Межпланетная любовь

      Тайлер никогда не добивался внимания кого-либо. Он был тем «застенчивым пареньком с милыми кудряшками», о котором мечтали многие девушки. Красив, харизматичен, добр, мил, а главное — никогда не пользуется этим.       Ложь. Еще как пользуется. Иначе у него бы не было таких огромных выручек за смены во Флюгере. Он подрабатывает бариста в маленькой кофейне в центре Джерико. Сюда приходят все, кому не лень.       Джерико — медленно гниющее, увядающее на глазах его жителей затхлое местечко, находящееся в штате Вермонт, США. Тайлер всем сердцем ненавидел этот город. Все люди здесь одинаковые, скучные и недалекие.       После знакомства с Уэнсдей он стал улыбаться. Не натянуто, как с другими. Искренне, что вызывало внутри смятение. Она ворвалась в его затхлую жизнь как ураган, сметая все на своем пути. Он не предал значения: пусть будет.       Угрюмая, холодная, вся в черном — странная личность. Но ее черный юмор был по-настоящему прекрасен. Да, Уэнсдей, я обязательно пойду лягу в гроб на досуге, а перед этим ты скормишь меня диким волкам. Это дико увлекательно.       Но первое, о чем он подумал при виде неё — красивая. Невероятно очаровательная. Что ж, это осталось неизменным. С течением времени он всё больше замечал, как тонул в ее темных, похожих на полную тайн черную дыру, глазах.       Уэнсдей чудная. Она не любит прикосновения. Но Тайлеру нравилось «случайно» касаться её. В ответ не было никакой реакции, и он не мог понять, это разрешение, или же ей просто всё равно на него? Её сложно понять. Но почему то он начал понимать.       Уэнсдей очаровательная. Он продолжает навязываться, зарыв поглубже уважение к самому себе, параллельно слушая, что он ей совсем не нужен и ей лучше работается одной. Здесь игнорировал уже Тайлер. «На каких планетах только ни бывал, симпатичней девочки с Земли я ещё не видал. Ради неё я выжигаю круги на полях. Девочка с планеты Земля, прошу, заметь меня. Но её взгляды мимо. Как привлечь мне внимание? Я схожу с ума, ты само обаяние.»       Уэнсдей любит тишину, но когда он продолжает болтать, она его не останавливает. Терпеливо слушает. Не как с Энид, вполуха, а внимательно, иногда задавая наводящие вопросы. Тайлер счастлив.       Уэнсдей интересуется его состоянием, физическим или психическим, спрашивает, что он ел накануне и какой кофе сам предпочитает. Тайлеру не нужно спрашивать, какой кофе любит она: каждый день он подаёт ей ароматный черный эспрессо.       Уэнсдей идет с ним на вороний бал. Он завороженно смотрит на её чудной, как и она сама, танец, не прекращая удивляться её многогранности. Позже с Юджином случается беда. Тайлеру жаль. Очень жаль. Хочется всё рассказать.       Уэнсдей становилась всё ближе к раскрытию личности хайда, принесшего так много хаоса. Тайлеру это не нравилось. Тайлер не хотел своего раскрытия. Тайлер боялся её реакции. Она возненавидит его?Неужели так все закончится?       Уэнсдей посадила Ксавьера. Она подкинула ему улики, обвинив. Тайлер промолчал, что Ксавьер, вообще-то, не виновен. Ему это на руку.       В тот же вечер она потянулась к нему, прикоснувшись нежными, с примесью горечи, губами. О, Тайлер сходил с ума — это правда. Вот только Уэнсдей неожиданно увидела весьма страшную сцену: Тайлер-хайд, весь окровавленный, жестоко убивает миссис Киннбот, их общего психолога.       Всё встает на свои места, и Уэнсдей отпрыгивает от него, как ошпаренная. В глазах, впервые за все время, страх. Отчаяние, удивление, испуг, ужас. «Как к ней поступиться? Ей выскажу мысли. О боже, мой вид вызвал в ней рвотный приступ, о нет! Почему в твоих глазах горит испуг? Это мои щупальцы, и они просто вместо рук. Озаривший душу вглубь, пронзающий крик вдруг. Твой чудесный голос — это музыки сфер звук. — Что ты за монстр безобразный? Я существо внеземной расы. Внутри меня цветут сады и птицы поют о любви.»       Она тут же оттолкнула его, побежав на выход из кофейни, крикнув что-то по типу: «Мне нужно идти». А Тайлер всё понял. Всё, всё, все. Отчаяние, глубокое отчаяние и разочарование — вот то, что он ощутил. «— Стой, где стоишь, не подходи, меня пугает твой хитин. Я хотел провалиться в землю и, со стыда сгорев, уйти. Межпланетная любовь — она загадка. Он изучит мир людей и их повадки. Но что ждет его теперь — понять несложно: Межпланетная любовь — это невозможно.»       Он написал ей: «Взгляни наверх темного неба, где покоится яркая луна, вот мой комплимент». Ответ пришел довольно удручающий: «Ты сумасшедший или нет?». «В её глазах тону. Я украсил небо её именем во всю Луну, чтобы тронуть душу этим струну. Взгляни наверх, вот мой комплимент. Вот что услышал я в ответ: — Ты сумасшедший или нет? Тот бледный лунный свет для всех сияет миллиарды лет. Как эгоистично с твоей стороны, Ллуна не может быть чьей-либо, все люди равны. Да, я следую по пути добродетели. С тобой на разных полюсах, и ты это пойми. И на этой ноте время наступило завершить разговор. В тебе нет ничего человеческого. Поз-о-ор. Для тебя добро и зло смешались в одно.»       Она позвала его на прогулку. Что же она будет делать? Так долго гонялась за тем, кто был так близко к ней, довольно наблюдав за этими догонялками.       Тайлер не знал, как ему себя вести. Сделать вид, что она ошиблась? Признаться, что он — тот самый монстр, убивший множество людей и отправивший ее друга в кому?       — Почему? — он непонимающе взглянул на нее, когда она уточнила, — Почему скрывал? «О, я был слеп, но я прозрел. Голос был нем, окреп в момент. И по щеке пошла слеза. Я не узнаю себя. Что за чудеса?»       — Уэнсдей, — горло сдавило, а в глазах проступили неконтролируемые слезы, — Сделай со мной всё, что захочешь, но не отворачивайся. Прошу тебя.       Её рука коснулась его щеки, будто принимая сущность, скрывающуюся в нём, целиком и полностью. Эта сущность довольно взревела внутри него, явно удовлетворенная данным жестом. «Вдруг её нежная рука, кожа из чистого шёлка, как свежий мармелад, мягка, коснулась моего лица.»       — Тайлер, ты очень пожалеешь о своём обмане, — угрожающе прошипела та, — Но сначала я лишу тебя твоего кукловода . Ты ведь не против?       — Разве я могу, моя любовь?       — В таком случае твоё тело найдут на дне Марианской впадины, — уголок её губ поднялся в намеке на улыбку, — Если найдут. «Рассказ о том, как встретились две противоположности. Теперь у нас малыш — он просто одуванчик божий. Малой с зелёной кожей и на нас двоих похожий. Не слушай тех, кто говорит, что это невозможно. Межпланетная любовь — она загадка. Он изучит мир людей и их повадки. Но что ждёт его теперь — понять несложно: Межпланетная любовь — это невозможно. Межпланетная любовь — она загадка. Он изучит мир людей и их повадки. Но что ждёт его теперь — понять несложно: Межпланетная любовь.»