Анатомия|1|

МУС0Р ОСОБОГО ОБРАЩЕНИЯ.  глава 1: «Анатомия»         Как вы думаете, бог существует?         Лично мне кажется, его придумали. Обычная человеческая выдумка, чтобы навязать толпе моральные понятия? Принципы? Правила. Потому что сами люди не способны их соблюдать, ведь слишком тупые, слишком слабые, слишком жалкие. Им нужен кто то наверху, кто скажет: «не бей», «не укради», «возлюби ближнего как самого себя», иначе они перегрызут друг другу глотки за кусок хлеба. Или уже перегрызли бы? если бы не страх вечного огня.         Меня этот бог не остановил ни разу.  Хотя может ирония в том, что он даже не пытался.          Хотя задам себе вопрос получше: какая температура тела была бы у той раздражающей женщины по химии, если бы она умерла шесть часов назад посреди улицы в октябрьский вечер? Тридцать два? Двадцать девять? А если бы в январский? В пик мороза? А если бы она лежала лицом вниз в луже, сколько воды залилось бы в легкие? Интересно, захрипела бы она перед смертью? Или просто выдохнула и все? Хотя под слоями ее жира и огромного раздражающего лица в морщинах, напоминающего плачущей улитки смотреть даже на ее труп, пытки — мерзость.          Я дико хочу узнать ответы на все эти вопросы, поэтому легче создать атлас, где отмечены точки перелома шейных позвонков. Знать какие сухожилия рвутся, когда голову поворачивают слишком резко. Знать, как долго человек остается в сознании, если ему сдавить сонную артерию. А через сколько времени придет смерть, когда сдавляешь открытую рану, чтоб от потери крови умерли быстрее?          Но нет, я — не убийца. Убийцы — это те тупые, мясные мешки из сериалов, которые машут ножом и оставляют улики. Убийцы — это животные, которые не умеют ждать. Они врываются в дом с криком, а потом удивляются, почему их поймали на второй день. Я лучше.         Я хочу, чтобы жертва сама поняла, что она — МУС0Р . Чтобы она легла в свою могилу с закрытыми глазами и улыбкой облегчения. Потому что я всего лишь показал ей правду. А правда убивает лучше любого лезвия. Но это потом…                                     ***         Самый обычный повседневный день. За окном слышно пение птиц, хорошая погода, прохлада. Начало октября, природа немного начинает готовится к «омертвению». И, кажется, не только она..         Третий урок, на доске белым мелом, большим почерком написано: «Третье октября» за ней следом, «Классная работа»         женщина средних лет, что ведет по биологии — ходит по классу, проверяя работы. Устное задание было вспомнить и нарисовать человеческие органы. Точнее: печень, сердце, пять типов мозга и прочее. Идя меж рядов школьных, старых парт, она видит как ученики перешептываются, кто то просит у кого одолжить карандаш. Есть сплетницы, что пускают обо всех слухи.         Лишь дойдя до первого ряда было тихо, она подошла к первой парте. Кудрявая макушка сначала не дала полностью увидеть рисунок в которого Даниэла так сильно залипла, но подойдя ближе, женщина ахнула. Учительница сразу узнала знакомое лицо на листке тетради, сразу узнала кого так с пристрастием рисуют — учительница Венера: Ее коллега, сидят в одном учительском кабинете так как это кабинет био/хим.          Но это не простой портрет ее лица, но лицо передано хорошо. Глаза широко открыты, виден испуг на лице, а если спуститься чуть ниже.. аккуратно нарисованы шейные позвонки. Шею свернули. Так же рядом написано: «разрыв под углом 45 градусов.» сами градусы были очень старательно подобраны транспортиром. Так же рядом — схема кровоток после остановки сердца.          Должные органы есть. Сердце, облитое кровью. Видно его хотели нарисовать будто вырвали из грудного отдела. Но видимо не успели.  — это.. анатомически атлас. — спокойным тоном произнесла девушка, уткнув свой взгляд на препода. — как вы и просили.           Учительница с испугом вырвала тетрадь, силой схватила Даниэлу за предплечье и унесла с класса. Не то, чтоб Даниэла сопротивлялась, она лишь не понимала что не так.          От приличной ученицы, что учится на пять, что с такой приятной аурой, увидеть до дрожи пустой взгляд.. было очень удивительно стремно. Учительница действительно испугалась, поэтому как у таких женщин средних лет,в те времена агрессия — защитная реакция, вполне естественно.          После этого случая Даниэла и оказалась напротив кабинета социального-педагога. Ту молодую женщину лет 27. Появилась в начале этого учебного года. Некоторые парни хулиганы которым не хватало внимания: специально косячили, чтоб попасть на устный разговор с привлекательной, стройной, молодой девушки. Правда после первого разговора у них желания больше не было. Говорят, что строгая.. порой слишком. Умеет давить аурой, и правильно подставлять предлоги, чтоб ученики действительно перестали быть угрозой обществу. Для Даниэлы обожающей социопатию это было очень интересно.          Наконец ручка двери дрогнула и дверь открылась. Из двери вышел силуэт, а дальше и сама тот самый «устрашающий» соц педагог. Открылось лицо. Острые черты лица, взгляд, что смотрит сверху. Взгляд, что сьедает. Густые, темные брови. Девушка шатенка, коричневые глаза, но они наоборот давали ее виду доминантности. Длинные, распущенные волосы и спереди густая челка как у парней, что то по типу шторки.           К удивлению Она оказалась выше. Если Даниэла сама по себе была чуть выше среднего, а конкретно 173, то девушка, что стояла спереди нее была выше на сантиметров пять. В то время нулевых никто не шел к соц педагогу, чтоб высказать свои проблемы или еще что либо, в соответствий с этим, соц педагогам или же психологам, а особенно в той школе внушали быть страшными. Чтоб дети боялись к ним попадать и действительно слушались. К тому же сами школьные психологи явно не психологи.          Эта женщина даже не взглянула на нее, ее взгляд тут же пал на учительницу по биологий, которая и притащила Даниэлу сюда. Это раздражило Даниэлу, она специально не замечает ее? Будто бы она тут для галочки и беседу будут проводить с преподом.  — Валентина Дмитриевна. — жалобно протянула учительница. Тут же Даниэла узнала как же зовут этого соц педагога. Но ни взгляда, ни бровью не повела. Лишь с одним и тем же выражением лица осматривала педагога. — Я не знаю, что нашло на эту прилежную ученицу! Учится хорошо. Слушается! Но не знаю, что на юную голову ее упало. Рисует на тетради по биологий.. кошмар, взгляните сами.         Тут же закончив фразу, та протягивает к ней тетрадь, где и был нарисован «анатомически атлас».  Валентина Дмитриевна забирает тетрадь рассматривая рисунок. Пока она рассматривала в целом всю тетрадь, Даниэла так же взгляду с нее не сводила.          Когда они постучались к ее кабинету сначала дверь первые минуты 3 никто не открывал. Дальше Даниэла заметила что ее некоторые задние распущенные волосы так и остались под идеально поглаженную рубашку. По деталям было видно, что она переодевалась? Но она явно устала. Она не спала прошлой ночью. У нее болит левое плечо — она его чуть наклоняет, компенсируя напряжение. Она пьет слишком много кофе, потому что круги под глазами серые, а не синие. Даниэла особо не дала значения, просто заметила.         А Валентина Дмитриевна в это время молча рассматривала тетрадь. Перелистывая листочки к классным работам. уделяла внимание к красным надписям, что оставляют учителя. Все было в правду чисто. Даниэла биологию любила, и по ее оценкам,идеальному почерку это было заметно. А позже перелистала обратно к свежему рисунку. К «Анатомическому атласу». — Фамилия, Имя. — сухо и кратко произнесла она.  — Волкова Даниэла Алексеевна. — дрог нули губы учительницы.          Но ее взгляд был таким.. грубым? И он пал на нее. В этот самый момент. Даниэла думала, что знает все о людях. Что они мусор. Предсказуемый, скучный, одинаковый мусор. Она думала, что мир состоит из серых масс, которые двигаются по одним и тем же траекториям: родиться, учиться, жениться, родить, умереть. Ничего нового. Ничего, что стоило бы внимания. Но когда эта женщина посмотрела на нее, не сквозь, не мимо, а внутрь — что то случилось.         Сердце пропустило удар. Не от страха, не от смущения. Даниэла вообще не думала, что способна на такие глупые физиологические реакции. Но внутри грудной клетки будто кто то сжал пружину, а потом резко отпустил. Тук-тук-тук. Громче. Быстрее.         Даниэла не отвела взгляд. Она никогда не отводила первой. Но сейчас ей пришлось сделать усилие, чтобы не застыть. Потому что в коричневых глазах напротив не было ни страха, ни жалости, ни той дурацкой учительской снисходительности, к которой она привыкла. Там было внимание, но не приятное, а.. холодное? Точное?.. Опасное. В нем чтилось «Ты мне не нравишься»         Даниэла почувствовала, как уголки губ сами собой дёрнулись вверх. Не улыбка. Что то другое. Интерес ли это? Такого она не испытывала никогда. Даже когда вскрывала первую мышь во дворе — не то. Даже когда составляла список «идеальных смертей» для каждого учителя — не то. Это было новое чувство.          Оно пахло чем то странным.. тем, что она не способна объяснить. Ощущалось это желанием убить, но чувствительнее, яростнее, что в икрах будто начнется судорога, а ладони подрагивают, сердце? Сердце раздувается, вселяет в себя что то по типу тревоги?  Но раздувается оно почти до боли, будто готова разорвать грудную клетку. Убить.. УБИТЬ.  Похожие чувства у нее только при жажде крови,при гневе, когда сердце тоже раздувается, но щас это не гнев.. но при каждой мысли, при каждом случайном представлений смерти, мучений, как соц педагог напротив нее.. такая доминантная.. смотрит с высока, ее лицо бы идеально украсили брызги крови, испуганное лицо. Ее грубый взгляд наполненный слезами. стоило только представить мучения ее, так сразу в сердце будто что то вдарило со всей дури. Будто с ноги влетели в солнечное сплетение прямым ударом ногой.          Лицо покрылось румянцем, безразличное лицо? Она боялась, что заметят то, как она пытается надеть маску безразличие. Сейчас в ней самое глупое, раздражительное чувство, которое она так быстро возненавидела.          Она хотела сломать ее. Медленно, с наслаждением. Как самую ценную фигурку из всей ее коллекций. — Мария Ивановна, идите дальше на урок. Мы сами поговорим. — произнес ее спокойный голос, немного сонный с хрипотцой. Он и вернул Даниэлу обратно в реальность.          Социальный педагог так и не отвел взгляд, он уперся в нее. Мария Ивановна — учительница по биологий кивнула и быстро исчезла с виду, а вот взгляд педагога. Он был уперт в Даниэлу.                  Секунду..две..три. Четыре        Даниэла поняла, что она что то увидела. Но и контролировать это раздражительное чувство она не могла. Даниэла не понимала, что делать, как сжать это, но чем больше она пробовала, тем сильнее сжималось ее сердце.          Ее тело.. оно не слушалось так что Даниэла быстро смекнула и тут же свалило за поворот. К счастью с поле зрения она ушла за секунды и тут же она наконец сглотнула воздуха. Она не дышала все это время, Даниэла даже не знала, что так долго может прожить без воздуха. Она лишь зашла в женский туалет, включив холодную воду из крана, пытаясь угасить жар на ее лице — перебить ее холодной водой.                     Даниэла заходит в дом. Пустой, одинокий. Родители до поздна на работе, так что Даниэла всегда остается одна в тишине, чему она благодарна. Дверь в ее комнату закрыта, на ключ. Даже если дома никого и нет.         Она отпросилась как ушла, точнее сбежала от социального педагога. Пошла в медпункт,идеально передала свои симптомы, чтобы ее отпустили домой. И спокойна ушла со школы, одноклассникам просила передать, что она отпросилась и ушла потому что было плохо.          Школа осталась там, за окном. Вместе с ней учительница Мария Ивановна, которая до сих пор, наверное, пьет валерьянку. Но с головы не выходит тот силуэт.         Даниэла сидит на кровати, смотрит в потолок и прокручивает их встречу снова и снова. Взгляд. Тот самый взгляд. Никто никогда так на нее не смотрел. Даже психолог, к которому мать водила в детстве, после того случая с котом. Тот смотрел с жалостью, с брезгливостью, с желанием «вылечить». А эта…          Она смотрела как на проблему, которую нужно решить. Без эмоций. Даниэла улыбнулась в темноте.         Она встала, подошла к ноутбуку. Пароль администратора: «admin». В школьной базе данных ничего не меняется уже лет десять. Даниэла кликает по вкладкам, листает списки учителей, пока на ее глаз не падает то, что она искала. Адиева Валентина Дмитриевна. 27 лет. Социальный педагог. Был перерыв около года, посе перерыва несколько месяцев назад начала работать в 14 школе. Адрес: улица Советская, 8, кв. 14. Телефон: …         Даниэла записывает всё в блокнот. Аккуратным, каллиграфическим почерком,без помарок — как любит         Потом открывает поисковые сайты. В 2003 году люди еще не умеют прятать личную информацию. Она находит все место работы до перерыва, публичные фотографии с городского конкурса «Педагог года» (Валентина там стояла с очень кислым лицом, даже не улыбалась), даже старую заметку в местной газете «Молодой специалист о проблемах трудных подростков». Даниэла читает заметку дважды. «Самое страшное в ребенке — не агрессия,а умение ее скрывать».         Даниэла закрывает ноутбук,Медленно выдыхая…         Девушка вышла на балкон просторного дома, открыв одну из плиток, а там спрятанную пачку сигарет, завернутую в пакет. На обложке пачки написано «camel», а рядом стояли спички.            Задав сигарету меж губ, она зажгла спичку и поднесла к началу сигареты, позже спичка полетели вниз с балкона. А Даня стояла и наблюдала за вечерним видом, втягивая в себя табачный дым, с облегчением выдыхая его.