Молчи и беги

— Изи! — донёсся голос брата с кухни. В его оклике чувствовалась привычная утренняя забота. Он уже приготовил завтрак на двоих и, скорее всего, нетерпеливо поглядывал на часы, ожидая, когда я наконец спущусь. Мы всегда завтракали вместе, перед тем как он отвозил меня на подработку. Это было нашей маленькой семейной традицией. — Пора выходить, Изи, а то опоздаем, на улице пробки! — крикнул он, когда я ещё возилась в комнате. — О, ну да, мы же в самом Гайд-Парке живём, — со смешком отозвалась я, намекая на наши вечные местные заторы. Быстро досушив волосы феном и на ходу поправляя причёску, я наконец спустилась на кухню. На столе уже стояли две тарелки с аккуратно выложенным завтраком — Марк всегда старался сделать утро приятным, даже если мы куда-то спешили. — Ты сегодня во сколько вернёшься? — спросил он, наливая мне в любимую кружку свежесваренный кофе. По кухне поплыл густой бодрящий аромат. — Ну, к часам восьми буду дома, — ответила я, придвигая к себе тарелку и делая первый глоток. Горячий напиток приятно обжёг горло. — Я приду позже, надо разобраться с одним проектом, — сказал брат. Он опёрся о столешницу, наблюдая, как я ем, словно проверял, достаточно ли у меня сил на весь рабочий день. — Так что не жди меня, поужинай обязательно. Не вздумай голодать. — Хорошо, шеф, — улыбнулась я. Некоторое время мы сидели в уютной тишине. Я спокойно расправлялась со своим завтраком, наслаждаясь моментом, но одна мысль всё никак не давала мне покоя. Я отставила чашку в сторону и посмотрела на брата. — Родители не звонили тебе? Я спросила это с нарастающим беспокойством. Они сейчас были в Европе по работе. Разумом я понимала, что из-за разницы во времени и вечных совещаний долгих звонков ждать не стоит, но внутри всё равно скреблось какое-то странное волнение. — Нет, трубки не берут, но вчера вечером написали, что долетели и у них всё хорошо, — мягко ответил Марк, заметив, как я нахмурилась. Его спокойный голос немного утихомирил мою тревогу. Посмотрев на часы, он тут же сменил тон на более деловой: — Ладно, соня, допивай кофе. Думаю, пора выходить, если не хочешь опоздать. Ну всё, я пошёл одеваться, а за тобой — посуда. С улыбкой он скрылся в коридоре, а я сделала последний глоток, быстро сполоснула наши чашки и побежала переодеваться. Выехали мы около семи часов. По пути Марк подбросил меня к месту, а сам отправился дальше. Я подрабатываю в кафе «Джонн» — варю кофе и обслуживаю посетителей. Работаю я не одна, а вместе со своей близкой подругой Алексой В кафе «Джонн» в этот день было шумно. Ближе к вечеру поток посетителей немного поредел, и мы с Алексой наконец смогли перевести дух у барной стойки. Подруга увлечённо протирала бокалы, то и дело бросая на меня хитрые взгляды. — Нет, ну ты серьёзно, Изи? — Алекса всплеснула руками, едва не выронив полотенце. — Ты опять отказала ему? Он же буквально ходит за тобой хвостиком! Красивый, заботливый, цветы вон на прошлой неделе присылал... Чего тебе ещё надо? Я устало вздохнула, аккуратно протирая кофемашину. Этот разговор поднимался уже не в первый раз. — Алекса, ну не могу я, — мягко ответила я, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. — Он замечательный, правда. Но я вижу в нём только друга. Ну вот нет этой искры, понимаешь? И давать ему ложную надежду, крутить динамо — это просто честно по отношению к нему. Пусть найдёт ту, которая будет сходить по нему ума. — Эх, Изи-Изи, сердцеедКА ты наша, — подмигнула Алекса, хотя по её голосу было видно, что мой выбор она уважает. — Ладно, твоя жизнь — твои правила. Но парень упускает такой шанс! Мы ещё немного поболтали о всяких мелочах, обсудили вредных клиентов и планы на выходные. Работа отвлекала от мыслей о родителях, и вечер пролетел незаметно. Когда часы пробили восемь, мы закрыли кафе, повернув ключ в стеклянной двери. На улице уже сгущались сумерки. — Ну что, до завтра? — Алекса крепко обняла меня на прощание. — Смотри, не обижай парней! — Постараюсь, — рассмеялась я. — Пока, Алекса, до завтра. Мы разошлись в разные стороны. Я пошла пешком, вдыхая прохладный вечерний воздух, и искренне радовалась тому, какой спокойный и хороший выдался день. Я шла домой, предвкушая уютный ужин и даже не подозревая, что это был последний мирный вечер в моей жизни... Домой я вернулась, как и обещала, около восьми. Марка ещё не было. Поужинав, я умылась и легла спать, даже не подозревая, что эта ночь разделит мою жизнь на «до» и «после». Среди ночи меня резко вырвало из сна. Чья-то широкая ладонь сильно прижалась к моему рту, не давая закричать. Сердце испуганно забилось в груди, но, открыв глаза, в темноте я узнала силуэт брата. Марк тяжело и прерывисто дышал, его лицо было бледным, а руки слегка дрожали. — Изи, тихо. Прошу тебя, ни звука, — мертвенно-бледным шепотом произнёс он, убирая руку. Он резко, но аккуратно стянул меня с кровати и потащил в коридор. Я ничего не понимала, ноги заплетались, а в голове стучал один вопрос: что происходит? Вместо объяснений Марк толкнул меня в узкую, темную кладовку под лестницей, где мы обычно хранили старые вещи. — Марк, что... — попыталась всхлипнуть я, но он перебил меня, схватив за плечи. В его глазах был дикий, первобытный страх, но говорил он быстро и чётко: — Слушай меня внимательно, Изабель. Времени нет. Сюда идут. Прямо сейчас я спрячу флешку, на ней — всё. Если они её найдут, мы покойники. Когда я закрою дверь, сиди тихо. Что бы ты ни услышала, как бы я ни кричал — не смей выходить! Ты должна выжить. Он судорожно огляделся, пряча маленькую пластиковую карту где-то среди хлама в кладовке, а затем снова повернулся ко мне, сжимая мои ладони: — Завтра... завтра ты заберёшь её. Отнесёшь Джейку. Только ему ты можешь доверять. Ты поняла меня? Изи, поклянись, что принесёшь её ему! Я смогла лишь судорожно кивнуть, глотая слёзы. Марк резко притянул меня к себе, крепко обнял на секунду, а затем шагнул назад и захлопнул дверь кладовки. Через щель я увидела, как он с жутким скрежетом придвинул к двери тяжелую дубовую тумбу из прихожей, полностью заблокировав меня внутри. А через минуту в дом ворвались. Раздался грохот выбитой входной двери. Тяжёлые шаги нескольких человек. Я зажала рот обеими руками, кусая пальцы до крови, чтобы не закричать от ужаса. — Где она?! Где флешка, ублюдок?! — рявкнул чужой, леденящий душу голос. Послышался глухой удар, а затем страшный, полный боли стон Марка. Его начали избивать. Я слышала каждый удар, каждый вскрик своего брата, слышала, как переворачивали мебель и крушили наш уютный дом. Избивали долго, жестоко, требуя то, что было спрятано всего в паре метров от них. Марк не выдал меня. Он молчал. В конце концов, полуживого, истекающего кровью брата грубо потащили к выходу. Дверь захлопнулась, и в доме воцарилась гробовая, звенящая тишина. Я просидела в этой темноте до самого обеда следующего дня. Силы покинули меня, ноги затекли, а слезы уже просто высохли. Только когда за окном зашумел привычный дневной город, я решилась пошевелиться. Навалившись всем телом на дверь, я кое-как, сантиметр за сантиметром, отодвинула тумбочку и выбралась наружу. Дом был разгромлен. Повсюду осколки, перевёрнутые стулья и... бурые капли крови на паркете. Дрожащими руками я схватила свой уцелевший телефон. Первым делом я набрала родителей. Короткие, мучительные гудки... один, второй, третий. Автоответчик. Они снова не взяли трубку. Одиночество и беспомощность захлестнули меня с головой. Родители далеко, брат похищен, я совершенно одна. «Флешка», — пронеслось в голове. Я бросилась обратно к кладовке. На коленях, перерывая старые коробки и вещи, я искала то, ради чего Марк пожертвовал собой. Пальцы наткнулись на что-то маленькое и прямоугольное. Есть. Флешка была у меня. Теперь пути назад не было — я должна выполнить то, что он просил, и спасти брата..