Часть 4

— Я… — Маргарита даже успела испугаться, прежде чем придумать оправдание перед мужчиной. Хотя, казалось, что там придумывать? Не вечно же им ходить за ней по пятам. — Что ты? Ты пришла ко мне полгода назад и умоляла помочь! — нельзя было сказать что Иван был зол, у него смешивались совершенно разные чувства, от страха за эту девушку до раздражения что она отпустила его же охрану. — У тебя не было денег себя обезопасить охраной, я дал тебе возможность находиться в безопасности и просил без охраны никуда не ходить, ты издеваешься надо мной или как? — Простите нас, Иван Михайлович — влезла в разговор Наташа — мы же все таки девочки и иногда нам хочется посекретничать, посплетничать. А как мы это можем сделать в присутствии мужчин в лице вашей охраны? Вдруг они вам все расскажут? После слов Натальи мужчина немного смягчился. Похоже действительно он знал женскую натуру и понимал что подруга его подчиненной или подопечной? Он даже сам еще до конца не понял кто она ему, но понимал что его к ней тянет. Он понимал что подруга Маргариты была права, иногда девочкам хочется посекретничать, поэтому перестал ругаться. Охрану Маргариты он все же оставил неподалеку от девушек, чтобы они были в их зоне видимости. Сам Иван уехал обратно в офис, где его перехватил его заместитель и по совместительству его лучший друг Тарасов Борис Андреевич. — О, Вань! Ты где был? — задал вопрос Тарасов — Да так, пойдем в кабинет, расскажу, заодно и т деле поговорим — предложил Булатов и направился в свой кабинет. Борису не требовалось дважды повторять, он пошел вслед за другом. — Ну и? — повторился он — что то случилось? — Случилось это еще мягко сказано — сказал Иван, тяжело вздохнув и усевшись на свое место. Если в кратце, то полгода назад, когда ты грел свои кости в свадебном путешествии, я взял так сказать под опеку одну девушку. Там история очень мутная и подробности даже не стал спрашивать. Там вопрос стоял очень жестко: либо ее убьют, либо я ее обеспечу охраной прямо так, бесплатно. В общем устроил я ее к себе домой домработницей. И все эти полгода вроде все нормально было, а сегодня у нее выходной и ей приспичило с подружкой по торговому центру погулять, без охраны! Ну мне охранники и позвонили, спрашивали что делать. Я рванул к ней мозги на место поставить. Хотя… кто я ей чтобы решать за нее как жить. Я ей не муж, не брат и не сват. Обычный работодатель. Борис, который уже успел налить себе воды из графина, замер со стеклянным стаканом в руке. Он медленно повернулся к другу, и на его лице читалось крайнее изумление, смешанное с недоверием. — Так, стоп, — он поставил стаканчик на стол. — Давай по порядку. Ты. Взял. В дом. Девушку? — Борис выделил каждое слово, словно проверяя их на вес. — Не просто нанял сотрудницу, а поселил у себя? И она теперь у тебя там... полы моет? — Да, полы моет! — с неожиданным раздражением рявкнул Иван, хлопнув ладонью по столу. — А что мне оставалось делать? Выбросить её на улицу под пули? У неё никого нет в этом городе! Ни денег, ни прописки нормальной. Я дал ей крышу над головой и работу. Это меньшее, что я мог сделать. Борис присвистнул и, наконец, опустился в кресло для посетителей. Он скрестил руки на груди и с нескрываемым любопытством уставился на друга. — Ваня, я тебя не узнаю. Ты же всегда был прагматиком до мозга костей. Ты даже бездомного котёнка в офис не притащишь, потому что «это нерационально». А тут — живая девушка в твоём доме. И ты мне сейчас говоришь, что это просто благотворительность? Иван устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза рукой. — Я не знаю, что это. Сначала это было просто решение проблемы. Она пришла ко мне вся трясущаяся, до жути напуганная... Я не мог пройти мимо. Это было бы... непрофессионально с моей стороны. Я же не какой-то отморозок. — Но? — подсказал Борис, чувствуя, что самое интересное впереди. — Но потом... — Иван убрал руку и посмотрел на друга тяжёлым, мутным взглядом. — Потом всё пошло не по плану. Она оказалась... не такой, как я ожидал. Не ноет, не жалуется, не пытается манипулировать. Просто делает свою работу. Молча. А вечерами... чёрт, Борь, она иногда сидит в гостиной с книгой. И эта тишина... она какая-то уютная стала. Я прихожу после переговоров с китайцами, выжатый как лимон, а дома не этот холодный музей с дизайнерской мебелью, а... что-то живое. Она какая-то другая. Не меркантильная. Ее не интересует сколько я ей плачу, она даже как то сказала, что я ей выдал слишком много, не по договору, а я просто заплатил ей премию за хорошую работу. Борь она не похожа на всех тех девушек, с кем я пытался завести роман, она не похожа на мою бывшую жену, которая только и делала как требовала с меня деньги, Маргарита другая. — Друг, ты так смотри! — предостерег Борис Ивана — а то в один день проснешься женатым на ней и у вас будет еще вдобавок двое детей. — да иди ты!— ответил мужчина и настроился на рабочий разговор. Тем временем Рита уже возвращалась домой. Она обдумывала разговор с подругой, который состоялся в кафе. Слова Натальи никак не шли из головы, вызывая глухое раздражение и чувство протеста. — Не, Ритка, ты совсем глупая или как? — кипятилась Наталья, размахивая руками. — Красивый, богатый мужик за тебя переживает, срывается, наверняка с важных переговоров, чтобы убедиться, что ты в безопасности, а ты нос воротишь? Это надо быть полной дурой, чтобы воротить нос от такого мужчины! Он же на тебя смотрит так, что скоро дыру прожжёт. Бери быка за рога! Попроси его свозить тебя куда-нибудь. В Париж, на Мальдивы... Да хоть в Сочи! Пока он в таком настроении. Маргарита поморщилась, словно от зубной боли. Она помешивала трубочкой остатки молочного коктейля, глядя, как тает лед. — Наташ, ты как будто в сказке живешь. Какой Париж? Он не «мужик», как ты выражаешься. Он — Иван Михайлович Булатов. Хозяин жизни. А я — девочка из провинции с кучей проблем и сломанной психикой. Он не для отношений меня приютил, а из... жалости или чувства долга. — Ой, вот только не начинай эту песню про «я недостойна»! — фыркнула подруга. — Ты себя в зеркало видела? Ты красивая, умная и с характером. А он? Он же с катушек слетел сегодня! Я думала, охранника убьёт за то, что тот тебя упустил. А потом на тебя так глянул... У меня мурашки по спине побежали. И не от страха, а от понимания: там такой пожар, что тушить бесполезно. — Это не пожар, это контроль, — упрямо возразила Рита. — Он привык всё контролировать. Я для него — актив с повышенными рисками. Его бесит не то, что я в опасности, а то, что я вышла из-под его контроля. Я не хочу быть чьим-то проектом по безопасности. Наталья закатила глаза. — Господи, Ритка, ты иногда такая умная, а иногда — дура дурой. Ты сейчас сидишь тут и анализируешь его поведение как бизнес-стратегию. А ты просто попробуй почувствовать! Он сорвался к тебе. Он орал на тебя при всех? Нет. Он испугался за тебя. И да, он хочет тебя контролировать, потому что мысль о том, что тебе могут навредить, для него невыносима. Маргарита замолчала. Она знала, что Наташа права в одном: Иван действительно испугался. В его глазах на секунду промелькнула такая паника, что ей самой стало не по себе. Но признать это — значило признать и другое: её собственное сердце вело себя предательски. Когда он стоял там, высокий и разъярённый, её первой мыслью было не «как он смеет», а «он здесь». — Я просто боюсь привыкнуть к этому, — тихо призналась она наконец. — К тому, что кто-то решает мои проблемы. А потом... потом его не станет рядом по какой-то причине, и я снова останусь одна против всего мира. Наталья смягчилась и накрыла её руку своей. — Тогда не привыкай к безопасности. Привыкай к нему. Вернувшись домой, Маргарита почувствовала себя выжатой как лимон. Разговор с подругой вымотал её больше, чем вся дневная прогулка. Она сбросила туфли в прихожей и прошла на кухню выпить воды. В квартире было темно и тихо. Только из-под двери кабинета пробивалась тонкая полоска света. Значит, он дома. Она налила себе стакан воды и замерла у кухонного острова, глядя в темноту панорамного окна. Город внизу жил своей жизнью — миллионы огней текли рекой по улицам. — Ты поздно. Она вздрогнула от звука его голоса и резко обернулась. Иван стоял в дверях кабинета. Он уже снял пиджак и галстук, рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей. Вид у него был измученный. — Я... я думала, вы ещё на работе. — Был там. Вернулся час назад. Повисла неловкая пауза. Они оба помнили утренний инцидент. — Иван Михайлович... я хотела извиниться за то, что ушла без охраны, — начала Рита официальным тоном, ставя стакан на стол. — Я понимаю ваши правила и... Он сделал шаг вперёд, прерывая её формальную речь. — Хватит. Его голос прозвучал глухо и низко. — Прекрати называть меня по имени-отчеству и извиняться так, будто ты провинившаяся школьница перед директором. Мы не в офисе. Рита сглотнула и опустила глаза. — Простите... я не знаю, как ещё... Он подошёл ещё ближе и остановился всего в шаге от неё. Она чувствовала тепло его тела и запах дорогого парфюма с нотками сандала. — Я сорвался сегодня не потому, что ты нарушила правила субординации или рабочий протокол безопасности моей фирмы, — продолжил он тихо, но твёрдо. — Я сорвался потому, что когда мне позвонили и сказали «объект пропал», у меня внутри всё оборвалось к чёртовой матери. Я представил самое худшее... и мне стало физически плохо от одной этой мысли. Он протянул руку и осторожно заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Его пальцы задержались на её скуле. — Я испугался не за «объект». Я испугался за тебя. Маргарита подняла на него взгляд. В полумраке его глаза казались почти чёрными. — Кто я для вас? — прошептала она вопрос, который мучил её весь день после разговора с Наташей. Иван долго смотрел на неё молча, словно взвешивая каждое слово перед тем, как его произнести. — Я сам задаю себе этот вопрос полгода, — наконец признался он едва слышно. — И до сих пор боюсь дать себе честный ответ. Он наклонился ниже, сокращая дистанцию до критической. — Но я точно знаю одно: я больше не могу делать вид, что ты просто моя домработница. И я больше не хочу ругать тебя за нарушение правил безопасности. Я хочу просто знать... где ты и что с тобой всё хорошо. Его губы были в сантиметре от её лица. Рита перестала дышать. Весь мир сузился до этого узкого пространства между ними. И в этот момент тишину квартиры разорвал резкий звонок её мобильного телефона на столешнице. Они оба вздрогнули и отшатнулись друг от друга как ошпаренные. Иван резко выпрямился, его лицо снова стало непроницаемой маской. Маргарита схватила телефон трясущимися руками. На экране высветился незнакомый номер с кодом другого города. Её сердце ухнуло куда-то вниз. Знакомый холодок страха пробежал по спине. Она посмотрела на Ивана. В его глазах больше не было нежности — там была стальная решимость воина перед битвой. Он уже был не просто мужчиной, который почти её поцеловал. Он снова стал её защитником. Не говоря ни слова, он взял телефон из её рук и нажал кнопку ответа, включая громкую связь. В динамике раздалось шипение помех и тихий мужской смех. — Маргарита... детка... соскучилась? А я вот о тебе всё время думаю...