1 глава

(повествование идёт от первого лица персонажа - Немни, могут быть ошибки) TW: может показаться неприятным, не советуется читать сильно впечатлительным/гомофобам. Очнувшись в палате, я быстро обвел взглядом окружение: рядом со мной стояла подкроватная тумбочка, на которой лежали пара листов, похожих на документы, а рядом — пустая капельница, с длиной прозрачной трубки, волочившейся где-то по полу. Рядом сидела медсестра — обычная девушка лет 35, и только по ней я понял, что нахожусь в больнице. Всё тело ныло и болело. Я уже понимал, что скоро мне нужно будет вставать и идти на обследование, но так не хотелось. Медсестра молчала, я тоже молчал, почему-то. Наконец, медсестра слегка коснулась моего запястья. — Вставай. Тебе нужно на осмотр, это важно, — сказала она. Она слегка сжала моё запястье и потянула на себя, помогая мне встать с койки. Когда я еле как стоял на ногах, медсестра повела меня за руку, как ребенка, к кабинету, попутно что-то рассказывая мне о том, как я сюда попал и что случилось. — На тебя напал миф-людоед. Тебе повезло, что он вовремя остановился, — говорила она. — Уже в машине тебе оказали первую помощь, а перед операцией тебе установили трубку между легкими, а после пошло хирургическое вмешательство. От каждого слова по моему телу пробегали мурашки. Медсестра продолжала говорить, но некоторые слова я не расслышал — в ушах был звон, а перед глазами всё плыло. Меня даже удивляло, что я еще держусь на ногах. Вскоре мы оказались в кабинете педиатра. Врач слушал мое дыхание, мерил давление, которое было чуть выше нормы, искал что-то в своем компьютере. После процедур меня посадили на стул, стоящий напротив стола педиатра, а затем врач стал что-то записывать на лист. После чего он вручил его медсестре, и она, сложив лист в карман, подняла меня со стула и снова повела куда-то. Мы пришли к регистратуре, где медсестра стала искать мою медкарту и историю болезни. — Посиди пока, — сказала она, — а я поищу твою медкарту, ее надо отнести педиатру. Или можешь пройтись по больнице, но только в пределах этого отделения. Я, конечно, решил пройтись по отделению, дабы немного размять ноги, да и впрочем, прийти в себя и изучить больницу. Я ходил по лестницам, коридорам, изредка даже заглядывал в некоторые кабинеты, смотрел в окно. Впрочем, прогулялся я неплохо, даже заметил довольно загадочное место — морг, но идти туда не захотел, думал, что медсестра уже ищет меня, поэтому по памяти пошел искать регистратуру, где, возможно, могла быть медсестра. Уже когда я пришел к регистратуре, она, облокотившись на стол, уже держала мою медкарту, по которой медсестра постукивала ногтями. — Пойдем, я отнесу медкарту в кабинет педиатра, а потом отведу тебя в перевязочный кабинет, — сказала она. Она схватила медкарту и снова потащила меня за собой. По пути я разглядывал стены: на них были детские рисунки в рамках для картин и с подписями самих детей, а стены были идеально чистые. И вот, мы пришли к кабинету. Я вошел один, а медсестра ушла куда-то, скорее всего, пошла относить медкарту к педиатру. В кабинете были два врача: одна женщина, другой мужчина. Еще не было известно, кто будет перевязывать мне раны. Я стоял у входа, пока именно женщина-врач не подошла ко мне, приглашая пройти в кабинет. Уже там мне сказали снять всё верхнее белье и лечь на перевязочный стол для проверки шва на моей груди. Я лег, а уже там хирургическая медсестра аккуратно сняла бандаж на груди и повторно всё продезинфицировала, после чего заклеила шов бандажом, а после мне приказали встать. Я оделся, после чего за столом мне проделали ту же процедуру с руками. После перевязки я вышел один в коридор, никого не было. Я стоял у прохода где-то минуты две-три? В общем, я по памяти решил найти свою палату, так как медсестру я так и не увидел. Где-то минут 10-20 ходил по больнице в надежде найти свою палату, но в итоге я просто шел по кругу, постоянно приходил к той же перевязочной. Еще где-то минуты 5-10 походил, и уже я снова наткнулся на морг, но все же не решился туда войти и отправился дальше. Еще где-то проклятые минуты, и вот я нашел регистратуру, где находилась дежурная медсестра. Спросить, где находится моя палата, я, конечно, не боялся, но вот проблема в том, что я, как бы по неизвестной мне причине, не мог ничего произнести. Хорошо, что со временем дежурная меня заметила и по моему "немому" языку отвела меня в палату, но не мою, а совсем другую. Она выглядела проще, чем старая: обычные койки, без капельниц и каких-либо приборов, прикроватные тумбочки у каждой койки и несколько подростков, примерно моего возраста. Все молчали, будто у каждого был односторонний разрыв голосовых связок. Я стоял на пороге, вообще не понимая, куда мне идти, и каждый из присутствующих смотрел на меня, что накрывало меня волной напряжения. Через пару минут я все же вошел в палату, даже не осматриваясь, сел на пустую койку. Вскоре пришла медсестра, та, которая водила меня по кабинетам. В ее руке была банка каких-то таблеток. Быстрым шагом подходя к моей кровати, она со стуком поставила таблетки на тумбочку, сказав: — Будешь пить эти таблетки 1 раз в день перед едой. Скоро принесу противовоспалительный препарат. Я взглянул на банку: обычные витамины группы B, которые мне скоро придется пить. Медсестра снова зашла с еще одной упаковкой другого препарата, также поставив его на тумбочку. — Тоже самое. Но пить тебе надо будет только когда я скажу, — говорила она, — и так, пока у тебя не заживут голосовые связки. Она ушла, плотно закрыв дверь. Все молчали, только изредка оборачивались ко мне, но их лица не как не менялись, всё такие же каменные и усталые. Я прилег на кровать, накрыв себя пледом, и уснул среди дня. Очнулся я уже не на своей кровати, а будто в чьем-то сухом желудке, где все состояло из плоти и двигалось, как живое. Меня тут же накрыли страх и паника, и я тут же двинулся вперед по живому туннелю. Все так пульсировало и шевелилось, что у меня даже вызывало рвотный рефлекс, но я продолжал идти, стараясь не обращать внимания на окружение и тошноту. Мои глаза метались по сторонам, но я продолжал идти. Идти туда, куда я сам не знал… …В какой-то момент послышались голоса, я начал ощущать чьи-то прикосновения, голова шла кругом. Я начал спотыкаться о невидимые камни, что накрывало меня повторной волной паники, в глазах помутнело. Вскоре я уже был на полу плоти, постепенно уходя в новый сон. Я проснулся резко: над моим лицом была встревоженная медсестра, пару детей из палаты также стояли надо мной. Мне постепенно становилось неловко. Медсестра выпрямилась, выдохнув воздух из легких. — Я думала, что ты уже не проснешься, — говорила она. Я повернул голову: за окном уже была поздняя ночь. Это же сколько я спал? — Вставай, тебе нужно принять таблетки, а после поужинать хотя бы, ты не ел целый день. Я посмотрел в сторону тумбочки, там лежали нетронутые таблетки, которые обязательно нужно выпить, как сказала медсестра. Поднявшись с койки, я взял в руку пачку каких-то таблеток, но медсестра меня остановила: — Эээ… Думаю, тебе лучше поесть, а после принимать лекарство. Она взяла меня за запястье и повела в другое помещение, после чего уже через пару минут я оказался в совершенно пустой столовой. Меня посадили рядом с буфетом, и через пару минут буфетчица подала мне тарелку куриного бульона, а медсестра присела рядом со мной, слегка трепа мои волосы. Я принялся есть, суп был довольно вкусным, но был такой небольшой привкус антисептика, который мне не очень нравился, но все же отказаться я не мог. Совсем скоро тарелка уже была пуста, я отнес ее к буфетному окну, где мою тарелку отнесли к раковине. Буфетчица выглядела довольно доброй, каждый раз мягко улыбалась мне, и это почему-то успокаивало меня. После медсестра приказала мне идти за ней, и я послушно следовал за ее спиной. Она также задала мне один вопрос: — Не знаешь ли ты своих родственников? Есть ли у тебя родители? Просто… У нашего психолога такая же фамилия, как у тебя, Рафаэль Чертов, не знаешь его? Я не помнил никого. Откуда я мог знать, что у меня есть отец, и тем более никакого Рафаэля я тоже не знал, хотя, возможно, у меня и в самом деле есть отец. Уже через минуту мы прибыли в мою палату, а на моей тумбочке уже стоял стакан воды — намек на то, что мне придется выпить таблетки. Подойдя к тумбочке, я схватил пачку витаминов, выбросив одну таблетку на ладонь. Закинув ее в рот, я запил водой из стакана, а после присел на койку, собравшись с мыслями. Очень много вопросов я задавал сам себе, на которые ответа так и не было. Почему-то меня снова клонило в сон, хотя выбора больше не было. Мне пришлось лечь и совсем скоро я уснул, даже не накрыв себя одеялом, просто спал, надеясь, что больше этого кошмарного сна не будет.