вовсе не допрос!

      Даффодил чувствовала на себе пристальный взгляд Хаоса, хотя сама не смотрела на него в ответ. Сидела ровно, по привычке натянутая словно струна, пока заполняла бумаги. Имена, даты, события по пунктам, координаты — ей не в первый раз изучать и подписывать протоколы допроса. Хотя сейчас у неё был не допрос, конечно же. Хаос едва ли не клятвенно пообещал ей, что допрашивать её не будет. Она ведь просто свидетельница, а не подозреваемая.       Естественно.       Но несмотря на это, Хаос продолжал глядеть на неё в упор, как будто она была преступницей страшнее аномалии класса IV. Может, у него даже чесались руки заковать её в наручники, предвосхищая какой-нибудь опасный выпад. За годы, проведённые в Эйбоне в окружении любящей её обретённой семьи, настоящей, Даффодил успела отвыкнуть от подобного отношения. Тем не менее, ей не были чужды предрассудки, и она хорошо понимала подобную реакцию со стороны члена ТОИ-6, однако… Неужели даже после того, как они вчера сражались бок о бок, борясь за жизнь несчастной Рене, у него остались какие-то сомнения? Беспочвенные сомнения, между прочим.       Находиться без Хотори и Оценщицы в ББА было неприятно.       — Что? — наконец спросила она, бросив на Хаоса взгляд исподлобья, перестав писать на полуслове. Как ни странно, даже без маски эмоции этого человека было непросто прочитать, а сейчас, когда маска скрывала часть его лица, ей и вовсе было проблематично понять, о чём он думал. В этом месте большая часть эсперов — те ещё личности. Никогда не угадаешь, что у них на уме; в особенности, если это что-то нехорошее.       Хаос неопределённо повёл плечами, мол, ничего, и слегка приподнял брови.       — Не нравится, когда на тебя смотрят, Даффодил? — он не дал ей возможности ответить и сразу добавил: — Думаю, что ты выглядишь отлично. Как будто это не тебя вчера проткнули насквозь.       Даффодил непроизвольно стиснула пальцы вокруг шариковой ручки, так что пластиковый корпус жалобно скрипнул в предостережение. На мгновение ей захотелось что-нибудь съязвить в ответ, как обычно это делала Хотори или Сакири, но она так легко подбирать колкие слова не умела, к сожалению. Вместо этого она просто проглотила язвительные слова и опустила взгляд, вернувшись к письму с заминкой.       — Я в порядке, — буркнула Даффодил. Хаос хмыкнул, и она уловила слухом шелест одежды, когда он показательно сложил руки на широкой груди, принимая закрытую позу. Нет, всё ещё не доверяет. Контратакует.       — Вижу. Рад, что ты так быстро оправилась, Даффодил, — он выдержал паузу и добавил как бы невзначай: — Я грешным делом вчера успел подумать, что не стоило тебя дёргать для бумажной волокиты после случившегося, но, похоже, встреча с «родственниками» тебя ничуть не задела.       Даффодил устало вздохнула и, поставив непривычно размашистую подпись в нижнем углу бланка, наконец отложила ручку и снова подняла глаза. Их взгляды сцепились как противники на поле боя, и хотя лица обоих были каменными, между ними очевидно шло невидимое противостояние.       — Что тебе нужно? — вопрос Даффодил прозвучал грубовато, несвойственно для неё. Навряд ли он обратил на это внимание, но ей показалось, будто его рот под маской дёрнулся в попытке подавить ухмылку. Хаос покачал головой и подался чуть вперёд, ставя локти на стол, разделяющий их. Такой маленький, слишком узкий стол. Этого расстояния было недостаточно.       — Ничего. Я же тебе говорил: это не допрос. Неужели мне уже нельзя поинтересоваться твоим самочувствием? — его двухцветные глаза слегка прищурились. — Не будь такой мнительной, Даффодил.       Даффодил не первый раз замечала, как часто он повторял её имя. Всегда делал на нём акцент и произносил уж больно странно и подозрительно. Специально, очевидно, то ли чтобы позлить, то ли себя повеселить. Она сложила руки под грудью и тоже подалась вперёд, не отводя взгляд от Хаоса. Не совсем осознанно придвинулась ближе, так что стол, разделяющий их, теперь казался ещё более смехотворной преградой.       — Ты утверждаешь, что это не допрос, но продолжаешь смотреть на меня как на преступницу. Значит, в чём-то подозреваешь, — эспер фыркнула себе под нос и отвела взгляд в сторону на мгновение. — Будто меня ещё может что-то связывать с Алым Символом…       Когда она снова посмотрела прямо перед собой, лицо Хаоса оказалось непозволительно близко. Так близко, что она могла разглядеть, как его разноцветная радужка ловила приглушённый свет ламп, как ровно его левый глаз пересекал шрам и как плотно чёрная маска обрамляла изгиб его прямого носа и губ. Интересно, ему когда-нибудь говорили, какие аккуратные и приятные у него черты? Пожалуй, даже «мама» бы оценила такой цветок в своём саду.       «Мама» питала особую любовь к своенравным детям.       — Я никогда не говорил, что подозреваю тебя в чём-то… — его пронзительный взгляд всего на мгновение опустился на её плотно сжатые губы, прежде чем снова поднялся к её глазам: — Даффодил.       Даффодил нахмурилась.       — Прекрати это.       — Прекратить что? — тут же последовал вопрос вдогонку. Хаос смотрел на неё с прищуром, забарабанив пальцами по столу совсем рядом с её руками, плотно сжатыми вместе.       — Звать меня по имени.       Хаос всё-таки усмехнулся и на выдохе произнёс, покачав головой:       — Надо же. Не любишь собственное имя? А мне вот оно нравится. Такое, знаешь… — он вдруг поднёс руку к своему лицу и потянул за край маски вниз, чтобы открыть своё лицо, и договорил: — Строгое. Элегантное. И эротичное. Тебе идёт.       У Даффодил спёрло дыхание, потому что мягкие губы Хаоса говорили прямо напротив её губ, потому что его голос понизился до отвратительно приятной тональности и потому что от его тембра и резкого запаха у неё побежали по спине мурашки и закружилась голова.       Ей показалось, что вокруг них время застыло, как будто в комнату зашла госпожа Хотори. Хаос придвигался к ней всё ближе и ближе, Даффодил напрягалась всё больше и больше, но при этом не могла заставить себе сдвинуться. Она молча, из-под пушистых ресниц наблюдала за губами Хаоса. Они же мягкие, их должно быть приятно касаться. А какое у него дыхание? Такое же приятное, как запах его лосьона после бритья? А может, такое же вкусное, как маршмеллоу из кондитерской Пука?       Обычно не любопытная Даффодил поймала себя на заинтересованности в отвратительно интересном Хаосе.       Теперь счёт шёл не на минуты и даже не на секунды, а на биения сердца. Стук. Стук. Стук. До их соприкосновения оставались считанные миллиметры, и Даффодил уже почувствовала касание мужских губ…       Бам!       Хаос и Даффодил резко отпрянули друг от друга. Против воли эспер начала краснеть, а его взгляд метнулся в противоположную сторону. Кто-то резко распахнул дверь в допросную, остановив их «на самом интересном» — так успел пробормотать Хаос, прежде чем произнести громче:       — Что?       — Вы не закончили? Нам допросная нужна, — ответил кто-то из сотрудников за спиной у Даффодил. Хаос хотел что-то сказать, возможно, даже прогнать коллегу, но она резко встала из-за стола, так что ножки стола скрипнули, и заявила:       — Закончили.       Она не смотрела на Хаоса, но чувствовала, что он снова пялился на неё. Её всегда спокойное сердце колотилось слишком быстро как в бреду. Плохая реакция. И в животе как-то всё ненормально напряглось, как если бы она качала пресс несколько подходов подряд без продыху. Ей надо было срочно успокоиться, привести себя в порядок и отвлечь мысли, которые унесло не в то русло.       Даффодил развернулась на каблуках и устремилась на выход, цокая туфлями. Она и на вставшего в дверях сотрудника ББА не посмотрела, понимая, какой красной и наверняка взъерошенной она сейчас выглядела. Однако уже на пороге её снова догнал голос Хаоса, с придыханием, нарочито томный и многообещающий:       — Тогда ещё увидимся… Даффодил.