***

      Грядут перемены. День не может длиться вечно, но ночь будет страшна и безжалостна. У погибели твоей один глаз голубой, другой — красный. Он придёт и отберёт у вас покой. И заполнит он бассейны кровью и слезами. Что было однажды, то будет и дважды.            Зловещее пророчество статуи Немезиды всё ещё эхом отзывается в голове: Вики выучила наизусть важные, но пока непонятные слова. Было ясно, что статуя предсказала что-то очень плохое, но что именно? После урока мифологии в аду ей пришло в голову, что речь может идти о Мальбонте: когда-то он посеял раздор между ангелами и демонами, и теперь кто-то так же пытается их поссорить. Иначе зачем уродовать статую Равновесия, разрушать только часть демона? Геральд явно что-то скрывает... У Мальбонте есть последователи, которые могут вернуть его к жизни, и накал отношений между ангелами и демонами — только начало.        Утренние солнечные лучи касаются её кожи, ласково скользят по лицу: Вики закрывает глаза рукой, спасаясь от яркого света. На дворе октябрь, а кажется, что разгар лета. Интересно, здесь всегда так тепло и хорошо, даже зимой? Иногда ей приходит в голову, что это просто каникулы, и она отдыхает на каком-нибудь курорте. Ведь правда жестока и беспощадна: она мертва и никак не может с этим смириться. Потому что мертва она только в мире людей, да и то не совсем. Даже спускаясь на землю, Вики по-прежнему чувствует, говорит, дышит, пусть и в другом обличье. Но это новая жизнь, другая жизнь, и отцу в ней нет места, как бы ей ни хотелось обратного.          В саду Адама и Евы тихо и спокойно. Вики озирается по сторонам, в глубине души надеясь встретить Энди, но вокруг никого. Она чувствует разочарование — странное, неожиданное для самой себя. Но сейчас ей надо побыть в одиночестве, хотя бы пять минут. И привести свои мысли в порядок.        Вики подходит к статуе Равновесия, смотрит на неё задумчиво. Лицо ангела мудро и безмятежно, демона — сурово и жестоко. Дино говорил ей, что уже много лет приходит к этой статуе и молится Шепфа, но он никогда не отвечает ему. Что на земле, что на небесах Бог никогда не слышит твои мольбы... или же слышит, но не помогает. Впрочем, она не верила в Бога, будучи человеком, и считала молитвы бесполезным занятием. А что же теперь?       Она садится на траву, складывает ладони и закрывает глаза.                     — Шепфа... я даже не знаю, как нужно правильно молиться, но надеюсь, ты меня слышишь. Я думала, что со смертью обрету счастье и покой, но я ошибалась. Кто-то убил меня, и я хочу знать кто, даже если это нарушение правил. А в школе происходят странные, пугающие события. На прошлой неделе небо заполнили чайки — чёрные предвестники, затем на меня напала субантра. И ещё это предсказание статуи: неужели она говорила о Мальбонте? Я ничего не знаю, не понимаю, и... мне страшно, — слова, сначала произнесённые неохотно, теперь рвутся из неё быстрым потоком. — Дай мне силы, Господи, дай мне веры в себя и надежды. Я не прошу пути, на котором никогда не споткнусь, никогда не упаду, я не прошу пути безопасного и проверенного. Прошу только одного: пусть хватает дыхания осилить эту дорогу такой, какая она есть.       Открыв глаза, Вики встаёт с колен. Она самой себе кажется наивной и смешной, но дело сделано. Подходит ближе к статуе и касается стороны лица ангела, а затем демона. В Мальбонте, ребёнке ангела и демона, с самого рождения сочетались добро и зло. Она вдруг думает, что этим они с ним похожи. Вики до сих пор не знает, чью сторону примет после окончания школы, и это заставляет чувствовать себя не просто Непризнанной, а какой-то неприкаянной, неправильной. Такое чувство, что в ней живут и борются ангел и демон, и никто не может одержать верх.        Вики поворачивается, чтобы уйти. И встречается взглядом с Энди.        Он не похож на Люцифера или Дино, в которых влюблена почти вся женская половина школы. Он не похож ни на кого. И это нравится Вики. Он ей нравится. С ним уютно, спокойно и естественно. Не нужно строить из себя кого-то, кем ты не являешься. Люцифер относится к ней с пренебрежением, а Дино снисходителен. Вики это терпеть не может. А ещё все вокруг требуют от неё решить, наконец выбрать, на чьей она стороне. Ангелы или демоны, разум или эмоции, свет или тьма? Вики не знает. Внутренняя борьба продолжается.        Энди — единственный, кто не торопит её с выбором. Не требует от неё чего-то прямо сейчас. Он просто рядом, и этого достаточно.       Спустя месяц после того, как он попал в школу, Геральд заметил в нём большой потенциал и начал обучать как крылолётчика. Энди сильно изменился. Стал сильнее. Мужественнее. Увереннее. По крайней мере, так казалось Вики. Ведь, как сказал он сам: «Я всегда был таким. Ты просто этого не видела». Может, так оно и было. Но Энди нравился ей и раньше: с их первой встречи, когда она впервые услышала его красивый бархатистый смех.        — Привет, Вики... извини, я не хотел подслушивать, — произносит он смущённо. — Я...       — Всё в порядке, — с улыбкой говорит Вики. — Что-то случилось?       — Нет. Я просто искал тебя.       Такой простой и лаконичный ответ, но сердце словно пропускает удар. Эти слова такие же, как сам Энди — искренние, уверенные, без лишнего пафоса. Как раз то, что ей нужно сейчас. Они не могут знать, что будет завтра, не могут видеть будущее, но могут быть к нему готовы. И к хорошему, и к плохому.       — «Пусть хватает дыхания осилить эту дорогу такой, какая она есть», — повторяет Энди, и в его голосе нет ни насмешки, ни неловкости. — Хорошая молитва.       Вики смущённо отводит взгляд.       — Звучит глупо, да?       — Нет, — он качает головой. — Звучит честно.        Несколько секунд они просто стоят рядом. Ветер лениво колышет листву, и сад снова кажется почти земным. Будто нет никакой войны между ангелами и демонами, нет пророчеств, статуй и страха перед будущим.       — Просто… я никогда раньше не молилась, — тихо, едва слышно говорит Вики. — Даже не знаю, зачем вообще это сделала.        — Иногда человеку нужно хоть кому-то признаться, что ему страшно. Даже если никто не ответит. Всё равно на душе становится немного легче.       Вики смотрит на него чуть внимательнее. В его словах нет красивой философии или попытки её утешить — только понимание. И от этого внутри что-то теплится, что-то светлое и прекрасное.       — Мне всё же кажется, я попросила не то, что действительно нужно, — признаётся она.        — А что нужно?       — Ответы. Кто меня убил? Почему на меня напала субантра? О чём пророчество статуи Немезиды? — быстро говорит она.        «И о чём на самом деле мои видения? Почему я вижу горящее дерево и кубок, наполненный кровью?» Об этом Вики не рассказывает. Слишком рано. И слишком жутко.        Энди молчит, нахмурив брови. Потом отвечает:       — Ты знаешь, а мне кажется, ты попросила кое-что нужнее.        — Почему?        — Ответы не всегда помогают. Иногда ты вынужден идти вперёд, даже когда ничего не понимаешь. И на этом пути, как никогда, нужны сила и вера в себя.       Вики тяжело вздыхает.       — Ощущение, будто я одна ничего не понимаю. И мне страшно. Все остальные выглядят такими уверенными. Они знают, что делают, а я нет.       Энди усмехается.        — Это не так. Хочешь знать правду? Никто не знает, что делает. Большинство просто хорошо притворяется.          — И ты?       — И я.        Энди смотрит на неё, так открыто и тепло, что сердце сбивается с ритма. И затем протягивает ей руку — спокойно, без театральности, будто это самое естественное движение в мире. Вики смотрит на его ладонь лишь мгновение, прежде чем вложить в неё свою.        — Пойдём? Сейчас начнётся занятие, а Геральд сегодня и так не в духе.       Они уходят из сада Адама и Евы вместе. Статуя Равновесия остаётся позади: ангел и демон, навечно застывшие рядом, холодные и равнодушные. Но молитва была услышана. Может, чтобы пройти этот путь, ей и правда нужно лишь дышать; дышать, верить и надеяться. Ведь теперь она идёт по этой дороге не одна. И ей кажется, что дыхания действительно хватит.