Жану этого нельзя было сказать. Он все время приобнимал Петру за талию, цепляясь за короткое платье, из-за чего оно становилось еще короче, и звал на танцпол. Рал машинально его одергивала, только длиннее от этого оно не становилось. Лучше бы она надела платье в пол, а то слишком уж ее стройные ножки манили мужские взгляды. Да вот только Петре был нужен один единственный взгляд, поймать который было не так-то легко.       — Может, после официальной программы продолжим праздник в неофициальной обстановке, а? — лукаво шепнул Жан Петре на ухо, отчего ее всю сжало, а живот скрутило.       — Тебе завтра на службу. Так что… Попридержи лошадей, Жанчик. Как-нибудь в другой раз. Но… — «Сомневаюсь» добавить не вышло.       — Неофициальная обстановка прекрасно будет дожидаться тебя завтра утром. А так же не забудь прихватить фартук и перчатки. Свои я тебе не дам. Чего стоишь, бестолочь? Особое распоряжение нужно, чтобы заказать на стол напитки и еду? Твою мать, Кирштейн, нужно ведь заставлять мозг работать, а не отдавать право принятия решений члену. — Жан замешкался, сжав кулаки, но что он мог возразить? — Живо! — рявкнул Аккерман и тут же увидел спину удаляющегося Кирштейна.       Все же не хватило терпения наблюдать за попытками Жана, возомнившего себя неотразимым ловеласом, добиться расположения Петры. Нет, Леви был уверен, что это не ревность, а обычное желание отвадить прилипчивого «кавалера».       — Платье одерни, а то я так узнаю, какого цвета у тебя белье.       «Черт! И ведь дернуло ляпнуть такое».       — Ах, капитан, неужто захотели на белье мое посмотреть? — Петра и сама не ожидала от себя такого. Она нервно прикусила нижнюю губу и, не дожидаясь ответа Леви, проследовала к столу, чтобы закусить едва ли не литры выпитого шампанского.       — Петра Рал, — от одного мелькнувшего в глазах Леви предупредительного опасного огня хотелось вытянуться в струнку, — при желании, я бы сделал это уже давно, — приблизившись к ее уху, произнес с небольшой хрипотцой Аккерман, обжигая дыханием, — но не советую пытаться мне дерзить. Иначе и тебе придется прийти с перчатками в помощь Жанчику.       Отстранившись, Леви поспешил вернуться к столу, откуда ему уже махала рукой Микаса, явно желая поделиться какой-то новостью. Надо же, Петра и дала отпор. Пусть и слабоватый, но не сдержалась, ответила. Это не могло пройти мимо Аккермана.       Виновница торжества — Петра — вливала в себя алкоголь, как сама не своя, хотя никогда обычно так не делала. Дура набитая. Все из-за Аккермана проклятого. Хотя под градусом ей было намного проще с ним разговаривать. Легче. Господи, зачем? Зачем она оставила тогда ему приглашение на свой день рождения? А теперь все будут огребать. В том числе и она — именинница.       Вокруг разгоралось веселье. Армин, до этого избегавший Энни, уже вовсю танцевал с ней. И Петре стало смешно. Не из-за танцующего Арлерта, а из-за того, что Рал так хотелось танцевать с Леви. И чтобы на белье ее взглянул, зажав где-то в темном уголке. Ой, дура, дура. Нужно было отвлечься, и Петра, найдя главного официанта, распорядилась о торте.       Когда на стол опустили небольшой торт, Леви уже собирался уходить. Он не видел смысла в дальнейшем нахождении среди молодежи, прекрасно понимая, что в его присутствии все были зажаты и не могли толком расслабиться. Хотя Аккерману и хотелось (пусть и мимолетно) осушить несколько шотов Б-52 да позволить наконец себе отдохнуть, прихватив в последствии какую-нибудь приятную девушку до ближайшего отеля. Но какого-то хрена Леви продолжил сидеть на месте. Какого-то хрена продолжил смотреть, как ставили свечи в торт, зажигали их… И почему он так пристально смотрел на Петру, что ловко убрала волосы за уши, чтобы задуть эти самые свечи?       Рал не могла похвастаться модельной внешностью, острым языком или выдающейся интуицией. Но она всегда четко выполняла приказы Леви, почти никогда не допускала ошибок на заданиях. И еще она была очень доброй. Таким прочили отличное будущее, таких сотрудников ценили. И Аккерман ценил то, с каким пониманием Петра всякий раз относилась к его, казалось, наигрубейшим высказываниям. Все равно ведь пригласила его на свой праздник. Его — хмурого и саркастичного холодного капитана Леви Аккермана. Зачем? Этот вопрос интересовал самого Леви ничуть не меньше, чем истинная причина его прихода сюда, его согласия принять это приглашение.       — Смотри только не сожги нас всех, — бросил Аккерман прежде, чем смог сдержать привычную грубость. — Выпила много. Пары алкоголя, — поспешил пояснить зачем-то.       — Только не в нашу сторону, — рассмеялся Эрен, прикрыв все же собой Микасу. Доверчивый, как ребенок.       — Да ну вас! Я еще в здравом уме, чтобы не спалить здесь все к чертям собачьим, — закатила глаза Петра, инстинктивно скопировав и выражение и жест Аккермана, и приготовилась задувать свечи. Только в последний момент Петра вспомнила, что нужно загадать желание. И желание ее было возможно глупым, не подлежащим исполнению, наивным, но можно же было попытаться, чтобы в этот вечер она осталась лишь с Леви, чтобы он поцеловал ее и увез куда-нибудь далеко-далеко отсюда.       Свечи потухли. Все начали выкрикивать поздравления, фотографироваться и ждать, когда порежут долгожданную сладость.       Наконец-то один из официантов подошел к столу и, убрав свечи с торта, что так свято хранили желание именинницы, начал разрезать десерт.       Петра, как виновница торжества, откусила первый кусочек вкуснейшего бисквита и облизала шоколадно-кремовые губы.       — Вкуснотища, — бросила Рал Микасе с Эреном, поставив тарелку со своим кусочком торта, и поспешила в туалет, потому что мочевой пузырь едва выдерживал то количество выпитой жидкости за вечер.       В уборной она наконец-то осталась одна со своими мыслями, с чувствами и эмоциями. Перед большим зеркалом Петра еще немного покрасовалась, обновила чуть смазавшуюся помаду, поправила волосы, подкрасила ресницы и решила снова идти в бой, только вот ноги уже не несли уверенно, да и в голове собралась настоящая каша и муть.       Направившись к двери, Петра еще раз одернула платье, как велел капитан, а потом, оказавшись в небольшом коридорчике, она неожиданно столкнулась с Леви.       — Ты бы хоть одна не шаталась. Или настолько приключений в жизни не хватает? — Аккерман говорил с привычным нажимом, но в его голосе мелькнуло и что-то отдаленно напоминавшее беспокойство.       Когда Петра направилась в уборную, он не мог проигнорировать факт, сколько внимания она к себе привлекала. Особенно ему не понравился непонятный громила, что последовал за ней. Этого уже Леви допустить не мог категорически. Вариант отправить в качестве телохранителя кого-то из юнцов он даже не рассматривал, поэтому уже скоро под убийственным ледяным взглядом Аккермана громила отступил от входа в уборную, в которой скрылась именинница. Еще бы. Связываться с таким как Леви мог бы только сумасшедший, полностью лишенный инстинкта самосохранения.       — Хотела примерить Ваш подарок, капитан. Но я сейчас не в том состоянии, чтобы его нормально застегнуть. — Единственное, что смогла придумать Петра, чтобы задержаться возле Леви хотя бы на пару минут. — Поможете? — Она достала из сумочки маленькую коробочку с кулоном и, открыв ее, протянула Аккерману цепочку. Сама же Рал дрожала, как маленькая школьница перед учителем.       Леви уставился на свой же подарок, раздумывая. В другой ситуации он бы отвесил саркастичное «так хочется меня трахнуть, что ничего умнее не придумать?». Но вместо этого он закатил глаза и тяжело выдохнул.       — Хрен с тобой, давай. — Приняв кулон, Аккерман уставился на Петру. — Ну чего стоишь? Поворачивайся. Или я должен еще и круги вокруг нарезать? — Шикнув на самого себя, Леви сжал губы и, смягчившись, добавил: — Со спины застегивать удобнее.       Петра покорно повернулась полностью обнаженной спиной к Аккерману, от шеи до самой поясницы. Но как только его тонкие пальцы слегка коснулись нежной кожи, Петру будто током прошибло.       — Прости, — бросил Леви, — всегда холодный. — От собственных слов Леви хмыкнул, но все же немного согрел своим дыханием ладони, и, легко откинув волосы с идеально ровной спины Петры, возобновил попытку застегнуть цепочку.       Аккерман старался не думать, но от Рал пахло цветами даже сейчас. Поморщившись от своих же мыслей, Леви выдохнул через нос, замечая, как по коже Петры прошлась толпа мурашек. Неужели она так реагировала на него? Видимо, она действительно сегодня перебрала.       — Готово. Любуйся. — Аккерман отстранился, стараясь не думать о тепле, исходившем от Петры, и убрал руки в карманы.       Девушка вернулась к зеркалу, чтобы взглянуть на подвеску, и Леви заметил, как она нахмурилась. Не понравилось? Недовольна подарком? Что еще?       Саму цепочку с кулоном совсем не было видно на серебристом блестящем платье. И такое могла сделать лишь нетрезвая Рал: она спустила с плеч платье до самой груди и повернулась к Леви, удерживая ткань одной рукой.       Вот сейчас Петра действительно загнала Аккермана в тупик, оголив красивые плечи и выдающиеся ключицы, чтобы продемонстрировать кулон.       — Ну как?       — Ты себе совсем мозги проспиртовала? — выдавил хрипло Леви, оглядевшись, и попытался поправить платье, лишь бы скрыть от своего взора обнаженное девичье тело. — Или считаешь, что я тебя зажимать кинусь? — А ведь кинулся бы. Это и раздражало.       Аккерман давно исключил из своей жизни какие-либо интимные связи, посвятив себя работе целиком и полностью. Да и не было у него времени на отношения, а снимать проституток, чтобы выпустить пар, считал ненужной тратой денег. Да еще с его-то брезгливостью. Даже сейчас, находясь рядом с Петрой, Аккерман старательно избегал лишних прикосновений к каким-либо поверхностям. Даже стоя в этом коридоре, а не в самой уборной, хотелось продезинфицировать все вокруг.       — Просто поцелуйте меня, капитан Леви. — Петра стояла как вкопанная. Волновалась лишь за платье, чтобы случайно руку не ослабить. Адреналин и алкоголь давили на виски, кровь закипала в жилах. Этот мужчина невероятно притягивал. Умный, сильный, харизматичный. И не важно было Петре, что старше на десять лет или немного больше. Это делало Леви еще привлекательнее.       Обреченно выдохнув, Аккерман изогнул бровь и покачал головой. Неторопливо, с грацией дикого кота, Леви подцепил пальцем волосы Петры, приблизился, не прерывая зрительный контакт, настолько, что Рал могла запросто ощутить мятный запах жвачки, смешанный с горьким сигаретным. Древесные ноты и бергамот тонули в коктейле клубных запахов, но все равно могли ощущаться в такой непосредственной близости. Аккерман не касался Петры, только скользил дыханием по коже: от виска, на котором застыли его пальцы, по щеке. Леви замер в сантиметре от пухлых губ Рал и ухмыльнулся, ощущая, как дрожало ее тело.       Заставить себя остановиться оказалось не так-то просто, но хваленая выдержка Леви Аккермана не была мифом.       — Довольно с тебя, мелкая. — Шепот проник в приоткрытые губы Петры, но поцелуя так и не последовало. — Приведи себя в порядок, прощайся со всеми и выходи из этой провонявшей потом и алкашкой задницы на улицу. Нечего тебе больше здесь делать.       — Что это значит? Куда выходить? — Но Аккерман уже скрылся. Петре оставалось лишь натянуть назад на себя платье и застрелиться. Застрелиться от позора, что так внезапно нахлынул на нее. Она сконфузилась, ударила себя по лицу, чтобы хоть немного протрезветь, хотя минутой раньше отказ в поцелуе куда больше отрезвил ее, нежели пощечины.       Рал выбежала из уборной в зал, нашла главного официанта и поспешно все ему объяснила, дала небольшие указания о дальнейшем ходе праздника, сказав, что ей необходимо отлучиться.       — Ты куда собралась, Петра? — недоумевающе спросила Микаса, схватив подругу за локоть. — Только что и Леви вылетел. Как ужаленный.       Именинница только тяжело дышала и слабо вздрагивала, не зная, какую же отговорку придумать друзьям. Поняв, что подруге нужно выдохнуть, Микаса отошла в сторону. Рал метнулась в поисках своего пиджака и столкнулась с Жаном.       — Петра, ну наконец-то я смогу нормально потанцевать с тобой. Аккерман свалил.       — Как свалил? — Рал взволнованно взяла за руку Жана и потом обратилась ко всем гостям: — Ребят, развлекайтесь, выпивки еще достаточно. Я скоро вернусь.       Леви, прижавшись спиной к холодной бетонной стене, медленно выпускал белесые клубы дыма, прокручивая в кармане брелок от байка. Зачем он предложил ей идти? Он не был уверен. Впервые в жизни Аккерман сомневался. И это бесило. Нервно затушив окурок о влажный край урны, Леви привлекла распахнувшаяся дверь и вывалившийся из нее Жан, держащий Петру за руку. Аккермана они видеть не могли, поэтому Леви сам сделал шаг навстречу, со странным наслаждением наблюдая, как лицо Жана побледнело и вытянулось, а пальцы на запястье Рал разжались так же стремительно, как Кирштейн извинился и скрылся в ресторане.       — Долго ты. Я уж думал, что твое здравомыслие взяло верх, и ты решила отказаться от идеи уйти вместе с хмурым старикашкой, вроде меня. — Конечно, Аккерман не считал себя старым, но когда рядом стояла такая молодая и открытая — полная противоположность ему самому — Петра Рал, невольно шло в голову и сравнение возрастов.       — О, нет, капитан. Простите меня за то, что случилось в уборной. Я перебрала, да и сейчас не ведаю, что творю. — Петра так и стояла возле двери и боялась смотреть в глаза своему начальнику. Свежий воздух ударил ей в лицо, медленно заполнил легкие, вызывая тошноту из-за алкоголя. — Но Вы для меня совсем не старик, если я конечно для Вас не просто мелкая подчиненная, которая беспрекословно исполняет все Ваши указания. — Заложив волосы за ухо, она хотела еще что-то сказать, но увидела роскошный байк и непроизвольно спросила: — Это кто же приехал сюда на таком?       — Высказалась? Извинения при себе оставь. Я уже забыл, что ты там за финты исполняла. И тебе советую. Команды выполнять — это, конечно, хорошо. Но ты не собака, чтобы передо мной скакать, а я — не дрессировщик.       Достав из кармана кожаные перчатки без пальцев, Леви натянул их и, осмотрев вновь Петру взглядом, который точно проникал под кожу, цеплял душу и выворачивал наизнанку все потаенные мысли, стянул с себя кожанку и протянул Рал. Сам же он остался в тонкой черной рубашке, у которой так и не удосужился застегнуть две верхние пуговицы. Ну и пусть, что ночная прохлада пробирала даже его до костей, но не мог же Аккерман позволить заболеть девушке. Или потому что это была именно Петра? Тряхнув головой, словно попытавшись выбросить ненужные мысли, Леви сложил руки на груди, ожидая, пока Рал застегнется. Но ее пальцы дрожали, отчего Аккерман представил, что копаться она еще будет долго, поэтому сам привычными движениями поспешил аккуратно исправить ситуацию.       — У меня только один. — Сняв шлем с руля, Леви протянул его Петре. — Или и тут без моей помощи не обойтись?       — Здесь я сама, капитан, — смущенно улыбнулась Рал и надела шлем. Она с трудом одернула платье, усевшись на «Ducati» позади Леви, и крепко ухватилась за его плечи. — Только не сильно гоните. Хотя… Мне уже все равно. — Об оставшихся подарках можно было не переживать, Микаса с Эреном наверняка об этом позаботятся.       Коротко выдохнув, Леви размял шею и небрежно переместил руки Петры так, что теперь она в буквальном смысле обнимала его, прижимаясь.       — Для надежности, — зачем-то пояснил Аккерман. В нем боролись странные мысли, в которых он не хотел себе признаваться, что такое тепло ему даже нравилось. Мимолетная улыбка от ощущения дрожащего тела позади себя, и мотор, взревев дьяволом, дернул их с места, унося по почти пустым улицам.       Леви не знал наизусть, где жила Петра. Да и к себе везти ее — не лучший вариант. Оставалось только одно — отель. Аккерман знал неплохой, но вот только замерзшие пальцы, что впивались в его кожу, явно говорили о необходимости притормозить и хоть немного согреться, чтобы двинуться дальше. Да и сам Леви прекрасно понимал, что в одной рубашке мог запросто поймать какое-нибудь воспаление легких. Такая перспектива ему не улыбалась.       Завернув на ближайшую заправочную станцию с маленькой кафешкой, капитан Леви помог слезть Петре и снял с нее шлем.       — Двинемся дальше — совсем заледенеешь. А я не хочу потом тебе в больницу апельсины таскать. — Врал. Таскал бы. И от этого мелькнувшего осознания едва заметно поморщился. — Давай, идем, здесь наверняка есть чай. — Прижав к себе шлем, Леви приблизился к Петре и провел ладонью по совсем уже растрепавшейся прическе, усмехнувшись одним уголком губ.       Петра задержала его ладонь у своего лица, прильнув кошкой, жаждущей ласки. Какой чай? Ей хотелось крепкого эспрессо, чтобы не спать, чтобы находиться рядом с капитаном, чтобы прижимать его так, как прижимала его на байке, вдыхать запах его тела, парфюма и всего его целиком. И чтобы он не отбирал свою руку от ее волос, щеки.       Ей только-только исполнилось двадцать. Ночь. Какая-то заправочная станция на трассе. И капитан Леви. Сумасшествие? Нет. Счастье для Петры Рал.       — Держу язык за зубами, а то боюсь вам сболтнуть лишнего, капитан. Лучше выпьем чего-нибудь теплого.       — Забавная ты, — хмыкнул Леви, склонив голову, — и меня не боишься.       Было что-то в этой юной Петре, что влекло Аккермана. Да почти с первого их дня знакомства, когда Рал только поступила под его командование. Она всегда все делала четко. Даже наказания выносила безропотно. Сперва Леви пытался завалить ее заданиями, но даже тогда Петра не сдалась. И, наверное, это стало отправной точкой изменения отношения к ней. Но… Разве это нормально — испытывать влечение к собственной подчиненной? Может, и нет. Но когда Леви Аккермана что-то останавливало?       В его шершавую ладонь так легко поместилась ее маленькая и нежная, что даже Леви вздрогнул, словно побоялся сломать, что-то испортить. Он провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев, прислушиваясь к самому себе.       — Скажи. Примешь ли ты от меня еще один подарок? — Он не поднял на нее взгляд, не отрываясь от ладони.       — Еще один подарок? Ну Вы загадка, капитан. Сегодня я принимаю все подарки, но только сегодня, — Петра тихо и коротко рассмеялась, боясь спугнуть Аккермана.       — Я… — Леви поднял голову и всмотрелся в теплые медовые глаза Петры своими холодными стальными. Но громкий сигнал фуры вырвал его из задумчивости, не позволив принять окончательное решение, которое могло поставить точку в этой непонятной игре здесь и сейчас. — Черт, — ругнулся Аккерман и, крепко сжав ладонь Рал, потянул ее за собой в направлении кафешки. — Потом. Может быть. ***       В кафе было тепло, уютно и пусто. И это хорошо. Сотрудник посмотрел на них совершенно равнодушно, предпочитая не лезть с расспросами, а молча протянул ламинированный лист короткого меню. Леви заказал два чая, и они с Петрой уединились в самом дальнем уголке заведения.       Чувствовала ли страх сейчас Петра? Возможно. Но она ведь была полицейским, хоть и в данный момент без пистолета. Да и с Леви Аккерманом ничего не страшно, только неизвестно.       — Что дальше, капитан Леви? Я бросила своих гостей, напилась в доску, уехала с вами бог знает куда. А Вы все загадками изъясняетесь, хотя и капли алкоголя в рот не брали. Что мне думать? — Петра отпила горячий чай и прикрыла на мгновение глаза, понимая, что ее загаданное желание на именинных свечах, пусть и не полностью, но исполнилось.       — Думай, если будет легче, что собрался трахнуть тебя в туалете этой самой кафешки. — Заметив непонимание на лице Петры, Леви закатил глаза и глухо усмехнулся. — Расслабься. Я так шучу. И… — он брезгливо провел пальцем по столу и тут же вытер его влажной салфеткой, — тут я засиживаться не намерен. Отвезу тебя до ближайшего отеля. К тебе — далеко. Оба заболеем. — Он пожал плечами и, провернув чашку на месте, поднялся. Горячий чай помог согреться.       Молча он кивнул в сторону выхода и потянул за собой Петру. Уже на улице Аккерман самолично одел на Рал шлем, и мотоцикл довольно резво донес их до небольшого, но чистого и уютного отеля. Леви прекрасно знал его. Когда необходимо было отвлечься и залечь на дно, Аккерман выбирал именно это место. Ответственный персонал, чистое белье, отсутствие лишних вопросов.       Когда дверь в номер отворилась, Леви окутал знакомый аромат мыла и лаванды. Курить здесь было запрещено, что иногда раздражало Аккермана. Задерживаться здесь он не собирался, но проводить Петру и убедиться, что она мирно уснет, был обязан.       — Не люкс, конечно, но завтрак принесут тебе в номер. Я договорюсь. — Он завел руку за голову и провел широкой ладонью по затылку.       — А Вы… останетесь со мной? — набравшись смелости, спросила Петра. Она сняла с себя куртку капитана и протянула ему.       Быстро единожды моргнув, Леви замер на какие-то секунды, пытаясь осмыслить предложение. Чтобы не понять намек, нужно было быть настоящим идиотом. А Аккерман таким никогда не был. Принимать решения Леви предпочитал молниеносно, не задумываясь, а просто просчитывая ситуацию. Все было слишком очевидно. Вобрав воздух, он шумно его выдохнул и принял уже свою куртку.       — Ты ведь знаешь, о чем просишь? Я тебе не мальчик-охранник, который будет караулить, как ты спишь, подоткнет одеяльце…       — А я и не жду мальчика-охранника. Жду мужчину, с которым смогу разделить ночь. — Петра снова по привычке одернула платье, не отрывая взгляд от Аккермана. — Теперь можно Вас попросить поцеловать меня?       — Перестань уже «выкать» и называть меня капитаном. Ощущение, что из меня песок сыплется. — Леви закатил глаза, но даже не дождался ответа.       Отбросив куртку ровно в кресло, Аккерман притянул к себе Петру и провел большим пальцем по ее горячим губам. Впустив пальцы второй руки в ее волосы, он медленно коснулся губами кончика ее носа, прислушиваясь к собственным ощущениям. И ведь, черт подери, было приятно! Приятно касаться ее, ощущать вкус ее кожи, тепло… Возможно, эта связь так и останется мимолетной, но Леви предпочел не задумываться об этом.       — Такой поцелуй сойдет? — С насмешкой произнес Аккерман в губы Рал, чуть отстранившись.       Дыхание сбилось, стало тяжело думать и говорить. Глаза в глаза, нос в нос, губы в губы. И произошло неожиданное, невероятное. Но такое кратковременное. Он что издевался над ней? Саркастичный придурок. Весь чертов день она провела в мыслях о нем, на нервах и в рваном возбужденном состоянии. А он насмехался…       — Продолжаете… Продолжаешь издеваться. — Она провела рукой по его затылку. — Но хочешь… меня.       Руки опустились на плечи Леви, а потом уперлись в каменную грудь. Петре приходилось часто на работе брать инициативу в свои руки. И вот сейчас Аккерман провоцировал ее на инициативу.       Невесомый поцелуй быстро углубился. Язык Петры легко скользнул между расслабленных губ Леви. Скромно, неуверенно, и капитан инстинктивно прижал ее сильнее к себе.       — Глупая, пожалеешь ведь, связавшись со мной. — Прошелестел бархатом голос, когда Аккерман уперся лбом в лоб Петры, зажмурившись. — Я не семейный человек. Могу погибнуть на задании. Могу… — Он говорил честно, не собираясь приукрашивать, но даже так, несмотря на собственные увещевания, не собирался отпускать Рал от себя, собственнически поглаживая ее обнаженную спину. — Могу привязаться к тебе. — Сердце пробило электрическим разрядом от сказанного, воздух выбило из легких. — Мигом в душ, если хочешь, чтобы я остался. — Аккерман, словно нехотя, но тем самым скрывая жгучее желание, принялся неторопливо расстегивать пуговицы на своей рубашке. Наручные часы аккуратно опустились на тумбочку. — Ждешь приказа?       Петра быстро отрицательно мотнула головой и тут же скрылась в душевой. Леви усмехнулся, замерев посреди номера, зажмурившись. Что он делал? Почему еще не скрылся за дверью? Вопросов было слишком много, и они начали раздражать. Слишком долго он игнорировал симпатию и интерес к себе от этой неугомонной и влекущей Петры, соблюдавшей все это время дистанцию, не навязываясь, просто находясь рядом. Она не стремилась затащить Аккермана в кровать, хоть явно этого хотела. Видимо, алкоголь сыграл с ней злую шутку, позволив вырваться потаенным желаниям. И Леви сдался. Даже самому стало немного смешно с этого.       Когда за дверью раздался шум воды, Аккерман сложил на кресле свою одежду. Больше он ждать не собирался. Да и запах клуба, чужих людей немного раздражал. И уже спустя пару минут, он шагнул в небольшую душевую кабинку, улыбнувшись, когда Петра вздрогнула и едва ли не выпустила из рук одноразовую мочалку. Леви неторопливо перенял ее, вспенив, и принялся выводить на юном теле Рал только ему известные мыльные узоры, словно запоминая каждый изгиб, каждую родинку. Капли скатывались по лицу Петры, по шее… И Аккерману хотелось собрать каждую языком. Уничтожив последние сантиметры расстояния, Леви впился губами в нежную кожу шеи Петры, сорвав с ее губ сладкий стон. Да, он определенно хотел Рал. Всю. Полностью. И возбуждение давило изнутри, нарастая узлами в животе, упираясь в бедро Петры. Дышать было тяжело обоим, но никто из них не торопился, утопая в тягучей нежности. Все время принадлежало только им двоим.       Стоны, приглушенные хрипы и утробное рычание наполнили номер. Белоснежные простыни принимали страсть ненасытных любовников, что так жадно двигались в унисон. Рваные толчки, какие-то нелепые слова, соленые поцелуи и до безумия острое ощущение правильности происходящего.       Леви так и не смог уйти от Петры. Уставший, довольный он прижимал Рал к себе со спины, лениво покрывая ее бархатные плечи влажными поцелуями, пока и сам не погрузился в сон.       Это был самый лучший день рождения, и самая счастливая Петра Рал. ***       Капитан Леви никогда не любил затягивать принятие очевидного решения. Он не ждал, не тянул время, не испытывал девушку на прочность. Он просто сделал ей предложение. Пусть и в своем специфичном стиле: поставив перед фактом. Решение далось ему непросто, но он не пожалел ни разу, увидев счастье в глазах возлюбленной. Ну и что, что Петра была младше его, ему было абсолютно все равно и на то, что она являлась его подчиненной. Он хотел ее, любил ее. В его возрасте он сомневался насчет семьи, детей… Но лишь только Петра смогла обуздать невозможно саркастического, сложного, холодного холостяка, как Леви Аккерман. И вскоре отдел уже отмечал рождение нового Аккермана.