Случайность

День первый       — Я правда не понимаю, почему Уизел? — Паркинсон в очередной раз недовольно поморщилась и отправила в рот несколько ягод.       — У него милая улыбка, — спокойно произнесла в ответ Дафна, мимолётно бросив взгляд в сторону высокого широкоплечего парня, чьи отросшие волосы разметались по плечам и блестели в свете летнего солнца.       «По ним словно струится расплавленное золото» — осталось неозвученным, потому что отчаянные вздохи Пэнси и так не прекращались, но внутри от этого сравнения сделалось так трепетно.       — Улыбка у него милая, — тут же передразнила Пэнси и, скрестив руки на груди, окончательно завалилась спиной на их большой плед. — Это вообще-то из-за него мы здесь страдаем!       Астория, не выдержав, рассмеялась. Её всегда веселили причитания Паркинсон. Дафна просто не обращала внимания.       — Вообще-то мы тут из-за моего жениха и невероятного очарования Забини, — заметила младшая Гринграсс.       Это было правдой. После окончания войны прошёл год, и тут выяснилось, что Драко и Блейз должны отправиться на принудительные работы, как бывшие пожиратели смерти, оправданные на суде. Волшебные поля в одном из пригородов вышли из-под контроля. Стали появляться опасные хищные растения и, чтобы не занимать большое количество собственных кадров, Министерство Магии быстро нашло выход, выслав извещение с обязательной явкой Драко и Блейзу. Астория решила составить компанию своему жениху, Дафну отправили присматривать за сестрой, а в какой момент к ним присоединилась Паркинсон вообще было трудно сказать. Но возмущалась она больше всех. А следить за всей их компанией назначили никого иного, как теперь уже молодого аврора Рональда Уизли.       — Удивительно, что Драко его до сих пор не прикопал где-то, — припоминая побелевшее лицо Малфоя при виде Рона, усмехнулась Пэнси.       — Драко вообще-то изменился! — мгновенно вступилась Астория. — Он действительно пересмотрел свои взгляды, мы много говорим с ним обо всём...       — Да-да, — явно не впечатлилась Пэнси.       — Или просто не хочет сидеть в Азкабане, — с абсолютно спокойным лицом выдала Дафна.       Астория поражённо уставилась на сестру. А Дафна тем временем захлопнула свою книгу, отложив её в сторону, и вновь подняла взгляд к краю большого виноградного поля. Где-то вдалеке мелькали вспышки магического света. Должно быть, Драко и Блейз расправлялись с очередным своенравным сорняком.       И в этот момент Рон вдруг обернулся. Их глаза на мгновение встретились, и Дафна против воли коротко улыбнулась. Изящно, так, как её учили с самого детства, заставляя бесконечно тренироваться перед высоким зеркалом в позолоченной раме.       Уизли отвернулся с поразительным безразличием, будто и вовсе ничего не видел. День второй       — Да этим виноградом можно стаю голодных волков накормить! Зачем мы вообще этим занимаемся?! — недовольно выдала Паркинсон, брезгливо стряхнув капельки пота со лба.       — Чтобы не сидеть без дела, — весело отозвалась Астория.       — Волки не едят виноград, — тихо выдохнула Дафна и вдруг увидела, как один из дощатых ящиков, что стояли друг на друге, опасно накренился.       Она шагнула вперёд, подставив руки, но явно не рассчитала вес, потому что вся башня мгновенно склонилась к ней. Ещё бы секунда — и её явно бы ждало весьма неприятное столкновение с полом. Но тут сзади оказался кто-то ещё. Слегка загорелые руки с россыпью веснушек мгновенно упёрлись в ящики по обе стороны от лица девушки.       — Дафна! — запоздало испугалась Астория.       Рон тем временем чуть сдвинул ящики, чтобы они нашли баланс, а затем отошёл вбок, выпуская Дафну и на самом деле даже не глядя на неё. Девушка медленно осмотрела себя, легко поправив тонкое платье, и подняла взгляд на Рона:       — Спасибо.       Тот кивнул, как-то резко, всё ещё пряча взгляд. Где-то за спиной недовольно закатила глаза Паркинсон и грустно вздохнула Астория, сочувствуя неудачной симпатии сестры. А Дафна стояла и не знала, как не выдать совершенно несдержанной широкой улыбки. Потому что, несмотря на растрёпанные рыжие завитки волос, она совершенно отчётливо разглядела чужие покрасневшие от смущения уши... День третий       — Я скоро разнесу это дракклово поле! Сколько можно заставлять нас пахать тут как домашних эльфов! — мгновенно взорвался Драко, когда они с Блейзом со следами разных оттенков зелёной слизи на одежде ввалились в просторный амбар.       — Не выражайся, — мгновенно одёрнула Дафна, продолжая уверенными движениями волшебной палочки расставлять стеклянные банки на полку. Ровно, словно по линейке. В этом была вся Дафна.       — Тебя забыл спросить, — бросил в ответ Драко. — Читай нотации кому-то другому.       — Тон попроще, Малфой, — неожиданно раздался грубый голос позади.       Драко резко обернулся, замечая остановившегося в широких дверях Уизли.       — Посмотрите, кого дементоры принесли, — мгновенно скривился Малфой. — Хочешь я и тебе скажу, куда...       — Хватит, — неожиданно перебила Дафна, наблюдающая за этим с поразительным спокойствием. — Никаких грубостей в присутствии моей сестры, Драко. Это последнее предупреждение.       — Твоя сестра уже не маленькая, она сама разберётся, что и от кого ей слушать. Или проблема в том, что кроме как твердить другим о манерах ты больше ничего не умеешь, а? Боишься почувствовать себя слишком бесполезной, если заткнёшься со своими нравоучениями хоть на минуту? — с привычной отвратительной ухмылкой произнёс Малфой.       Астория в шоке посмотрела на жениха, а потом со страхом перевела взгляд на сестру. А затем вмешался тот, от кого этого вообще никто не ждал. Потому что Рон всего лишь должен был следить за исполнением поручения Министерства...       — Я, кажется, вполне ясно сказал тебе сбавить тон, Малфой, — с плохо скрываемым гневом произнёс он и вдруг потащил Драко куда-то на улицу.       Что там произошло никто не знал. Но вскоре Малфой вернулся весь мокрый — от кончиков светлых волос и до лакированных чёрных туфель.       — Извини, — внезапно бросил он, остановившись перед Дафной, а затем быстро куда-то ушёл. День четвёртый       — Как вам?       — Ну-у, — Пэнси ещё раз откусила небольшое песочное печенье, а затем принялась активно запивать его чаем. — Съедобно.       Дафна невольно обвела ладонью ручку плетёной корзинки, наполненной печеньем и печально отвела взгляд. Рон Уизли любил поесть. А Дафна Гринграсс никогда не готовила ничего сложнее чашки чая.       — Они правда вкусные, тебе нужно обязательно его угостить! — тут же подбодрила Астория.       Дафна ничего не ответила, но посмотрела в сторону большого амбара и довольно быстро решилась. Вскоре огромные двери были перед ней, Пэнси и Астория явно шли следом, а Рон всё ещё ничего не подозревал.       Дафна позволила себе поколебаться лишь мгновение, а затем шагнула вперёд. Но тут кто-то аппарировал прямо в амбар.       — Ну что, все пока живы? Гарри никого из вас не придётся сажать в Азкабан? — весело протянула младшая Уизли.       — Что ты тут делаешь? — Рон мгновенно выпрямился и посмотрел на сестру.       — Мама переживает, просила накормить тебя, а то видите ли похудел в последнее время, — явно копируя тон Молли Уизли, отозвалась Джинни и показала брату пакет с чем-то несомненно свежим и ароматным.       Рон наконец-то перестал хмуриться и шагнул к сестре.       — Что, Уизли, без маминых булочек прожить не можешь? — тут же поддел Драко.       — Завидуешь, Малфой? — вместо Рона отозвалась Джинни и коротко усмехнувшись, достала одну булочку из пакета и запустила ей прямо в Драко. — На, подлечи свои душевные травмы.       Малфой поймал, рефлекторно, тут же поморщившись и бросив на землю. А потом ещё брезгливо пнул ногой в сторону.       — Не хватало ещё заразиться от вас ущербностью, — процедил он и вдруг упёрся взглядом в младшую Уизли. Та даже чуть заинтересованно склонила голову вбок. А Рон наконец-то обернулся и заметил девушку позади себя.       Дафна всё ещё стояла на месте и как-то странно улыбалась. Когда же её светлые глаза уловили взгляд Рона, она коротко посмотрела на корзинку в собственных руках, а после развернулась и ушла.       Рон проводил её растерянным взглядом, совершенно не понимая, что произошло, но чувствуя себя как-то странно. День пятый       — Ты ей нравишься, — в очередной раз заявила Джинни, сидя на одном из огромных деревянных ящиков и покачивая ногами.       Зачем она вновь пришла, Рон понятия не имел. Но выгнать никак не получалось. Сестра была нисколько не обделена их семейным упрямством.       — Хватит нести чушь, иди домой, — буркнул в ответ Рон, продолжая заниматься совершенно бесполезной работой.       — Ты просто не хочешь видеть очевидное, — Джинни закатила глаза и весело посмотрела через открытую дверь на виноградные ряды, где Дафна и Астория собирали ягоды.       Рон стиснул зубы и промолчал, всё ещё не понимая зачем ему это. Зачем он вообще согласился присматривать за Малфоем и его шайкой?       — А она тебе нравится? — тем временем протянула сестра, вроде дразня, но при этом было очевидно, что так просто она не отступится. — Красивая, из такой семьи, а работой не брезгует. В отличие от некоторых своих дружков...       — Это всё не имеет значения, — выдохнул Рон, обрывая её размышления.       — Почему? — Джинни вдруг сделалась серьёзной и посмотрела прямо на брата.       — Потому что, — сначала отмахнулся он, но потом вдруг остановился: — Такая, как она, никогда даже не посмотрит на парня вроде меня. Ты сама сказала про её семью. А я просто Рон. Рон Уизли. И меня всё устраивает.       — Вроде взрослый, а всё ещё мыслишь так глупо, — Джинни недовольно нахмурилась, спрыгивая на пол. — Ты — герой войны. Один из самых молодых авроров за всю историю. А ещё привлекательный, хороший парень. Нечего говорить о самом себе словами Малфоя.       — Ещё чего! — мгновенно взвился Рон. — Слова этого хорька меня вообще не волнуют.       — Вот и славно, — Джинни улыбнулась. — Так что ты думаешь о Дафне Гринграсс?       — Ничего не думаю, — тем не менее отрезал Рон. — Всё, хватит, иди домой.       И Рон уже отвернулся от сестры, собираясь вернуться к своему занятию, но тут вдруг они оба услышали шаги и одновременно обернулись. В дверях стояла Дафна Гринграсс. Она выглядела спокойной и даже отстранённой.       Но спокойно от этого взгляда точно не было. По крайней мере, Рону. Он вдруг отчего-то ощутил, как к щекам прилил румянец, словно он провинился в чём-то. Но в чём? День шестой       Хмурый Рон листал какие-то бумаги, совершенно точно мечтая испепелить их взглядом. Дафна в сотый раз подравнивала и без того идеальные ряды стеклянных бутылок.       — Может, я могу чем-то помочь? — после сотого по счёту недовольного вздоха, решилась заговорить Дафна.       Рон растерянно посмотрел на неё, будто вообще забыл, что находился там не один.       — Нет, — наконец, ответил он и быстро сложил в общую не особо ровную стопку все листы пергамента.       Дафна отвернулась, не желая повышать уровень неловкости. Она слышала, как вчера Рон сказал о ней «ничего не думаю». И, похоже, это было правдой.       Она и сама не знала, отчего именно он привлёк её взгляд. Почему ей нравилась его улыбка, почему от вида его светлых глаз было так трепетно внутри. Бесконечный набор «почему» и ни одного ответа. Но Дафна не так часто в своей жизни действительно хотела чего-то. Не потому, что это было правильно. Не потому, что так учили родители. Просто потому, что ей так захотелось.       Он нравился ей ещё в школе. Лучший друг знаменитого Гарри Поттера всегда был в центре внимания. Сначала она думала это потому, что он такой яркий, весёлый, всегда на виду и на слуху. Вот она и смотрит. А в четырнадцать Пэнси почти насильно заставила её прочесть какой-то дешёвый роман, который та украла у своей матери.       Содержание не впечатлило. Но одним конкретным чувствам внутри себя неожиданно нашлось определение. Дафна осознала, что ей нравился Рон Уизли. Осознала и просто молча жила с этим фактом. Пока не случилось это лето, наказание Малфоя и понимание, что она скучала. Школьные чувства не прошли. Они просто трансформировались в ещё более устойчивую симпатию. Поэтому она рассказала Астории и Пэнси.       Спокойно, чётко и без стеснения:       — Мне нравится Рон Уизли, — вот бы она могла и ему самому так сказать в лицо.       Но это казалось куда сложнее, потому что это она заметила его ещё в школе. Наблюдала, узнавала о нём что-то, пусть и из слухов и рассказов других. Но у неё было что-то к нему. Что-то своё, хрупкое, небольшое, но достаточно устойчивое и пронесённое сквозь года. А она в его глазах была лишь «ничего не думаю»...       Дафна тихо вышла из амбара, даже не заметив, что всё это время за ними наблюдали.       — Так жаль Дафну, почему ей не повезло влюбиться именно в него, — вздохнула младшая Гринграсс.       — Горный тролль и то посимпатичнее будет, — мгновенно сморщилась Паркинсон, но затем вдруг нахмурилась, наблюдая картину внутри амбара. — Меня сейчас стошнит, — заключила она. — Всё, хватит, надоело. Пора что-то делать с этим!       Паркинсон выпрямилась и решительно скрестила руки на груди. В её голове явно зрел план.       — О чём ты? — непонимающе протянула Астория, но ответа не последовало... День седьмой       — Уизел сказал, что надо спустить банки в подвал, совсем уже!       — Какие ещё банки? — первой отозвалась Дафна.       — Не знаю, выставил их перед дверью в подвал, сказал спустить, — отмахнулась Пэнси, явно давая понять, что уж она этим точно заниматься не станет.       — В подвал? Но там темно наверняка и грязно, — чуть поёжившись, растерянно протянула Астория и посмотрела на сестру. — Я боюсь, давай не пойдём?       Дафна вздохнула. Коротко, почти бесшумно. Ровно, как их мать. Чтобы линия осанки не дрогнула, а светлые ресницы сомкнулись лишь на мгновение.       — Я сама разберусь, а ты закончи с этими кустами и присмотри за Паркинсон, чтобы она тут никого не покалечила корзинкой от негодования, — подвела итог Дафна и ушла к амбару.       Астория и Пэнси переглянулись и чуть выждав, разошлись в разные стороны.       Чуть в отдалении стоял Рон. Он смотрел в том направлении, где обширные поля сталкивались с густым лесом.       — Дафна упала в подвал! Она не отзывается! — со слезами на глазах, дрожащим голосом воскликнула Астория.       — Какой подвал? Где? — Рон встрепинулся мгновенно, поворачиваясь к ней, а на его лице играла странная смесь эмоций.       — В амбаре... — в панике ответила Астория.       Рон больше ничего не спрашивал, быстро направляясь туда. Внутри никого не было, только раскрытая дверь со старой деревянной лестницей, которую едва ли можно было рассмотреть в темноте. Он резким движением вытащил волшебную палочку и приблизился к ней. Но не успел сделать и шагу, как споткнулся буквально на ровном месте и покатился вниз.       Когда он открыл глаза и тряхнул ушибленной головой, вокруг была кромешная темнота — ни намёка на открытую дверь наверх, а волшебная палочка из руки словно испарилась. Рон начал шарить ладонями по земле рядом с собой, но так ничего и не обнаружил.       — Какого дементора, — тихо выругался он и медленно поднялся на ноги.       Всё ещё было темно, хоть глаза выколи. Но что делать? Кричать? Звать на помощь? И кого? Ни одна из подобных перспектив Рона не привлекала. Поэтому он на ощупь отыскал ближайшую стену, собираясь таким образом добраться до лестницы и подняться к двери. Не испарилась же она в конце концов! Но тут вдруг запоздалая мысль пробралась в сознание — где-то же здесь должна быть старшая Гринграсс. Он ведь поэтому и бросился в чёртов подвал.       Но где её искать? Вокруг ни души. Хотя это лишь сильнее настораживало. Что, если в этом подвале творится какая-то магическая чертовщина? Не просто же так растения в этом районе не поддавались контролю. И его сюда вовсе не в качестве пастуха бывших пожирателей отправили. Он, как аврор, должен был понять причину. Поэтому последний раз посмотрев туда, где по его предположению находилась лестница, Рон сменил руку, держащуюся за земляную стену и пошёл ровно в противоположном направлении.       Тихо, сыро и чертовски темно. Он двигался медленно, но очень быстро проход становился всё более узким, а от беспросветной тьмы всё сильнее учащалось дыхание.       — Никаких лапок, никакой паутины, — Рон даже не заметил, в какой момент он начал повторять это всё вслух, а не про себя. — Никаких... мерзких... пауков...       Каждый вдох становился всё более резким, а выдох рваным, тяжёлым. Сердце заходилось в бешеном ритме, мозг подкидывал пугающие картинки из далёкого детства.       — Пауков? — неожиданно раздался чей-то удивлённый голос и Рон замер на месте, прислушиваясь.       — Кто здесь? — потребовал он ответа.       — Прошу прощения, если напугала, просто речь про пауков была весьма неожиданной, — теперь уже не было никаких сомнений, кому принадлежал этот спокойный даже в такой ситуации голос.       Правда, немного напрягало, что раздавался он откуда-то снизу. А он был один, без волшебной палочки в чёртовом подвале старого амбара...       Хотя нет, он был не один. Но в этом и была проблема. Рон искренне начинал радоваться темноте, потому что его щёки явно пылали бог знает от чего.       От тесноты, духоты и осознания, что он застрял тут ни с кем иной, как Дафной Гринграсс. Ему и в обычной жизни неловко с ней рядом, а тут...       — У тебя есть волшебная палочка? Моя куда-то запропастилась... — наконец, протянул Рон.       — Вряд ли бы я сидела тут в темноте, если бы она у меня была, — тихо отозвалась Дафна.       Рон что-то промычал в ответ, старательно изучая руками стены, просто от незнания, что ещё можно сделать и куда себя деть. Но тут его настигла совершенно другая мысль:       — Почему ты сидишь? Тут же сырая земля, замёрзнуть решила?       — Я подвернула ногу в темноте, — как-то странно произнесла девушка.       Рон и сам не понимал, что почувствовал в этот момент. Но тело напряглось само собой, а он принялся решительно, но при этом достаточно аккуратно продвигаться вперёд по узкому туннелю.       — Осторожно! — сорвалось с губ Дафны, когда она услышала шорохи рядом с собой.       Но Рон от этого вздрогнул, погружённый в идею двигаться как можно аккуратнее. И потому от неожиданности нога подвернулась, проскользив по земле. Он пытался руками ухватиться хоть за что-то, найти опору, но всё равно лишь скатился вниз.       Плюсы были — он всё же нашёл девушку. Минусы тоже — он буквально свалился прямо на неё.       На мгновение воцарилась гробовая тишина. Хотя Рон легко сфантазировал похоронную музыку где-то на фоне. Попутно отмечая, что из реальных звуков где-то тихо капала вода. Мерное постукивание капель словно отсчитывало последние секунды его жизни.       — Пожалуйста, не мог бы ты так сильно не держать меня, — сбивчиво, едва собирая слова в предложение, произнесла Дафна.       Рон как ошпаренный одёрнул ладони, одна из которых упёрлась в стену рядом с головой девушки, а вторая действительно очень сильно сжимала её талию. Он тут же попытался отстраниться, ведь буквально сидел на ней, зажимая её ноги своими с обеих сторон. Но это было чертовски трудно сделать в таком узком проходе. От волнения звенело где-то в ушах, а сердце стучало ещё сильнее, чем от картинок с пауками в голове.       Почему. Почему её голос был таким? Тонким, прерывистым, взволнованным...       Рон с трудом отполз к противоположной стене, уперевшись в неё спиной и неожиданно найдя что-то приятное в прохладе сырой земли. Хотя их ноги всё ещё касались друг друга.       — Извини, — не с первого раза выдал он и замолчал.       — Ничего, — уже вновь привычным, спокойным тоном произнесла Дафна. — Я понимаю, что ты не специально.       Парень смог лишь слабо кивнуть. Даже не подумав, что никто этого не увидит. Какое-то время они сидели в тишине. Дафна не знала, как начать разговор. Как и не знала о главной фобии Рона Уизли. Поэтому она спросила первое, что пришло в голову:       — Почему ты говорил о пауках?       — Просто, — отозвался он, а проклятые воспоминания снова начали забираться в голову, не давая наконец-то выровнять дыхание.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем Дафна начала что-то понимать.       — Ты боишься пауков, да? — тихо спросила она и придвинула ноги к себе, словно собираясь подняться.       Рон встрепенулся мгновенно, но ничего не ответил. И видимо эту тишину Дафна сочла за его ответ, потому он вдруг ощутил, как прохладные ладони опустились на его колени, используя их в качестве опоры. А затем девушка вытянула одну ладонь вперёд. Она вела её медленно, не зная, где именно лицо Рона, но вскоре кончики пальцев дотронулись до мягких волос.       Рон просто замер на месте, не двигаясь и, кажется, теперь вообще не дыша. Чужая ладонь тем временем плавно пропустила несколько прядей его волос между пальцев.       — Что ты делаешь? — наконец, решился произнести Рон.       Дафна могла бы отпрянуть, услышав такой тон. Решить, будто парень зол и ему вообще противно от её прикосновений. Но, должно быть пытаясь компенсировать отсутствие визуальной составляющей, все остальные органы чувств обострились до предела. И оттого она так отчётливо смогла разобрать напряжение и волнение в чужом голосе. А вот злости там совсем не было. Поэтому она лишь увереннее погладила его по волосам.       — Пытаюсь успокоить, ты ведь боишься, — отозвалась она.       А Рон уже не был уверен, чего именно он боится — фантомных пауков или собственных странных ощущений. Потому что ему казалось, что его бросило в холодный пот, но одновременно с этим было как-то невыносимо жарко. Мозг теперь настойчиво пытался не выдумывать мохнатые чёрные лапки, а дорисовать в голове чужие тонкие черты. Ярко-голубые глаза и руки. Красивые тонкие пальцы, которые почти всегда были в кружевных перчатках. Но не сегодня, не сейчас. В этот момент они были без них и гладили его, Рона, по волосам. Мягко и успокаивающе.       — Хватит, — Рон не выдержал и перехватил ладонь девушки, сжимая.       Он хотел убрать её, отодвинуть, но весь запал пропал. И вместо этого он вдруг ощутил, насколько мягкой и нежной была эта рука. Его хватка ослабла, но чужую ладонь он не отпустил. Вместо этого пальцы сами медленно сошлись с чужими подушечками, словно изучая их таким образом. Дафна не двигалась и ничего не произносила, просто позволяя ему это сделать.       Рон не знал, он забыл опомниться или просто уже было поздно это делать. Но так или иначе он просто сдался, продолжая держать чужую ладонь в своей и медленно изучая её на ощупь.       — Почему ты боишься пауков? Разве они настолько страшные? — не зная, сколько ей ещё полагается молчать, чтобы не смущать парня, всё же произнесла спустя какое-то время Дафна.       Рон ответил не сразу, но когда его голос всё же прозвучал, в нём уже не было ни резкости, ни такого сильного напряжения:       — Не знаю. Они просто мерзкие, — тяжёлый выдох вышел как-то сам собой. — Фред и Джордж часто запирали меня в старом сарае в детстве. Особенно по вечерам, чтобы там было темно. А я дурак, крикнул им как-то, что не боюсь темноты. И тогда эти двое во всех красках описали, сколько там водится пауков и в какие места они мне залезут, пока я не вижу.       — Оу, — искренне удивилась Дафна, и тут же укорила мысленно саму себя, за такие несдержанные реакции.       Матушка её за такое поставила бы на колени на пол до самого ужина. К счастью, мамы здесь не было, а Рон лишь тихо усмехнулся в ответ.       — Жизнь с братьями похожа на бесконечную игру на выживание, — пошутил он. — А у тебя только сестра?       Дафна улыбнулась. Широко и несдержанно. Не так, как должна. Но какая к чёрту разница? Ему ведь впервые стало интересно что-то узнать про неё. Разве это не тот самый шанс изменить то холодное «ничего не думаю»?       — Нет, брат у меня тоже есть, но мы не особо близки, — отозвалась Дафна и медленно начала двигаться в сторону.       Ей хотелось сесть рядом, чтобы они больше не находились в столь странной позе. Однако в темноте это было сделать нелегко, а Рон всё ещё не отпускал одну из её ладоней.       — Как твоя нога? — понимая, что девушка пытается куда-то передвинуться, тут же спросил Рон.       А Дафна решила, что терять уже нечего. Она уже переступила черту приличия и собственной морали. Поэтому внутренне сжав все чувства в один большой клубок, она опёрлась свободной рукой на грудь Рона и медленно передвинулась вбок, садясь рядом с ним.       Парень вновь шумно выдохнул, лишь после с досадой осознав, что это было слишком заметно. А Дафна в это время не знала, как унять волнение и желание услышать это ещё раз. Почему-то мысль, что ему не всё равно, что он реагирует на её прикосновения, будоражила всё внутри.       — Мы должны возвращаться назад, к двери, — пытаясь взять себя в руки, что выходило исключительно безуспешно, произнёс Рон.       А Дафна вдруг сама потянулась к нему. Её ладони медленно коснулись чужой щеки, а затем одна соскользнула ниже, очерчивая крепкие мышцы шеи и плеч. Ворот старой рубашки оказался растёгнут. Рон замер на месте и не знал, что ему делать. Дафна знала, что другого шанса не будет выразить всё то, что так долго было у неё внутри. Поэтому она посчитала, что готова.       Готова получить отказ и заслужить презрение. Но только не сделать шаг назад. Но ничего не происходило. Они всё ещё находились слишком близко, а её никто не оттолкнул. И тогда её пальцы медленно вернулись к лицу, изучая чужие черты, и остановились на линии губ. Она подалась вперёд, но вот тут-то Рон и отмер, обхватив оба запястья девушки и остановив её.       Ещё мгновение — и он бы действительно позволил ей это сделать, даже ничего не спросив. И где-то внутри уже зрела досада от собственного упрямства, но он всё равно произнёс:       — Почему ты делаешь это?        Ведь он не понимал. Они же едва знакомы. Что это за порыв и действительно ли он добровольный? Может девушка вообще под какими-то чарами...       — Потому что ты мне нравишься, — Дафна очень хотела бы звучать уверенно и твёрдо.       Именно так она произносила это для самой себя. Но, наверняка, в жизни прозвучало куда более скомканно. И всё же это уже не имело значения. Дафна, не встретив никакого сопротивления, осторожно коснулась его губ своими.       Её губы были холодными, а весь Рон — горячим, словно его лихорадило. И будто почувствовав волнение девушки, его ладони вдруг обхватили её талию. Крепко, уверенно. И тогда она вновь подалась вперёд.       Дафна не умела целоваться, она лишь представляла, как это будет. Но явно не могла и на дюйм прочувствовать, как это ощущается на самом деле. Бесконечный трепет внутри вышел на какой-то новый уровень. Дыхание у обоих сбилось и теперь звучало в унисон.       — Почему ты такая холодная? — когда кончик носа девушки соприкоснулся с его, тяжело выдохнул Рон.       Дафна ничего не ответила. Это всё было для неё новым, острым и, как оказалось, желанным. А Рон уже не особо задумываясь о своих действиях, потянул её на себя. Из-за темноты и невозможности видеть друг друга, физические ощущения обострились. И не хотелось отстраняться, прекращать. Дафна отчётливо чувствовала, как быстро стучал чужой пульс под её пальцами. И ей это нравилось. Она и не предполагала, что может настолько желать чей-то реакции, отклика.       Вот только её желания никак не сходились с практическими умениями. Потому что она никогда никого не целовала первая, не признавалась в симпатии и уж тем более не сидела бесстыдно у парней на коленях, совершенно непристойно прижимаясь ближе. Поэтому она лишь робко могла обводить верхнюю часть тела парня ладонями и медленно целовать. Но вскоре вся инициатива перешла к Рону. Его будто сорвало и вот уже горячий язык плавно проник через её податливые губы, углубляя поцелуй и пуская новую волну мурашек по телу.       Было страшно от мысли, что всё это лишь иллюзия. И не было и малейшего подозрения о том, что Рон может думать также. А он уже перестал задаваться вопросами. Он просто поддался этому порыву, всё ещё предполагая, что мог удариться головой куда сильнее, чем ему показалось.       Но это почему-то было не важно. Хотелось держать её ещё крепче, ближе, потому что небольшая фигура в собственных руках казалась слишком хрупкой. Хотя Дафна была высокой девушкой, почти с него ростом. Этот факт отчётливо держался в памяти. Вот только сидя у него на коленях и тесно прижимаясь к нему, она вызывала желание оберегать её.       Оберегать — это было очень важное чувство для Рона. Он испытывал его часто, но далеко не к каждому. Только к самым родным и близким. И впервые к настолько малознакомому ему человеку.       Но Дафну Гринграсс ему хотелось оберегать. Рон слишком отчётливо это осознал, сидя в мокром подземном туннеле. И он вновь поцеловал её. А потом внезапно ощутил влагу на своей щеке.       Он решил, что те самые звуки капающей откуда-то с потолка воды добрались и до них. Но всё же это было абсурдом...       Только вот правда ставила в ступор. Потому что он не знал, что делать в такой ситуации.       — Ты плачешь? Почему? Я что-то сделал не так?       — Нет, — мгновенно отозвалась Дафна и в её голосе была отчётливо слышна улыбка. — Просто никак не могу поверить, что это правда...       Рон глупо моргал и понимал, что покраснел уже весь, буквально до кончиков ушей. И спасала его лишь всё та же темнота. Но казалось, девушка всё равно понимала это. От того, как её сомнения попадали в его собственные, создавалось ощущение полной обнажённости. Словно каждая эмоция была выставлена на обозрение.       И ей это тоже было очень знакомо. Она вдруг усмехнулась мысли, что с самого детства в неё разными способами вколачивали умение держать эмоции под контролем видимо для того, чтобы именно сегодня они все вышли разом... Иначе она никак не могла объяснить собственного поведения.       Да и если честно, не хотела. Поэтому она лишь окончательно обмякла в чужих руках, а её губы соскользнули ниже. И она просто оставила лёгкий поцелуй на шее Рона. А он коротко вздрогнул и невольно запустил одну ладонь прямо в её волосы...       Наверное, было нельзя. Наверное, ей не понравится. Наверное, для Дафны Гринграсс было важно, как выглядит её причёска. Наверное...       Она сделала это снова. Только уже куда медленнее и дольше, плавно оттягивая губами кожу, и тут же проводя по его шее носом. Его холодный кончик слишком остро ощущался на разгорячённой коже. Она будто хотела запомнить его навсегда... Тем временем где-то наверху       — Может, уже пора открыть? — в очередной раз взволнованно спросила Астория, а Паркинсон раздражённо выдохнула.       — Я не могу, — наконец, признала она. Где-то за спиной злорадно усмехнулся Малфой.       — Что? — Астория округлила глаза и уставилась на подругу.       В амбар вошёл только прибывший Забини.       — А то, — Паркинсон скрестила руки на груди. — Мои чары уже давно спали. А дурацкая дверь даже магией не открывается.       — Но они же там одни! Без палочек!       — И что, — нисколько не прониклась Пэнси. — Это просто старый подвал. Максимум надышатся пылью.       — Мне кто-то объяснит, что тут происходит? — встрял Блейз, но его все ожидаемо проигнорировали.       — Как думаешь, это сработало? — немного успокоившись, уже совсем другим тоном протянула Астория.       — Ну если Уизел имеет хоть каплю мозгов, то сработало, — пожала плечами Пэнси. — А если нет, то эти двое точно безнадёжны и я умываю руки.       И ровно в этот момент в амбар аппарировал ещё кто-то. Они дружно обернулись, замечая младшую Уизли.       — Где мой брат? — без приветствий спросила она.       — Он... они... — начала было Астория, но её перебила Пэнси:       — Он свалился в подвал вместе с Дафной и мы не можем открыть дверь.       — Не можете открыть деревянную дверь в подвал? Серьёзно? — очевидно, не поверив ни единому слову, уточнила Джинни.       Паркинсон недовольно фыркнула, но Драко ответил раньше неё:       — Может попробуешь сама, раз такая умная? — с вызовом предложил он.       И девушка нисколько не смутилась, грубо оттолкнув его в сторону и пройдя к двери. И вместо ожидаемого всеми «Алохомора» с её губ сорвалось:       — Бомбарда Максима!       Дверь разлетелась в щепки, а девушка уверенно устремилась внутрь, даже не обернувшись. Она шла по коридору, освещая путь волшебной палочкой и была готова ко всему, потому что от шайки Малфоя можно ожидать чего угодно. Но, к брату, целующему Дафну Гринграсс, сидящую у него на коленях, она всё же оказалась не готова...       — Мерлиновы башмаки...— удивлённо выдохнула Джинни, опуская волшебную палочку. Хотя так и подмывало посмотреть на вытянувшееся от шока лицо брата. Но ей было жаль ещё сильнее смущать Дафну.       Они поднялись очень быстро, почти мгновенно.       — Джинни, — чуть прочистив горло, наконец произнёс Рон. — Что ты тут делаешь?       — Пришла спасать вас из подвала. Хотя, если бы знала, чем вы тут заняты, не спешила бы так, — тихо усмехнулась в ответ Джинни. — Ладно, идёмте. Продолжите если что на свободе, а то тут пахнет так, будто кто-то помер.       И девушка первой двинулась к выходу, освещая им путь. Всё ещё красный Рон и бледная Дафна поплелись следом. Девушка слегка хромала, и тут Рон вдруг вспомнил о том, что она подвернула ногу. Он тут же поспешил обхватить её руку ещё сильнее, хотя и так не отпускал чужую ладонь. Они шли в тишине, но уже у самой лестницы Рон окликнул сестру:       — Не вздумай говорить кому-то о том, что увидела здесь, — серьёзно потребовал он.       Но тут внезапно Дафна замерла на месте и он был вынужден обернуться к ней. И от взгляда девушки мгновенно стало не по себе.       Дафна спешно поднялась наверх, обойдя и Рона, и Джинни. Игнорируя боль в ноге и собравшуюся у подвала толпу, она устремилась прочь из амбара.       — И долго стоять будем? — с явным намёком уточнила у брата Джинни.       И тогда он наконец-то отмер и поспешил следом.       — Я что-то вконец запутался, — выдохнул Забини, глядя, как Дафна ушла куда-то далеко в поле, а Уизли едва поспевал за ней.       — Что тут не ясного, — закатил глаза Малфой. — Наша прилежная девочка Дафна пускает слюни на Уизела.       — Не говори так о моей сестре! — мгновенно одёрнула Астория.       — Не упоминай моего брата своим грязным ртом, Малфой, — следом добавила Джинни.       — Да быть этого не может, — не поверил всё ещё удивлённый происходящим Блейз.       А тем временем Рон наконец-то смог поймать ладонь девушки, останавливая её.       — Почему ты убежала? Как же твоя нога? — взволнованно произнёс он.       — А ты зачем пошёл за мной, они же так всё поймут? А тебе бы этого не хотелось, — не оборачиваясь, глухо ответила Дафна.       — Да какая разница, — не выдержал Рон и развернул её за плечи к себе.       — Какая разница? Но ведь это ты первый сказал, что никто не должен об этом узнать...       — Я подумал, что тебе было бы стыдно перед ними из-за меня... — он выдал это буквально на одном дыхании, глядя прямо ей в глаза.       — Так значит, ты сказал это не потому, что пожалел? — её голос сбился сам собой, непривыкший к такому волнению.       — Нет, — тут же уверенно ответил Рон и они оба замерли просто глядя друг на друга.       Рон не знал, что ещё сказать. Потому что сам не понимал, что именно чувствовал. Но одно он понимал вполне отчётливо, оттого и непреминул повторить:       — Я не жалею.       И Дафна улыбнулась. Так сильно, как чувствовала. А он притянул её к себе, практически поднимая в своих объятиях, всё ещё помня о подвёрнутой ноге и нисколько не заботясь о том, что кто-то может их увидеть...       — Да-а, — протянул Драко. — Пожалуй, от неё и правда есть какая-то польза. Теперь можно с её помощью избавляться от Уизела.       Астория недовольно поджала губы. Блейз и Пэнси не сдержали смешков. Но тут Малфою на плечо вдруг что-то свалилось. Мокрое, неприятное, бело-зелёного цвета.       — Дерьмо! — громко выругался Драко, мысленно проклиная всех птиц мира.       — Оно самое, — лукаво протянула Джинни. — Тебе очень идёт, — со смешком добавила она и аппарировала прочь.       Может, пернатые тут были и ни при чём...       И как минимум двум людям на этом огромном поле было совершенно наплевать на страдания Малфоя.       Они были слишком заняты чем-то только зарождающимся, но таким важным и нужным им обоим.