«— Я восхищаюсь тобой, Леви Аккерман.»

       Я стояла на краю стены и осматривала местность из старого бинокля. Дежурить ночью мне нравится больше, чем днём. Сегодня особенная ночь. До чего странные чувства перед очередной вылазкой сковали моё тело. Я чувствую это каждой клеточкой тела. Каждая вылазка за стену даёт нам всё больше надежд на разгадку тайны, но с каждым походом мы неизбежно теряем замечательных людей. В груди болезненно кольнуло, и я плотнее прижала бинокль к переносице. Ни одного титана в округе.        В такие ночи мне кажется, что мы пленники в этих стенах, вынужденные жить в бесконечном страхе за собственное будущее. Я уверена, что разгадка близка. Мы обязательно со всем справимся! Чувство невольной гордости затуманило рассудок, и я широко улыбнулась. Внутреннее чутьё подсказывало, что за мной кто-то наблюдает. Если Оруо и Эрд вновь решили разыграть меня, им мало не покажется. На другом конце стены стояла невысокая фигура в плаще. Все мысли о Оруо и Эрде моментально вылетели из головы. Я не посмела покидать свой пост, но с пытливым любопытством поглядывала в сторону командира. Конечно, я сразу узнала его. Леви трудно не узнать.        Никак не могу совладать с собой и перестать смотреть на него. Ладони мгновенно покрылись липким потом, и я невольно сжала их в кулак. Частое дыхание выдавало моё волнение, но я не смогла отвести от него восхищённого взгляда. В какой-то момент я решила, что беспринципные гляделки могут смутить его, и старательно делала вид, что смотрю не на него, а на соседнюю стену. Я схватилась за бинокль и с деловитым взором оглядела территорию ещё раз. Для достоверности я достала блокнот и записала пару ненужных заметок.        Я отвернулась в другую сторону от капитана и продолжила осматривать местность. Услышав звук от прибора для пространственного маневрирования, от неожиданности, я резко повернулась к нему вновь. Леви встал рядом со мной и скучающе посмотрел на меня. Как всегда спокоен. Прекрасный баланс эмоций на бледном лице. Многие считают тебя безэмоциональным, чёрствым, но, знаешь что, Леви, они завидуют. Твоей выдержке можно только позавидовать. В этом ты мастер.        Мы находились на неприлично близком расстоянии друг от друга, и отсюда я чувствовала приятный запах от его одежды. Капитан старался не выделяться среди прочих разведчиков, но его слабость к ажурному белому платку выделяла его среди остальных. Страсть выглядеть эстетски среди разведчиков присуща только Леви. Светло-серая рубашка с жабо прекрасно выделялась светлым пятном на сером фоне стен. Такая утончённая деталь в его гардеробе пьянила меня своей галантностью. Погода нам не благоволила, и со всех сторон нас обдувал холодный ветер. По коже пробежали колючие мурашки, и я плотнее прижала к себе плащ, нервно поглядывая в его серо-голубые глаза. Глупая улыбка предательски расплылась на моём лице, и я неуверенно промямлила: — Доброй ночи, капитан! — я взяла себя в руки и сосредоточила серьёзную мину. Трудно находиться так близко с моим объектом восхищения. От его присутствия каждая мышца в моём теле отдавала тягучей сладостью, и я рефлекторно подалась вперёд. Кажется, сейчас я нарушила не только его личные границы, но и свои собственные. Щёки загорелись возбуждённым румянцем, и я невзначай облизнула нижнюю губу. — Доброй. Разве Эрвин не приказал тебе идти спать? — треснутый голос вывел меня из своеобразного транса, и капитан окинул меня хмурым взглядом. Я пересилила себя и посмотрела в его безучастные глаза. Прерывистое дыхание выдавало моё волнение. Я веду себя, нарушая всевозможные субординации. Солдат не должен себя так вести, а тем более рядом с человеком со званием выше своего. Совсем уже из ума выжила. — Да, он говорил, что завтра нам предстоит серьёзная операция. Я не могу сидеть в четырёх стенах, когда меня переполняет волнение. На свежем воздухе и думается лучше, — я снова перевела на него взгляд. Смятение сменилось на уверенность, и я с гордостью наклонила голову. Леви стоял непреклонно. — Раз ты здесь, тогда в лес гигантских деревьев, я поеду не один, — он мотнул в сторону лифта, где его лошадь упрямо отбивала копытами собственный ритм. Капитан не стал выслушивать мои расспросы и молча пошёл в сторону лифта. Приказы не обсуждаются. Это я уяснила, как только попала в разведкорпус.        Я неподвижно стояла и наблюдала за каждым его шагом. Вскоре он скрылся из вида. Мне оставалось непонимающе поглядывать по сторонам и ждать дальнейших указаний. Грохот от поднимающегося лифта привлёк моё внимание, и я стремглав рванула в сторону подъёмника. В деревянном лифте негодующе сидел Гюнтер. Он подошёл ко мне, почесывая копну каштановых волос. Гюнтер без тени смущения на утомлённом лице безмолвно потянулся за биноклем на моей груди. Я неожиданно отпрянула назад и вскрикнула. Мужчина рассмеялся и выставил руки вперёд. — Капитан решил устроить бессонную ночку не только мне! — Шульц рассмеялся и по-дружески похлопал меня по плечу. Гюнтер показательно закатил глаза и убрал руку. Я вскинула бровями и отошла от него подальше, чтобы скрыть пылающие румянцем щёки. Пришлось закрыть лицо руками и растереть лоб до красноты, чтобы не выдавать своё волнение перед товарищем. За сегодня меня смутили мужчины уже дважды. Что же не так этой ночью? Сегодня каждое слово воспринимается иначе. Каждый порыв ветра, каждый звук и запах ощущается по-новому. Никогда не испытывала ничего подобного. — Что… Что ты имеешь в виду? — я нервно хихикнула и почесала затылок, стараясь не подавать вида, что для меня это тоже странно. Я сняла с себя бинокль и гордо передала эстафету другу. — Леви решил только тебя взять для проверки боевых комплектов. Какая-то новая разработка Ханджи. А сама она не поедет. Что-то здесь нечисто, — Гюнтер похабно усмехнулся и игриво закатил глаза, хищно облизываясь. Я сразу поняла, на что он намекает, и уже была готова залепить ему смачную затрещину. Меня остановил знакомый грохот лифта. Я решительно обернулась и жадно втянула свежий воздух. Капитан крепко держал поводья обеих лошадей и повёл их в лифт, на другую сторону стены. — Гюнтер, смотри не ляпни такое кому-то ещё! Люди решат, что ты совсем одурел от вина! И не стоит так таращить на меня глаза, я видела, как вы с Оруо тащили бутылку к себе в комнату, — мой друг уже хотел что-то ляпнуть вдогонку, но я не стала испытывать терпение капитана и со всех ног побежала в его сторону. Леви не любит, когда ослушиваются его приказов.        Я забежала в лифт и переняла поводья в свои руки. Лошадь радостно фыркнула и уткнулась мне в спину влажным носом. Леви не проронил ни слова за то время, что мы спускались. Иногда он поглядывал на меня из-под грубо подстриженных волос, но я не решалась ответить на его любопытные взгляды.        Когда мы спустились, я уверенно села в седло и посмотрела на капитана. Он поправил шейный платок и шёпотом произнёс: — Скачи за мной. Увидишь титана — не нападай, убегай, — капитан медленно кивнул в сторону леса и двинулся с места.        Я не отставала от Леви и смотрела, как развивается его плащ в ночном сумраке. Сегодня потрясающая ночь не только из-за того, что капитан удостоил меня чести осмотреть с ним оружие, но и поразительно яркой луной. Луна освещала нам путь. Страх от того, что мы заметим титана слишком поздно, никогда не отступал. Этот страх присущ каждому в разведотряде. Естественный страх за жизнь. Инстинкт самосохранения не покидает меня ни на миг. Как бы я ни была уверена в своих силах, мне никогда не избежать внезапного появления врага. Огромная рука может с лёгкостью неожиданно выхватить меня, а огромные зубы раскусят напополам с устрашающей быстротой. Гигант может почмокивать кусочками моей плоти, поглядывая на яркие звёзды. Когда мы приближались к гигантским деревьям, толпы товарищей, что я потеряла на своих глазах, промелькнули в ночи. Каждый из них словно зазывал меня к себе в лесную гущу. Всё же, эта ночь особенная.        За короткий промежуток времени мы оказались рядом с гигантскими деревьями. Оставив лошадей, с помощью устройства пространственного маневрирования поднялись на ветки. Разница между нами всего десять метров. Машинально осмотрев территорию, я убедилась, что опасность миновала, и невольно расслабилась. Я хотела подлететь к капитану, но он опередил меня и оказался рядом. Я непонимающе захлопала глазами и закусила нижнюю губу. Он специально приземлился рядом со мной или неудачно рассчитал прыжок? Нет… У него удивительная точность. Леви не мог промахнуться. Значит он хотел приземлиться рядом со мной. Я подняла на него зелёные глаза и молча ловила ртом воздух. В голове роилась нелепая мысль о том, что мы сейчас делим воздух на двоих. Горячее дыхание Леви обдало моё лицо. От неожиданности я подалась назад и наткнулась на влажную кору дерева. Капитан посмотрел на меня с неподдельным интересом, но остался на месте. Я упёрлась руками в ствол дерева и медленно покачивалась из стороны в сторону, поглядывая на Леви томным взглядом. Неожиданная близость с капитаном придала мне уверенности, и я снова закусила губу. На этот раз медленно. Так, чтобы он смог рассмотреть каждый покрасневший от моих соблазнительных укусов участок губ. Знаю, вести себя подобным образом перед капитаном непозволительно, но знал бы он, как часто перед сном я представляла себе подобную сцену? Мы одни. Вдалеке от людей и всего мира, каким бы он ни был. Неизведанный мир, а рядом со мной мужчина, при взгляде которого я забываю, как дышать. Да, под нами могут проходить титаны… Чёрт с ними, пусть придадут нам адреналина. Дыхание вновь стало сбивчивым. Нос неприятно защипало от холодного воздуха, но даже этот факт не мешал мне расслабиться и поддаться искушению. Разве я могла мечтать о том, что сцена из моих фантазий перед сном воплотится в реальность? Леви продолжал стоять неподвижно, буравя меня взглядом. Он напоминает мне грациозную кобру. Кобра, что плетёт на мне невидимые кольца, сдавливая своим телом всё крепче. Я завлекательно поправила волосы и уверенно направилась к нему. Я не стану играть по твоим правилам, Леви. Не стану. Чем дольше я убеждала себя в этом, тем сильнее закусывала губы. Посасывания верхней губы не выглядят такими же соблазнительными, как нижней, но я ничего не могла с собой поделать. — Петра, с момента появления тебя в разведкорпусе я… — капитан внезапно сорвался с места и оказался рядом в считанные секунды. Он смотрел на меня новым для меня взглядом. Ненасытным. Не представляю, какое количество женщин видели этот взгляд. Прежде я не видела в нём подобных эмоций. Капитан изогнул бровь и окинул моё тело бесстыдным взглядом. — Я часто думал о тебе, — Леви опёрся на дерево рядом с моим лицом. Он провёл указательным пальцем по искусанным губам и замер. Горячее дыхание вновь окутало меня приятным теплом, и я прикрыла глаза, вслушиваясь в перешептывания леса в ночную глушь. Эти слова не казались мне вычурными. Напротив, мне кажется, что Леви никогда не был ни с кем столь откровенен, как со мной сейчас. Наши лица невыносимо близки друг к другу. Как бы сильно я ни хотела узнать, какие на вкус губы капитана, я сдерживала себя от первого шага. Задержав дыхание, я закрыла глаза и приподняла подбородок. Давая ему зелёный свет на дальнейшие действия.        Леви не спешил. Он приблизился и вдыхал аромат моей кожи, осторожно поглаживая меня по голове. Капитан действовал нежно, чувственно. Словно впереди у нас не несколько часов, а целая вечность. Мне же сдерживать бурный поток эмоций не удавалось. Брови то и дело невольно подрагивали, а губы неконтролируемо дрожали. Я снова закусила нижнюю губу и устало выдохнула горячий воздух. Контроль — это не моя сильная сторона, капитан. Воздух окутал теплом наши лица. Сладость от тягучего момента разлилась жаром по телу, оставляя на коже дорожку из гусиной кожи. Леви нежно-нежно коснулся моих губ. Холод от ветра никак не мог обуздать моё тело пронизывающим ознобом. Жар от сладостного поцелуя боролся с холодом ночи, совершенно не думая проигрывать. Где-то вдалеке я услышала заливистое пение птицы и не смогла сдержать мимолётной улыбки. Длинные пальцы капитана легли мне на лицо и изучающе погладили мягкую кожу. Пьянящий поцелуй действовал на Леви головокружительно. Упорные движения обветренных губ открывали новые горизонты. Нежность медленно перерастала в ненасытность, а после сменилась требовательностью. Леви страстно закусил мою нижнюю губу и ненасытно втянул её в рот, смачно посасывая каждый миллиметр кожи. Искусство французского поцелуя с ним заиграло новыми красками. Не знала, что капитан настолько обучен тонкостям поцелуя.        Я подалась вперёд, но Леви резко остановился. Тяжёлое дыхание капитана говорило само за себя, но он крепко схватил меня за запястье и посмотрел в глаза, ожидая от меня дальнейшего разрешения на продолжение ласк. Не уверена, что в такие моменты стоит что-то говорить. Свободной рукой я принялась расстёгивать пуговки на рубашке, продолжая соблазнительно смотреть на капитана. Леви схватил меня за руку и серьёзно посмотрел в глаза: — Ты уверена, что этого хочешь? Мы ведь… на войне… — он вновь вернул себе прежнее хладнокровие и продолжил сверлить меня холодным взглядом, изучающе наблюдая за каждым движением моей грудной клетки. — Не хочу, чтобы ты ощущала себя пустой после моей смерти. — Что Вы, капитан, я не позволю умереть ни себе, ни Вам! — я задорно рассмеялась и игриво вырвала руку из слабой хватки. Продолжив расстёгивать пуговки на рубашке, я прошептала. — Я восхищаюсь тобой, Леви Аккерман. И всегда восхищалась. Я сегодня написала отцу письмо. Надеюсь, что он сможет меня понять. Мы делаем это во благо всего человечества.        После этих слов взгляд капитана стал другим. Во взгляде читалась безмерная печаль. Мне показалось, что он вспомнил кого-то. Я уж хотела узнать, о ком он сейчас думает, но Леви нахмурился, мотнул головой и подался ко мне ближе. Хорошо, я поняла. Тем временем, я расстегнула все пуговицы на рубашке, но не стала снимать одежду полностью. Не хочется потом спускаться за одеждой и тратить на это драгоценный газ. Леви пристально посмотрел на мой потрёпанный бюстгальтер и осторожно коснулся шелковистой кожи вокруг хлопковой ткани. От его прикосновений по телу мгновенно пробежались сладкие мурашки, и я томно охнула. Никогда раньше не задумывалась над тем, что моё тело изнывало от медовых воспоминаний по мужским рукам. Леви кончиками пальцев гладил зону декольте, медленно переходя на тонкую кожу шеи. Он приблизился к моему уху и влажным кончиком языка облизнул ушную раковину. Откуда капитан может знать о эрогенной зоне за ухом? Я не смогла больше сдерживать стоны и прерывисто дышала рядом с его ухом. Особенно сладкие стоны, которые я направляла неудержимым потоком прямиком в ушную раковину. Его пальцы ловко играли в моих волосах. В какой-то момент, я решила, что Леви не просто массировал мне голову, он запоминал мой запах, запоминал каждую эмоцию на моём лице. Пристальным, холодным взглядом он заставлял моё сердце биться чаще. Я больше не могла устоять на ватных ногах и крепче прижалась к дереву, царапая спину даже сквозь плотный плащ. Капитан жадно обнял меня, теперь держа на весу и оставляя на моей шее дорожку из влажных поцелуев. Ловким манёвром пальцев, он задрал бюстгальтер и круговыми движениями начал ласкать мои соски. Когда капитан прикусил кожу рядом с ключицами, я громко застонала. Ни на секунду не оставляя в покое мою грудь, капитан поднял на меня строгий взгляд и нахмурился. Он поднёс палец к губам и прошептал: — Тише… Нас могут услышать, — капитан уткнулся носом в мою грудь, аккуратно отпрянул и опустил взгляд вниз. — Петра, твои стоны привлекли внимание парочки титанов, — я посмотрела вниз, стараясь в ночном полумраке разглядеть голодные глаза и огромные зубы гигантов. Я не хочу обращать внимание на мерзкое клацанье зубами, но полноценно расслабиться наблюдатели не позволяли. Леви не обратил никакого внимания на появившихся гостей и небрежно погладил меня по голове. Неужели он хочет всё остановить? Я посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц и хищно улыбнулась. — Раз так, посмотрим на Вашу выдержку, капитан, — я резко опустилась на колени и, найдя удобную точку опоры, вцепилась в его чёрные брюки. Я медленно, изучающе погладила выпирающую поверхность на брюках, посмотрела ему в глаза и кокетливо облизнулась. Даже сквозь плотную ткань одежды я чувствовала мускусный запах его тела. Я осторожно сжимала и гладила выступающий бугор, слушая, как капитан прикрывает рот ладонью, дабы сдержать неугомонные стоны. Следующим шагом, я расстегнула незамысловатую застёжку, опустила ткань трусов и достала из брюк разгорячённую плоть капитана. Леви удивлённо посмотрел на меня, но не решался остановить. Ты проиграл. Я игриво засмеялась и облизнула напряжённую головку. Горячий, твёрдый, влажный орган горел от своей боеготовности, но я не спешила. Я игралась с ним языком, обрисовывая узоры разных форм и размеров. Однако смею признать, что капитан и правда сдерживал стоны куда лучше меня, но когда я приняла его в себя на всю длину, Леви не смог удержаться от громкого стона. Капитан нанизывал мою голову с присущей мужчинам жадностью и тяжело дышал. Неожиданно, Леви резко поднял меня с колен и впился в губы жадным поцелуем. От прежней нежности не осталось и следа.        Мужчина медленно отстранился и облизнул мою нижнюю губу. Я следила за его движениями, как заворожённая. Длинные пальцы капитана притягивали взгляды, и я ненароком тёрлась чувственным бугорком о мокрые трусы. Тяжело дыша и изнывая от желания. Немыслимый жар внутри меня разливался по венам, особенно концентрируясь внизу живота. Затвердевшие соски отзывались неприятной болью, когда капитан терял к ним интерес и переключался на ягодицы. Мужчина поглаживал внутреннюю сторону бедра властно, но не переходя границы дозволенного. Ожидая того, что я окончательно сойду с ума от нетерпеливого возбуждения. Томительное ожидание перерастало в нервозность, но я старательно не показывала вида, что мне трудно контролировать себя рядом с ним. Он снял с себя платок и пару раз сложил его. Получив конверт из ткани, капитан приказал мне открыть рот и полностью запихнул его. Леви осторожно повернул меня лицом к дереву, прижал к влажной коре и спокойным тоном прошептал на ухо: — Если будешь хорошо себя вести, я позволю тебе кончить, — я пыталась что-то необдуманное промычать ему в ответ, но Леви нежно шлёпнул меня по ягодицам и продолжил. — Что я говорил насчёт поведения? Если не умеешь быть хорошей девочкой, знай, что отныне это приказ, — капитан также медленно стянул с меня брюки, расстёгивая по ходу ремни, и уверенно погладил нежную кожу внутренней стороны бёдер. Жаль, что я не вижу его лица, хотелось бы знать, как он сейчас выглядит, осознавая, насколько я хочу его. Надеюсь, что он не смог сдержать улыбку. Я не могу себя сдерживать, когда нежность его движений граничит с хладнокровностью и отсутствием чувств ко всему происходящему.        Капитан опустился на уровень моих ягодиц. Я выгнула спину и подалась ему навстречу, расставляя ноги в стороны. Прогиб в пояснице с каждой секундой становился всё более зазывающим, а тем временем Леви оставлял сочные дорожки из поцелуев на внутренней стороне бедра. Капитан уверенно массировал пальцами бугорок на трусах, не забывая поглаживать меня по пояснице и уделять время торчащим соскам. Я чувствовала, как смазка из моего лона стекает на бёдра, и мучительно замычала в платок. Небрежные постукивания по чувствительному бугорку сменялись на уверенный напор указательным пальцем на местечко рядом с клитором. Круговые движения в эрогенной зоне сводили с ума, и я, не сдерживая себя, шла ему навстречу. Наставляя, помогая. Леви аккуратно спустил с меня трусы и облизнул чувственную кожу рядом с входом во влагалище. Дополнительная стимуляция клитора привела меня в пленительный восторг, а от удовольствия из глаз брызнули слёзы. Ещё чуть-чуть, и я закончу. Капитан сразу понял это по подрагивающим рукам и погладил мои пальцы влажными руками. Поразительно, как бессердечный убийца титанов Леви до одури нежно обращается с телом женщины. — Если будет больно, дай знать, — не успела я ничего на это промычать, как капитан с напором, резко вошёл в меня, целуя в спину. Он обхватил мои ягодицы руками, плотнее прижимаясь всем телом. Одной рукой он собрал мои волосы и любовался очертаниями моего лица при лунном свете. Грубые толчки отзывались во мне приятными волнами наслаждения. Электрические заряды удовольствия пробегали по коже, и с каждым поступательным движением я становилась зависима от него. Я было хотела выплюнуть платок, чтобы насладиться уединением наших тел вдоволь, но капитан, заметив это, зажал мне рот и ускорился. Как я могла себе допустить мысль о том, что его любимый аксессуар полетит на густую крону деревьев? Отныне он не сводил с меня глаз. Грубость сменилась на нежность. Ветер стремительно обдувал наши тела, а я покорно впивалась ногтями в кору, слушая своё тело. Леви не торопился, каждое его движение было наполнено размеренным темпом. Горячие волны наслаждения переходили от низа живота к самым кончикам пальцев. Всё тело находилось в плену его движений, и именно в этот момент я ощущала прямую зависимость от его действий. Даже на поле боя я не чувствовала себя настолько напряжённой, как сейчас. Леви технично сдерживал стоны и вдавливал меня во влажную кору всё больше. Нежные толчки сменились на беспощадные. Влага от коры намочила рубашку. Или же это влага от моего тела?        Скоростные толчки сменились на резкие, обрывистые, заходящие на всю длину. Я понимала, что это значит для него, но я была только на грани и не могла сейчас закончить. Нужно ещё немного времени. Капитан резко вытащил набухший орган, опустился на колени и прильнул к моему разбушевавшемуся лону, играя с ним языком. Леви посасывал мой клитор и вдавливал небольшой бугорок рядом с ним, меняя ритм и направление. Я ощущала, как внутри разгорается новый пожар. Пламя оргазма захватило моё тело, и в этот момент, когда по телу пробежали первые мурашки от нарастающего оргазма, меня окатила мелкая дрожь, а ноги неудержимо затрясло, Леви вошёл в меня вновь. Снова во всю длину, жадно врезаясь своей плотью в пульсирующее влагалище. Грубыми толчками он довёл меня до долгожданного оргазма и наполнил лоно своим семенем. Я обмякла и облокотилась о дерево. Капитан заботливо надел на меня трусы с брюками и повернул к себе. Леви вытащил из моего рта платок и усмехнулся. Его любимую вещь пропитали мои слюни, и я неловко пошатнулась. Капитан заключил меня в объятия и предложил прилечь.        Мы укрылись плащами и стали смотреть на звёзды. Разговоры ни к чему. Думаю, что после этой ночи у нас будет уйма ночей на пустую болтовню. Нужно отдохнуть перед тем, как мы убьём свидетелей нашей страсти, а после придётся и правда осматривать оружие. На рассвете нам предстоит пятьдесят седьмая вылазка за стену.