Часть 9

Шло время. Иван ввел систему штрафов и контролировал каждый шаг бухгалтеров. Но он все равно никак не мог понять почему у него не сходятся счета. — Вань, сильно занят? — спросил заглянувший в кабинет Борис — Ну заходи, рассказывай чего там у тебя? – Булатов был конечно занят счетами и налоговой, но разве можно удержаться послушать очередную сплетню от друга? — в общем как ты и просил, нашел я человечка, что готов нам сливать информацию о делах бухгалтерии… — заявил Тарасов — но цитирую: « Вы деловые люди, я тоже. Заниматься грязными делами бухгалтерии согласен за символическое вознаграждение» Булатов улыбнулся. Ему честно говоря даже стало интересно что же за сумму назвал этот немощный. — и сколько он хочет? — уточнил мужчина у друга — 10% от своей зарплаты. Ну это естественно дополнительно к зарплате. - добавил Боря. — Вполне приемлемо — ладно. Давай так. Даю тебе зеленый флаг. Но учти, если что то пойдет не так ты вместе с этим немощным останешься без зарплаты. Борис согласился. Это была бы вполне разумная плато за косяк. После этого разговора Боря ушел, а Иван продолжил работать. Вечером мужчина приехал очень уставший и измученный. Прошло 1,5 года. Все было как и всегда. Иван работал у себя в агентстве, Рита сидела почти безвылазно дома. Да собственно и ходить было ей некуда. Однажды к ней приехала мама и пока Иван был на работе они общались. — дочь, ты чего грустная такая?- спросила она - живешь вон как хорошо. Грех жаловаться. Дом большой, сад, вокруг природа, свежий воздух, да и сама вон говоришь каждые полгода за границу ездите. Это же хорошо.- спрашивала Анна Михайловна, мама Риты. - да и видно что ездите, загорелая какая — да… это здорово. Только я устала от такой жизни. Мы 1,5 года живем с ним в статусе парня и девушки. — сказала Маргарита — он постоянно в офисе, командировках, а я одна тут. Да у него собаки и они замечательные, но дальше участка они никогда не выходили, а я боюсь с ними выходить одна. За эти 1,5 года Ваня со мной поужинал от силы раз 10. Он уходит когда я еще сплю, приходит когда уже сплю. Он изменился. Это не тот Ваня в которого я влюбилась. Нет. Я понимаю что опасность миновала, что меня уже не надо так пристально охранять, но я тоже хочу внимания. В конце концов я семью нормальную хочу. А он даже предложения мне не делает. Мам, я что похожа на бесплатную девочку легкого поведения с услугами повара и домработницы? — Ну и чего ты мне это высказываешь?- спросила женщина- пойди и ему скажи. Только как я понимаю никакого интима в вашей жизни и вовсе нет. Анна Михайловна ударила точно в цель. Там не нужно было проявлять свое остроумие. Все было видно и так. А позже когда ее мама уехала Маргарита позвонила Ивану. — Рит, я не могу сейчас разговаривать- сказал он и хотел сбросить, но в ответ услышал ее голос. — а ты никогда не можешь разговаривать!— крикнула она — Я чувствую себя рабыней, запертой в золотой клетке! Я не вижу тебя вообще! — Рита, мне некогда выяснять с тобой отношения, у меня работы вагон!- заявил он и сбросил Рита все поняла. Ехать к маме сейчас был не вариант, к подруге тоже. К счастью у нее на личной карте, которую никак не отслеживал Иван было достаточное количество денег чтобы снять квартиру на длительный срок и жить там. Так она и сделала. Нашла небольшую квартирку, договорилась о заезде и собрав вещи уехала туда, а по дороге еще раз позвонила. — я тебя услышала — заявила она — у тебя нет времени на личную жизнь. Хорошо. Я избавляю тебя от этого бремени. Делай что хочешь и где хочешь, только теперь мы друг другу никто. Спасибо за спасение от смерти, но с тобой я потеряла 1,5 года. В трубке повисла тишина, а затем раздался звук сброшенного вызова. Рита не стала перезванивать. Она смотрела в окно такси на проносящиеся мимо огни вечернего города и чувствовала странную смесь облегчения и пустоты. Полтора года жизни схлопнулись до одного короткого разговора. Она ждала чего угодно: крика, уговоров вернуться, вопросов «где ты?», но только не этого ледяного безразличия. Его слова «у меня работы вагон» прозвучали как приговор их отношениям, который он вынес задолго до неё. Такси остановилось у типовой многоэтажки спального района. Водитель помог выгрузить два чемодана. Поднявшись на третий этаж, Рита долго возилась с новым замком. Квартира была маленькой, однокомнатной, пахло здесь чужим ремонтом и пылью. Но это было её пространство. Здесь не было его правил, его расписания и гнетущей тишины огромного дома. Рита включила свет, бросила сумку на диван и прошла на крошечную кухню. Открыла холодильник — пустой. Включила чайник и села за стол, обхватив голову руками. Слёз не было. Была звенящая усталость и осознание того, что мосты сожжены окончательно. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ В это же время Иван сидел в своём кабинете один. Он смотрел на потухший экран телефона и чувствовал глухое раздражение. Этот звонок от Риты был совершенно некстати. У него действительно горел проект, завтра прилетал важный клиент из Дубая, а бухгалтерша опять напутала с НДС. Ему нужно было сосредоточиться, а не выслушивать истерики о том, что она чувствует себя рабыней. Какая рабыня? Золотая клетка? Это просто смешно. Он обеспечивает ей безопасность, комфорт, даёт деньги на карту... А она даже не может понять, какой груз ответственности лежит на нём каждый день. Он перечитал сообщение ещё раз: ...теперь мы друг другу никто. Булатов хмыкнул. Ну и отлично. Меньше головной боли. Одной проблемой меньше. Он отложил телефон и попытался вернуться к отчетам, но цифры плыли перед глазами. Фраза «с тобой я потеряла 1,5 года» почему-то засела в голове занозой. Потеряла? Что значит — потеряла? Они жили, всё было нормально. Или нет? Иван встал и подошёл к окну. С высоты своего офиса он видел панораму засыпающего города. Где-то там, в одном из этих миллионов окон, сейчас сидела Рита. Одна. И эта мысль принесла не облегчение, а какое-то тянущее чувство под ложечкой. Он вспомнил, как они смеялись раньше, как она готовила ему ужин после тяжелого дня, как просто лежала рядом, пока он работал за ноутбуком. Её присутствие стало настолько привычным фоном, что он перестал его замечать. А теперь фон исчез, и в образовавшейся тишине стало слишком громко. Он снова взял телефон. Позвонить? Извиниться? Сказать, что погорячился? Нет. Это будет выглядеть как слабость. Да и зачем? Завтра он скажет Боре, чтобы тот отменил слежку за бухгалтерией. Пусть этот стукач идёт лесом со своими десятью процентами. Сейчас есть дела поважнее. Например, закрыть сделку и выспаться. Но уснуть Иван так и не смог. Он ворочался в огромной кровати, которая казалась непривычно холодной и пустой без второго человека. Утром он приехал в офис разбитым. Борис, увидев помятое лицо друга, лишь понимающе кивнул: — Опять всю ночь над цифрами корпел? — Типа того, — буркнул Булатов, избегая прямого взгляда. — Займись этим своим информатором. Отмени сделку. Мне не до этого. Борис удивлённо поднял бровь, но спорить не стал. Он привык к резким сменам настроения шефа. А Иван весь день ловил себя на мысли, что постоянно отвлекается. Он ждал звонка или сообщения. Хоть какого-нибудь знака. Но телефон молчал. И от этого молчания становилось всё более не по себе.