Не тронешь её

Истребитель рванул с места — без предупреждения, без замаха, просто взорвался движением, от которого земля под ногами треснула веером. Клинок нёсся горизонтально, в уровень шеи. Кацунори не стал блокировать: он отступил. Не прыжок, а шаг, хромой, с натугой, но точный. Трость ударила по камню, подбрасывая пыль, - и демон оказался на полметра левее, там, где клинок Санеми прошёл впустую, лишь рассек пустой воздух. Шинадзугава развернулся на пятках, не теряя инерции. Следующий удар - снизу, в корпус. Кацунори снова ушёл, на этот раз назад, едва не поскользнувшись на мокрых от росы плитах. Трость скользнула, и он на мгновение потерял равновесие, взмахнул рукой, чтобы удержаться. Санеми увидел это. И понял. Демон не притворялся. Он действительно хромал. Действительно с трудом двигался. Эта трость была не оружием, а чертовым костылём. -Какое жалкое зрелище! -Санеми атаковал без промедления, успевая сыпать верткие остроты. -Тебя так истребители покалечили, что теперь хромаешь, как старый дед?! -Третий удар пришелся снизу вверх, стараясь разрубить демона на две равные половинки. Тот вновь отступил, на этот раз ближе, чем в прошлые. Вены на его руках налились черной жидкостью. Не кровью, а чернилами. -Это уже не важно, Истребитель. Ты мог уйти, но ты выбрал сражаться. -На секунду Кацунори замер. Пальцы на набалдашнике трости сжались, а затем расслабились. -Хотя мы тебе ничего не сделали. Неужели тебя это не тревожит? -Да мне насрать! Я завалю сначала тебя, потом и ее! -Он переходил на крик. -Да плевать в каком порядке, хоть обоих сразу! -Он встал в основную стойку дыхания Ветра. Вдруг, Кацунори выпрямился. Не резко, но плавно, как распрямляется пружина, которую сжимали слишком долго. Волос упал с головы, открылось бледное лицо с острыми скулами и глазами, в которых больше не было спокойствия. -Ты не тронешь её. -Сказал он. И в этом тихом голосе проступила сталь. Санеми оскалился шире. -Попробуй останови. -На мгновение, все стихло. -Дыхание Ветра, Шестая Ката: Вихрь черного дыма! – Санеми бросился вперед в мощном выпаде: вновь атака снизу вверх. Он извернулся так, чтобы клинок описал самую большую возможную дугу. Трость взметнулась, блокируя удар – но не дерево встретило сталь, а что-то черное и вязкое. И набалдашника хлынула жидкость и облепила часть лезвия клинка Ветра. Инерции удара словно и не было. -Прощай. -Провозгласил Кацунори. Его золотые глаза горели пламенем страшной решимости, они были похожи на утихающий, сияющий последним светом закат солнца. -Что за… -Шинадзугава дернул клинок назад, но тот словно крепко застрял в жидкости. Кацунори шагнул в сторону. Хромой, но быстрый шаг. Трость в его руке перестала быть тростью. Она текла, перетекая в длинный тонкий клинок, такой же чёрный, как та жидкость. Он ударил коротко и точно, остриём прямиком в живот. Санеми едва успел отклониться. Лезвие пропороло воздух у самого бока, разрезав ткань формы. Он вырвал свой клинок из чернильной хватки рывком, от которого хрустнули плечевые суставы. -Чернила, да?! – Прорычал он, отступая на шаг, чтобы перевести дух. -Твоя Магия Крови… -В сущности. -Он уже был в следующей стойке - низкой, с клинком, выставленным вперёд. Ни одного лишнего движения. Никакого азарта. Только холодная, выверенная готовность убивать, с которой выходят на дуэли. Переведя дыхание и восстановив технику, Санеми снова бросился в атаку. На этот раз он не пытался рубить, а бил в корпус, в ноги, в плечи, серией быстрых ударов, заставляя демона отступать. Кацунори уходил — шаг влево, блок, шаг вправо, укол, но его движения становились жёстче. Чернила текли по его рукам, по клинку, собираясь на кончике трости-меча в острое жало. Он ответил после четвертого удара Столпа. Удар был не рубящий, а колющий, похожий на укус змеи. Короткий выпад, и острие чернильного жало пронзило предплечье истребителя, от чего он взвыл стоном боли, а затем тут же оттолкнул демона ногой, вырывая клинок из руки. Он словно в тот же момент проглотил боль, сжав челюсть в безумной ухмылке. -А ты побыстрее, чем я думал. -Процедил Санеми, сжимая окровавленную руку. Кровь мешалась с чернилами, капая на камни черно-красными кляксами. В глазах Столпа горел голод, желание убить демона, а тех, что смотрели на него – молчаливая и решительная позиция, которая была, в целом, схожа. Каждый из них был уверен, что их противник до завтрашнего рассвета не доживет. -А ты – нет. -Он смотрел на рану на плече Санеми и на свою трость, с которой всё ещё капали чернила. Его лицо было неподвижно. -Дыхание Ветра, Девятая Ката: Ураган Сканды! -Вместо ответа, Санеми прыгнул вверх, в полете перелетая демона и нанося шквал безжалостных и быстрых ударов. Кацунори еле слышно цокнул ртом и точно ушел сквозь землю. Удары посыпались на каменную кладку, оставляя кучу разрезов. От удара в воздух выбился фонтан раздробленного щебня. Земля дрогнула, а в доме рядом зазвенели стекла. Вдруг, чернила собрались за его спиной. Кацунори вышел из них, словно из воды, также бесшумно и плавно. Он четким выверенным ударом направил колющий выпад в поясницу истребителя. Лишь благодаря интуиции и нечеловеческим рефлексам он смог наотмашь отразить атаку – искры от соприкосновения клинков брызнули огнем в сторону. Чернила полетели туда же, оставляя на стенах подтеки. -Вот же сука… -Он поднялся и распрямил плечи вновь. -Убью нахрен и тебя, и ее, и всех демонов, блять, поубиваю! -В дикой ярости Шинадзугава продолжил бой. Кацунори же молчал. В его взгляде холодной сталью блестело желание уничтожить Истребителя. Но чернила вокруг него стали гуще. Они поднимались от земли, обвивали его ноги, руки, стекали с клинка, капали на камни и тут же впитывались обратно. Воздух запахло железом и горелой бумагой. Он двинулся вперёд. Плавным, скользящим шагом, от которого чернила расходились волнами. Клинок в его руке удлинился, превращаясь в тонкую, как игла, полосу тьмы. Он ударил очередным колющим выпадом, целясь в горло, в сердце, в глаза - в каждую незащищённую точку. Санеми отбивал, уклонялся, рычал, но демон не давал ему передышки. Каждое движение Кацунори было экономным, смертоносным - никакой звериной ярости, только расчёт и скорость. Он бил туда, где защита слабее, где мышца устала, где кровь заливает глаз. В какой-то момент чернила хлестнули из его рукава, обвили ногу Санеми и дёрнули вверх. Шинадзугава полетел на землю, но успел подставить клинок. Чёрная жидкость намоталась на сталь, сжалась, и меч еле сдержался, чтобы не треснуть. Не сломался, но покрылся сеткой тонких трещин. -Ты... -Санеми вырвал ногу из чернильного плена, вскочил. В его руке был уже не клинок, а что-то его напоминающее, но это его не остановило. Он бросился вперёд, размахивая искореженным мечом как дубиной. Удары стали грубее, шире, они крушили всё вокруг: каменную кладку фонтана, фонарный столб, угол ближайшего дома. Стены задрожали. С крыши посыпалась черепица. Один из его ударов пришёлся по деревянному карнизу. Древесина вспыхнула от трения, от искр, от жара, который излучало тело Санеми в ярости. Пламя лизнуло балку и поползло вверх, освещая двор багровым светом. Кацунори отступил в тень, не давая огню коснуться себя. Чернила на его теле испарялись от жара, превращаясь в чёрный туман. -Ты сожжешь весь квартал. -Констатировал Кацунори с упреком. –«Если Йоши окажется здесь, то вместе мы точно сможем одолеть этого Истребителя… Черт, это Столп, это может стать проблемой.» -Золотые глаза не дернулись, но Кацунори почувствовал, как чернил становилось все меньше. –«Нет. Это слишком опасно.» -Да похер мне, я сюда не людей спасать пришел, а убивать таких, как ты, выродок! -Санеми шагнул сквозь пламя. Его белые волосы опалились на концах, лицо почернело от копоти, но глаза горели ярче пожара. -Я убью вас обоих, даже если весь город сгорит! Кацунори посмотрел на огонь. На разрушенные дома. На истребителя, который шёл на него сквозь дым, сжимая в руке рукоять клинка. Он мог бы уйти. Раствориться в чернилах, исчезнуть в тенях, оставив Санеми сражаться с пожаром. Она бы успела уйти. Но этот человек знал о ней. Угрожал ей. Искал её. Кацунори опустил клинок. Чернила вокруг него потекли быстрее, заполняя трещины в камне, поднимаясь по стенам, разжигая огонь, не отступая. -Ты не тронешь ее. -Повторил он с ледяным оскалом. И в его голосе не было сомнений. Кацунори стоял в трёх метрах, тяжело дыша, прижимая руку к боку. Чернила на его теле истончились, обнажая старые шрамы и свежие раны. Они смотрели друг на друга через дым и пламя. Один — дикий, раненый, но не сломленный. Второй — точный, смертоносный, но чувствующий старую боль. В тот же миг, он подготовил удар. Санеми, кажись, даже не сразу поверил. Стиль боя этого демона – точные колющие удары, ровные, аккуратные. Он и вправду знал толк в фехтовании. Но на сей раз, он собирался ударить по-другому. Он специально не показывал все свои приемы – удар был рубящий, широкий… этот выпад запросто разрубил бы Санеми напополам, словно рамка картины разрубает часть пейзажа. Диким барабанным перебоем раздался звук быстрых ног. По крышам несся Юки. Словно бешенное животное, что несется за добычей, он стремительно сокращал расстояние с местом, где проходил бой. В ночной тени зарево начинающегося пожара могло соперничать с огнями фейерверков, что горели в другой части города. Киришима ощущал всеми фибрами души, что Санеми уже сражается, и что сейчас демону уже некуда будет бежать. Да, это был только один, но сейчас это было не важно. Лишь желание истребить горело в его раздробленном сердце. Чернильный разрез стремительно приблизился к лицу Санеми, но тот в последний момент смог упасть, прогнувшись всем телом. Он уклонился от внезапной атаки лишь благодаря своему чутью – тому самому, что вырабатывается у всех истребителей, которые живут и сражаются достаточно долго. Черный блеск мелькнул перед его носом, срезая крошечную прядь белых волос, что сразу же упала на истоптанную дорогу. И тут, не давая демону момента для продолжения атаки, мелькнув в мареве разгорающегося пожара, на него вылетел Юки. С гримасой дикой ярости, он, все еще находясь в процессе приземления, был готов вцепиться в демоническую шею и открутить голову собственной рукой, но это, конечно же, было бы не так эффективно, как ударить проверенным оружием. -Дыхание Металла, Шестая Ката: Якорь! -Вдыхая полные легкие воздуха, с сокрушительной силой, Юки обрушил клинок прямо на Кацунори в попытке разрубить того на две части. Лезвие, сверкая белоснежным отблеском, начертило знак, похожий на полумесяц. Демон попытался уклониться, но боль, словно удар током, разошедшаяся по телу, помешала. Удар пришелся в плечо, срезая его вместе с рукой и частью бедра. Место разреза тут же залилось черной субстанцией, прежде чем начать соединяться обратно. -«Твою мать, все-таки они оба сильные…» -Пронеслась мысль в голове Кацунори. –«Я не могу позволить им добраться до Йоши» -Только клинок отдалился от раны, демон резко взмахнул рукой, и прямо из земли перед ним возникли острые чернильные копья, что заставили Юки отпрыгнуть назад. –«С помощью Магии крови я смогу с ними поравняться, но каждый раз ощущения все хуже и хуже.» -Чернила рассыпались тенеподобной лужей, а Демон схватился за грудь, тяжело дыша. Его пальцы впились в кимоно, чуть ли не разрывая его. -Если вы не хотите быстрой смерти, то пусть будет так… -Зрачки Санеми дернулись. Его предчувствие буквально вопило о том, что им нужно бежать, но в тот же миг, все вокруг него и его товарища – Киришимы словно ушло в тень. Выставив костлявую руку вперед, Кацунори тихо проговорил: -Магия Крови, Чернила тысячи строк: Воплощение былой жизни.