Обоженная книга

Начинающаяся ночь была ознаменована алым закатом, в свете которого он брел в сторону города, где в последний раз встречался со Столпом Ветра. Юки казалось, что его тело уже начало гнить, но, в очередной раз взглянув на свою руку, удостоверился, что это не так. Голова его страшно болела: не ясно, от чего точно, но ощущения были похожи на забитый в череп гвоздь. На его лице не было ни одного проблеска эмоций, но в душе, словно вязкая трясина, грезило что-то ужасное – ненависть, горе, отчаянье. Он знал одно – в этом городе было слишком спокойно, и ему уже давно хотелось узнать почему, но сейчас, он даже не понимал, что будет делать, когда разузнает причину. Солнца уже не было видно, и в красных от обильного количества лопнувших сосудов глазах перестал отражаться яркий свет. Ханша его все-таки задел – диагональный удар прямо от груди к животу, даже тяжелый Нодачи был разрублен надвое, а затем и кожа, и мясо, повезло только, что это была атака скорее от отчаяния, так что и точным исполнением не выделалась. Черная хваленая форма истребителя не выдержала удара и порвалась, а огромная дыра в одежде так и осталась зиять на его туловище, но рана, грубо зашитая нитью и обыкновенной иглой, уже давно затянулась, и на ее месте был лишь еще один шрам. Юки и сам не знал, почему все никак не умрет, жизнь назло вытаскивает его с того света, чтобы продолжить издеваться. Одна часть сознания мечника, в которой промелькнул момент, когда катана Ханши вонзилась в его тело, вдруг начала фантазировать, как было бы хорошо, если бы вдруг его рана на этот раз не затянулась: если он просто ушел дальше, а затем истек кровью, сидя у ближайшего дерева, и все наконец-то бы закончилось. Но другая часть упорно повторяла одно и тоже: ему нельзя умирать. До тех пор, пока демоны ходят по этой земле, пока жаждут человеческой плоти, до тех пор он будет возвращаться и убивать одного за другим. Эти мысли бились друг с другом в его голове, но самое страшное было то, что решения не было – они оба были словно равны. Юки потерял счет времени: он уже не помнил, сколько времени прошло после битвы с Ханшой, тем более, сколько прошло с его последнего разговора с человеком. Ворона тоже не видно - он пропал с того самого боя, и, видимо, даже не полетел за ним. Хотя, такое ощущение, что мечник и сам легко находил демонов, и ни чья помощь ему была не нужна. Юки их чуял, он их слышал, чувствовал - невидимые для других нити вели его по их следам, как охотника по следу добычи. Он рубил без разбора: уже не действовал осторожно, не оценивал ситуацию - просто убивал в ту же секунду, как видел демона. Грязные волосы и огрубевшую кожу лишь изредка омывала дождевая вода, а они, почему-то часто шли в аккурат так, чтобы не коснуться мечника.  Он бродил сквозь промокшие рощи, перебирался сквозь овраги и горы, иногда, даже, переплывал реки, ведь чувствовал, что по ту сторону были охотничьи угодья демонов, но дождь, словно специально, никогда не шел там, где находился Юки. Он уже выбросил идею чинить свою форму, на которой также оставался след от удара Ханши, который он так и не зашил. У него были дела поважнее, и, на самом деле, думать о чем-то, кроме демонов было почти невозможно. На самом деле, он бы очень хотел научиться просто отключать голову. Просто прекращать думать, чтобы там, в его черепной коробке не было ни мысли, чтобы заглушать этот непрекращающийся вой собственных мыслей, который вопит в его голове. Его чувства кричат ему обо одном, мысли говорят совсем другое, и никому из них нельзя доверять, иначе все повториться. Человеческие образы то и дело всплывали в его голове, знакомые, те, кто были к нему добры - все разваливалось у него на глазах, и оставалась только темень ночи, которую разрывала красная нить, ведущая к новой жертве. Он его слышал, видел следы, еле видные отпечатки на деревьях и влажной земле, знал, как она двигалась, чувствовал, как бьётся бесовское сердце. Его ноги несли его быстро, словно ветер дул ему в спину, и мечник чувствовал, как кипящая кровь разливается по его телу, словно магма внутри вулкана, но почему-то он не чувствовал ничего там, в голове. Это были лишь ощущения, но эмоции? Они словно тонули в океане прерывистых криков сознания, перебивающих друг друга, и заставляющих голову страшно болеть. Лицо его тоже совсем не выражало эмоций - лишь усталость, хоть и тело его было готово сражаться дальше, ничего, кроме нее, в его глазах не было. Может, разве что, отвращение, то ли к демонам, то ли к себе самому, то ли ко всему сразу. Один лишь шарф оставался чистым. Он крепко висел не его шее, не желая спускаться. Ткань сдавливала его шею, но он этого не замечал и брел дальше. Демон был уже близко, они всегда рядом, поэтому ему не было никакого дела до того, что происходит вокруг. Шарф давно стал его частью, и как бы тот не обвивался змеей на его горло - Юки просто это игнорировал, потому что просто перестал это ощущать. Ему казалось, что за ним тоже идут, по его следам, по его запаху, за ним тоже следовали, и на сей раз он был добычей, а не охотником, но все эти мысли заглушались одной: -"Сначала убью этого, затем остальных." -И он просто продолжал преследовать того демона, за кем шел изначально. Мечник разглядел демона еще до того, как приблизился к месту, где он, предположительно, прятался. Юки видел его, он видел его следы, и знал, где тот скрывается. Это все было неважно, он все равно бы его нашел, прячься тот, или нет, сопротивляйся тот, или нет - все закончится одинаково, как и всегда. Истребитель неотвратимо брел в сторону сарая, в котором скрывался бес, проводя ладонью по деревьям, которых тот коснулся, оставляя свои запахи и следы. Юки даже не старался скрываться: его шаги звучали также, как шаги обыкновенного человека, его походка напоминала скорее простого жителя деревни, а не истребителя демонов, но он неумолимо приближался к деревянной постройке, откуда сочился металлический запах бесовской крови. Пройдя у внешней стены сарая, он, с каменным лицом подошел ко входу - большим деревянным дверям, и запросто их распахнул. Внутри было много инструментов: вилы, грабли, лопаты, даже стояла телега. Потолок был обыкновенный, из соломы, но через него не прошло ни капли от прошедших дождей. Холодная земля встречала шаги его ног глухим стуком, который явно выдавал его присутствие. Истребители всегда прятались от демонов, чтобы нанести удар, вели себя тише мыши, но он действовал по-другому: он не вопил демону о желании сражаться, не зазывал никого заранее - он просто двигался вперед, не быстро и не медленно, не громко, но и не бесшумно, и знал наверняка - этого было более чем достаточно, чтобы заставить их бояться, а, значит, действовать в панике. Он видел, как демон прятался у потолка сарая, в углу, который не был озарен лунным светом, пробившемся через открытые ворота. Его тело боялось дернуться, и ждало момента, пока сердце мечника пропустит удар и тот наконец откроется для атаки. Но тут, прождав лишь мгновение, истребитель двинулся в сторону укрытия беса, не разрывая их зрительный контакт. Адреналин ударил демону в голову: что-то в его сердце вопило ему, что он в опасности, и что прямо сейчас его жизнь уже висит на волоске. Он боялся отвести взгляд от неминуемо приближающегося мечника, но и взглянуть прямо в пучину его глаз, казалось, было непосильной задачей. Он ведь услышал его еще когда тот был в десятках метров от сарая, но решил просто спрятаться и напасть из засады, но сейчас, его тело разрывалось от страха и никак не могло решиться, бить, или бежать. Наконец, храбрость взяла верх: навострив заточенные когти, а также приготовившись впиться мечнику в шею острыми, как у зверя, клыками, он бесшумно дернулся в сторону другого темного пространства. Демон знал - люди слабы в темноте, как только они теряют его из веду, то сразу начинают паниковать, и именно в этот момент он атакует. Уже несколько охотников так глупо подохли, просто не успев ничего сделать. Сначала была одна - она пыталась нагнать его в лесу, но только ему удалось сбежать из под ее взора, так она сразу открылась, и демоническая пасть тут же оторвала часть ее плеча, а там и разорвала всю до конца. Потом было двое - они сражались вместе, но ведь это и была их слабость: как только ему удалось вспороть живот первому, второй тут же растерял весь пыл и сдох в следующую секунду. Он помнил их вопли, и их вкус тоже: истребители гораздо жестче обычных людей, но при этом, если истребитель - женщина, то все, наоборот, и она превращается в настоящий деликатес, невероятно нежный и сладкий. Наполненный мечтами, как он вновь перехитрит глупого истребителя, демон на мгновение закрыл глаза, уже предвкушая новую трапезу, но когда открыл - ужаснулся: два тусклых, но, кажись, в ту же секунду сверкающих черным пламенем, глаза этого жалкого, грязного, потрепанного калеки пробивали его душу насквозь. Останавливаться было нельзя, слишком большая скорость, слишком большие ставки. Со всей силой оттолкнувшись от стены, демон вылетел в сторону мечника, готовясь в одно мгновение откусить тому голову. Ночные завывания ветра в темном сарае заглушил хруст костей: тяжелый кулак вмял демоническую морду внутрь самой себя. Прямой удар с сокрушительной мощью, только усиленной высокой скоростью, с которой демон прыгнул в его сторону, пробил всю лицевую часть черепа и достал до мозга. Тело демона отлетело в сторону и врезалось в стену, совершив оборот вокруг своей оси. Его тело не могло восстановиться так быстро: он не был Луной, или каким-то другим высшим демоном, поэтому регенерировать что-то так быстро, чтобы сбежать, он просто не мог, тем более, если речь шла о голове. Красные глаза только сформировались обратно, стараясь вернуть осколки черепа на место, но вдруг, его тело само перестало восстанавливаться. Перед ним, вдавленным в стену, лежащим на разваленной куче дров, стоял Мечник. Его стеклянные глаза все еще смотрели прямо в душу, а рука уже заносила клинок в воздух. Демон завопил от ужаса, словно это не он - создание ночи, сверхсильное и быстрое, как ветер. Словно не он, подобно зверю, может забрать жизнь у кого-угодно в считанные мгновения. Словно не он здесь охотник, а тот, кто сейчас стоял перед ним. Секундный вопль прервался так же быстро, как и начался. Словно нож сквозь масло, клинок прошел через бесовскую шею, отделяя мозг от сердца, и заставляя тело быстро тлеть. Не желая смотреть на это, за ровным разрезом последовал тяжелый удар ногой, который раздавил отрубленную голову, как арбуз, добивая демона на месте. Не желая, да и не особо раздумывая о том, чтобы остановиться и отдохнуть, Юки пошел дальше. Он брел вперед, мысленно очерчивая границы карты, которую он заучил, пока был на заданиях. Территория, на которой он охотился, было одним из немногих, что имело не спонтанный, а продуманных характер. Он все еще рыскал в своей зоне, и убивал каждого демона, которого мог найти, а когда обходил всю - переходил на территорию Кеджуро. Когда это имя вновь проплыло в бурной реке его мыслей, он сжал кулак сильнее, и пошел дальше, снова выискивая демонические следы. Вдруг, он вспомнил, где по-настоящему нужно было искать.

~~~

Кацунори аккуратно поднес тлеющий огонек к фитилю свечи, и стал разносить свечение по комнате. Теплый, янтарный свет освящал старую заброшенную библиотеку. Словно тени, черные, как ночь, фигуры стряхивали пыль со старых полок, прячась от чужого взора. Внутри было тихо, как глухом лесу, хотя лишь выгляни наружу, и окажется, что город – вот он, лишь рукой подать. Все шумы словно обходили это место стороной, словно никто так и не решался шуметь поодаль, пускай и разваленной, но библиотеки. Демон медленно и вальяжно шагал по верхнему этажу, смотря на освященный тусклым светом стол и стул, за которым он проводил день и ночь, зачитываясь новым материалом, а, бывает, и тем, что уже не раз прочел. Столько эмоций, прекрасных историй, чудес на этой бумаге, сколько же мыслей и сил вложено в эти бесчисленные строки. Это место он нашел совсем недавно, и сейчас, придя сюда, он был неимоверное счастлив – столько интересных и нетронутых книг! Он обожал чтение: его черное сердце наполнялось ностальгией, когда он вновь открывал и пожирал глазами любимые главы, наслаждаясь каждым эпитетом, который он, словно, не знал наизусть, а будто наоборот, видел впервые. Вдруг, он услышал, как на первом этаже что-то упало: резкий испуганный вдох дошел до его ушей так, словно это произошло на расстоянии вытянутого пальца. Кто-то совсем небольшого роста только что уронил небольшую стойку у окна на первом этаже – Кацунори продолжил читать, словно ничего не произошло, все-таки, ничего страшного все равно бы не произошло, да и тот, кто испугался простой неуклюжести, явно не сунется глубже во тьму. Уже затухающая свеча доживала свои последние минуты, и демон, которому, на самом деле, и не нужен был ее свет, чтобы что-либо увидеть, поспешил зажечь новую, как вдруг, ощутил, что кто-то на него смотрит. Обернувшись, он увидел, как там же, на втором этаже, совсем близко с ним стояла молодая девочка. Она была одета очень бедно – словно жила прямо здесь (Хотя он и знал, что это было не так). Девочка держала в руке толстую книжку, на твердом переплете красовался блестящий в свете последних искр свечи рисунок дракона. Глаза ребенка удивленно смотрели на сдавленный, невысокий силуэт с черными, как смоль, венами на руках. Он опирался рукой на трость, а в другой держал незаконченную книжку, и смотрел на девочку в ответ. -Что ты здесь делаешь? -Тихо спросил силуэт, кладя книжку на небольшой столик для чтения. -Интересная книга? -Он указал тростью в сторону рукописи. -Здравствуйте. -Высоким, похожим на писк мышонка, голосом ответила девочка. -Я просто хотела дочитать. -Продолжила она. -Дочитать, говоришь? -Чуть удивленно переспросил мужчина, подходя ближе. -Да. -Она уткнулась в бумагу, и усиленно продолжила чтение, словно в доказательство. -Одной бродить ночью, тем более, по таким местам очень опасно, Солнце, мало ли что может случится. -Спокойно проговорил демон, хромая, но приближаясь к ребенку. -Так почему же ты просто не взяла книгу с собой, когда нашла ее? -Это ведь книжка, она общая. -Поразительно спокойно ответил ребенок. -Если я заберу ее себе, то кто-нибудь другой не сможет ее прочитать. -Взволнованно вдруг возразила она. -Вот как… -Болезненный силуэт, не выходя на свет луны, пробивающийся через большую дыру в потолке, подошел к девочке на расстояние вытянутой руки. -Дай мне ее на секунду, прошу тебя. -Бледно-серая рука протянула открытую ладонь в просящем жесте. -Я верну, обещаю… Насторожившись, девочка оглянулась назад, в сторону выхода, а затем перевела глаза обратно на согнувшийся к ней силуэт с открытой рукой. Что-то странно-пугающее было в нем, такое, что она не могла описать сразу, или найти прямое подтверждение. Блеск лунного света ее отражался в двух прорезях глаз, и она видела, как они смотрели прямо на нее, совсем не двигаясь. Наконец, она решилась, и быстрым движением положила край книги в его ладонь. Силуэт бережно открыл книгу на первой странице, а затем закрыл и вгляделся в орнамент на переплете. С тем же спокойствием и аккуратностью, он вдруг резко сорвал переднюю часть, разделяя обложку от наполнения книги. Девочка дернулась от наплывшего страха, но не стала убегать. Ноги не слушали, и она просто стояла на месте, не зная, что будет дальше. -Не стоит бояться, солнце, я тебя не обижу. -Та же костлявая рука протянула оставшуюся книгу маленькому ребенку, и та, сначала не решаясь схватить ее, все же приняла чтиво обратно. -З-зачем вы это сделали? -Недоумевала она, и страх, как то бывает у маленьких детей, быстро сменился любопытством. -Это совсем не важно, дорогая моя. Забери эту книжку домой, Солнце, я разрешаю. -Он коснулся книги в руках девочки. В них она казалась гораздо больше, чем было на самом деле. Уголки губ его чуть приподнялись, но в тени она не смогла этого разглядеть. -Бери ее и иди домой, а то тебя, наверное, уже ищут. -Правда? Спасибо огромное! -Она радостно схватило чтиво и прижала к себе. -А вы – библиотекарь? -Поинтересовалась она, собираясь уходить. -Конечно, Солнце… -Мягко ответил он, провожая взглядом девочку, которая почти бесшумно, но радостно побежала в сторону окна на первом этаже – через него, она, скорее всего, и попала внутрь. Кацунори развернулся, и побрел обратно к столику, на котором его дожидалась уже его книга. Проведя пальцами по старой стене, а затем перейдя на полки с книгами, его темные пальцы пробежали по переплетам, а в итоге упали на свечу, что он, щелкнув пальцами, обратно зажег. Пламя охватило крошечный фитиль, и Кацунори на секунду остановил взгляд на оторванной обложке, страшные мысли пробежали в его голове. Поднеся обложку к пламени, он заставил рваные края вспыхнуть, а вскоре начать сжиматься и чернеть. . Почти полностью опалив книжную обложку, он, удовлетворенный своими действиями, выдохнул. Сев за стол и спрятав трость за пазухой, он аккуратно открыл нужную страницу, и вчитался в строчки следующего стихотворения: «Любовь моя, спасибо, Спасибо, что поверила тогда, И что со мной заговорила, И не пропала никуда И после той прекрасной ночи, Где говорили до утра, Я потерялся среди строчек, Вновь стала тлеть во мне искра! Пусть путь мой был и гадостен, и грустен, И был раздавлен собственным вдруг «я» И дух мой был к низам опущен, Лишь на полу лежал плашмя. Но ты не струсила, и лихо, Мне руку протянув, вернула из гнилья. И почему же ты, вдруг, говоришь: «Спасибо»? По-настоящему спасенный здесь лишь я. Поверь, мне было радостно с тобой сбежать, И жить теперь мне стало мило, И лишь осталось мне сказать: Любимая, спасибо» -Так ты у нас теперь в библиотекари заделался, а, Кацу? -Вдруг, из транса его вывел знакомый звонкий и приятный голос. Он взглянул, и да, перед ним стояла Йоши – его драгоценная подруга, в ее излюбленной форме: разбитые, специально невылеченные разбитые костяшки и растрепанные волосы. Он на мгновение засмотрелся на демоницу, прежде чем отложить книгу и подняться со стула. -Как поиски продвигаются? -Увы, но никак – этих записей совсем не осталось. -Рука потянулась за пазуху плаща и достала оттуда опаленный кусок твердого переплета. -Видимо, кто-то уже давно искал эти записи до нас, но, разочаровавшись – все. -Он пожал плечами в такт с последним словом. -Погоди-погоди, еще же не конец! Ну не вот так же, сто процентов записи еще остались, просто не в библиотеках, а в семейных архивах, например, надо дома богачей проверить! -Кайоши горела энтузиазмом, и он по-настоящему чувствовал жар, исходящий от ее тела. -Конечно, я не исключаю, что шанс есть, но пока что факты говорят об обратном. -Он постарался поумерить пыл Демоницы, но получилось не очень. -Кацу, тебе нужно быть понастойчивее, а то так далеко не уедем! -Она мгновенно оказалась рядом с демоном и щелкнула пальцами перед его носом, заставляя моргнуть. -Господин нас щедро вознаградит, если выполним его задание. -Ее броский взгляд заполнял темное помещение, а Кацунори стоял сзади и смотрел то на нее, то в открытую книгу. Вдруг, из рукава своего темно-синего шелкового кимоно, он достал небольшое перо, и быстро чиркнул на странице рядом со стихотворением. Черные чернила разошлись на бумаге аккуратным, но видимо эмоциональным почерком. Пальцы слегка двигались, и надпись сама изменялась, удовлетворяя создателя точной формулировкой, которая была ему нужна. -Йоши? -Вдруг подошел он ближе, оставив чернила высыхать на открытом развороте. Девушка тут же повернулась и вопросительно хмыкнула, пожав плечами. -Я слышал, что скоро граждане этих мест будут проводить праздник в честь одного героя… -Он демонстративно указал рукой на нее. -Да ну?! З-зачем? -Удивление и недоумение смешались в странной эмоции шока. Кайоши почесала затылок и посмотрела в отверстие в стене. -Они правда хотят закатить праздник в мою честь? Но за что? -Она словно обращалась к людям, глядя на темное небо. -Потому что ты их Герой, Йоши. Ты стала их спасением на опасных ночных улицах, заставила людей даже думать забыть о преступлениях! -Он подошел ближе, повышая тон голоса, будто он говорил речь для толпы. -Ты ведь правда им помогла, разве ты не видишь? -С легкой улыбкой спросил он, хотя и сам знал ответ. Демоница чуть стеснительно улыбнулась. -По такому случаю, -Начал он вновь, -Я предлагаю выйти на шествие вместе с людьми. -Вдвоем? Разве нам не быстрее работать порознь? -С небольшим непониманием уточнила она. -Возможно, но не сейчас. Уже завтра ночью все начнётся, и я полагаю, что там будут выступать какие-нибудь важные лица с богатыми домами, где можно будет поискать записи, или, быть может, мы даже сможем втереться в доверие, чтобы разузнать об этом изнутри влиятельной обстановки. -Он заплутал в дебрях собственных рассуждений. -Кстати, как там в подпольных аренах, говорят что-нибудь? -Ах, нет, только навели на человека с коллекцией записей о всяких цветочках, но он сказал, что сдал все библиотекам, так что мы возвращаемся к началу – то есть, сюда. -Отчиталась она, словно была солдатом перед старшим по званию, пусть и несерьезно. -В общем, завтра, как только опуститься солнце, я встречу тебя у окраины города, там вместе отправимся по улицам, договорились? -Переспросив, он подошел к столу и забрал книгу с высохшими чернилами и, захлопнув ее, спрятал за пазухой. -Ну, чего уж тут… -Он чуть замялась, то ли от сомнений, то ли от смущения. Девушка-демон еще несколько молчаливых мгновений переминалась с ноги на ногу, находясь в раздумьях, а затем, словно что-то вытягивало слова из ее рта, слегка улыбнулась и согласилась. -Прекрасно! Тогда я, пожалуй, пойду и проверю все, что нашел, а ты береги себя, Йоши, до завтра. -Его голос был гораздо более приподнятым, чем обычно. Он резво встал и, пусть хромая, зашагал чуть поодаль от девушки, и тут же словно сквозь землю провалился.