Способы поддержать героя

Теперь все чаще чувствую усталость, все реже говорю о ней теперь, о, помыслов души моей кустарность, веселая и теплая артель. Каких ты птиц себе изобретаешь, кому их даришь или продаешь, и в современных гнездах обитаешь, и современным голосом поешь? Вернись, душа, и перышко мне вынь! Пускай о славе радио споет нам. Скажи, душа, как выглядела жизнь, как выглядела с птичьего полета? Покуда снег, как из небытия, кружит по незатейливым карнизам, рисуй о смерти, улица моя, а ты, о птица, вскрикивай о жизни. Вот я иду, а где-то ты летишь, уже не слыша сетований наших, вот я живу, а где-то ты кричишь и крыльями взволнованными машешь. Иосиф Бродский - Это ведь твоих рук дело! - от едкого голоса профессора Снейпа, покрывшись мурашками, сжался бы в комок любой, но не Минерва Макгонагалл. Она спокойно допивала чай в своем кабинете, по обыкновению проигнорировав ужин в общем зале, когда директор бесцеремонно ворвался к ней, не дав завершить любимую церемонию в тишине и покое. С порога Северус, чуть не прыская ядом, обвинил ее в нарушении личных границ и превышении полномочий. Минерва, услышав заявления Снейпа, лишь поджала губы и сложила на груди руки. Всем своим видом она давала понять, что, какими бы ни были обвинения коллеги, она не имела отношения к причине его раздражения. - Не понимаю, о чем ты говоришь. - Ах, не понимаешь, - Северус швырнул на стол перед ней вечерний выпуск «Пророка». На первой полосе значилось: «БОЛЕЕ 50 ВЕТЕРАНОВ II МАГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ ОЗДОРОВЯТСЯ В РАМКАХ ПРОГРАММЫ ПОДДЕРЖКИ ГЕРОЕВ МАГИЧЕСКОЙ БРИТАНИИ». Ниже, под ужасающим, на вкус Северуса, портретом министра магии рассказывалось о том, что по решению министерства для героев войны с лордом Волдемортом была выделена квота на санаторный отдых. Уточнялось, что места в оздоровительном центре выделялись героям по письменному заявлению. - Вот, читай, - прошипел зельевар, ткнув пальцем в один из абзацев. - В числе тех, кто воспользуется мерой поддержки в ближайшее время, - обладатели Ордена Мерлина I степени Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Северус Снейп, - прочла Минерва. - И что из этого я должна понять? Что ты проведешь часть отпуска не в Хогвартсе? Твое право. - Не надо делать из меня дурака, - фыркнул Снейп. - Я не подавал никаких заявлений. Уверен, это сделала ты! - Мне-то это зачем? - непонимающе спросила Макгонагалл. - Я даже за себя не подавала. Северус призадумался. Получив за ужином газету и увидев статью, он сперва подумал, что это какая-то ошибка. Тогда мужчина направился в кабинет директора, решив проверить в кои-то веки гору неотвеченных личных писем. Когда год назад, после победы, вылечившись от последствий ранения, сильной интоксикации и большой кровопотери, оправдавшись в суде, профессор Снейп вернулся в школу, для него стало неприятным фактом, что он обрел массу поклонниц. Со всей Британии к нему слетались совы с любовными посланиями, и этот шквал посланий начал вызывать легкие смешки у всех присутствующих в Большом зале. Тогда Северус принял единственное верное для себя решение: распорядился, чтобы вся почта доставлялась исключительно в его кабинет - за исключением газет, которые он предпочитал читать во время еды. А поскольку профессор редко вел интересную и значимую для себя переписку, почту он предпочитал вообще не разбирать, лишь периодически уничтожая изрядно выросшие на столе стопки конвертов. В этот вечер директор все же разобрал не успевшие превратиться в пепел письма. Среди дурно пахнущих приторными духами и пошло розовеющих конвертов он нашел один простой, запечатанный гербом министерства. В письме сообщалось, что министерство рассмотрело его заявление на отдых в оздоровительном центре и одобрило его. Специалисты даже не поленились сообщить, что от него не требуются никакие документы и дополнительные хлопоты - объяснили это тем, что все необходимое в обновленных после войны архивах уже есть. Это удивило Северуса больше всего. Прожив всю жизнь среди магии, в такие сказки он не верил. Поэтому поспешил к единственному, как он думал, человеку, чья забота о нем могла перейти всяческие границы. Именно об этой своей догадке он и сообщил Минерве. - Ход мыслей неплох, - хмыкнула профессор Макгонагалл, - но в этот раз ты ошибся. Я за тебя заявления не отправляла, хотя сейчас и думаю, что, может быть, стоило это сделать. Тебе не будет лишним отдохнуть и подлечиться. - Я здоров, - фыркнул Северус. - И совершенно не устал, - грустно улыбнулась Минерва. Как бы там ни было, но она была убеждена: раз Северусу выделили путевку, профессор обязана заставить своего новообретенного начальника воспользоваться ей. Так, после проведения всех СОВ и ЖАБА мужчина, ворча и переругиваясь с коллегой, собрал немного вещей и аппарировал по указанному в путевке адресу, попутно обещая себе: он все время проведет в номере, выползая только поесть. В конечном счете курорт показался Северусу недурным. В светлом и просторном номере его ждала мягкая кровать с горой подушек, вполне удобное кресло и небольшой столик со светильником. Всего этого мужчине было достаточно для комфортного времяпрепровождения, на которое, решившись на поездку, он рассчитывал: чемодан Снейпа был набит разнообразной литературой и практически не вмещал других личных вещей. Временное жилище Северуса располагалось на первом этаже здания. Застекленные двери вели на маленькую террасу, обставленную плетеной мебелью, где можно было бы приятно провести вечер за чашечкой кофе - или чего покрепче. Однако мужчина заметил неподалеку зону открытого бассейна и, представив, как с других аналогичных террас высыпают к шезлонгам разгоряченные волшебники и волшебницы, предпочел задернуть шторы и скрыть себя от чужих глаз, а свои глаза - спасти от этой картины. Чтобы как можно меньше сталкиваться с героями второй магической и обыкновенными зеваками, рискуя быть ввязанным в неприятный для себя разговор, Северус также решил посещать завтраки с самого открытия ресторана, обеды же и ужины - пропускать вовсе. Мужчина рассчитывал, что большинство отдыхающих предпочтет раннему приему пищи сон. Неприятным открытием для него стало, когда, с утра пораньше потягивая горячий американо, профессор Снейп увидел, как за соседний столик усаживается Гермиона Грейнджер с чашкой противного, со взбитым молоком, кофе и тарелкой омлета. Потянувшись за приборами и приветливо улыбнувшись ему, девушка негромко сказала: - Доброе утро! Приятного аппетита, директор. Северус слегка кивнул в ответ, поджав губы. В статье было точно написано: подачкой министерства - как это назвал про себя зельевар - в числе первых воспользуются Гарри Поттер и его подруга Грейнджер. Ошибочно было полагать, что Гермиона не примчится завтракать чуть свет, чтобы потом весь день причинять окружающим добро и посвящать себя труду и новым знаниям. Именно этим она и занималась каждый день своей жизни. Снейп знал это не понаслышке, потому что... был свидетелем практически каждого ее шага. Гермиона работала в Хогвартсе.  Почти год прошел с того момента, как ее приняли на должность преподавателя Защиты от темных искусств. Сколь бы ревностно Северус ни относился к этому предмету, но сам учить юных волшебников уже не хотел. Было время, когда он страстно желал этой должности, но год директорства и тяжелое ранение, едва не ставшее причиной его смерти, уничтожили эту мечту. Сейчас Северус хотел как можно меньше контактировать с учениками. Часть из них = дети бывших Пожирателей и погибших авроров - все еще смотрели на него с нескрываемой ненавистью, виня в темных для Хогвартса и всего магического мира днях. Другие же, напротив, боготворили его как героя войны, назойливо ища его одобрения и внимания. Обе эти крайности вызывали у Снейпа лишь глухое раздражение. К тому же, как директор он и без того был загружен работой. Тогда, перебрав варианты и посоветовавшись со своим новоиспеченным заместителем - Минервой Макгонагалл, директор пригласил Гермиону занять вакантную, столь желанную для него раньше должность. Он знал: героиня войны, лучшая ведьма своего поколения с этой работой справится. Не то чтобы Северус собирался сообщать Грейнджер свое мнение о ее кандидатуре, но в конце концов даже его решение говорило о некотором признании достоинств ведьмы. - Можно было бы пригласить Гарри, но..., - прежде чем принять решение, услышал директор от профессора Макгонагалл. Губы Северуса скривились при одном упоминании этого имени. - Ни в коем случае, - резко ответил он, - ноги его здесь не будет, пока я жив и еще директор. Грейнджер - подходящий вариант. - Но я не договорила. Хотела сказать, он и сам бы не согласился. Наверняка у него множество предложений интереснее. И с более высокой оплатой, хотя я считаю - он великий волшебник, который многому бы научил подрастающее поколение. - У Нее, - Северус выделил это слово, - тоже наверняка предложений масса. Большая удача, если она согласится и нам не придется подыскивать преподавателя среди кучи разгильдяев. Она была единственной из сумасбродной троицы, кого Снейп мог назвать по-настоящему ответственной и академически подкованной. Она знала войну изнутри, была опытна в вопросах сражения и умела хорошо защищаться. Снейп был уверен, что Гермиона Грейнджер откажется. Девушке пророчили кресло в Визенгамоте, отдел регулирования магических популяций настойчиво предлагал должность, аврорат зазывал к себе Золотое трио полным составом. Но, к изумлению Северуса, Грейнджер согласилась сразу. В ответном письме, написанном аккуратным мелким почерком, читалась искренняя радость. Гермиона мечтала вернуться домой, в Хогвартс. И ей - лучшей ученице за последние 50 лет, вечно боровшейся за признание в волшебном мире, - до глубины души польстило то, что сам профессор Снейп счел ее достойной стать преподавателем Защиты от темных искусств. Так Гермиона стала профессором Грейнджер. - А где ваш дружок Поттер? - Северус отбросил в сторону воспоминания и обратил взор на Гермиону. - Спит, - пожала плечами девушка. Северус не нашелся, что ответить, но ответ и не требовался. Одним большим глотком допив кофе, он поднялся со своего места. - Хорошего дня, - вслед ему бросила Гермиона. Реакции не последовало. Неторопливо двигаясь в сторону своего номера, профессор Снейп невсерьез задумался, тяготил ли его утренний диалог из пары фраз и стоит ли прекратить свои походы в ресторан, начав вызывать с кухни Хогвартса домовиков. - Бред, - пробормотал он, закрывая за собой дверь и оставаясь в полумраке комнаты. - Я же не социофоб? В конце концов, это всего лишь мисс Грейнджер. На самом деле, так сильно раздражавшая его назойливая, вечно тянущая руку и требующая внимания девчонка исчезла, будто ее и не было. Она работала профессионально, обращалась в основном по действительно требующим внимания директора вопросам, а в личное время держалась почти отстраненно - словно чувствовала потребность Северуса в уединении и держалась на почтительном расстоянии. Хотя бывали исключения из правила. Северус перевел взгляд на журнальный столик, где лежал аккуратный буклет СПА-курорта. Он припомнил, как в самые плохие дни, когда его шрамы давали о себе знать и самочувствие резко ухудшалось, его, едва не под пытками, выпроваживала в медпункт Минерва. За спиной ее всегда маячила Грейнджер: пытливо всматривалась в побледневшее лицо директора, провожала взглядом, всем своим видом показывала согласие с Макгонагалл в том, что профессору Снейпу просто необходимо воспользоваться медицинской помощью, пока ему не стало хуже. Не раз Северус ловил краем глаза серебристый всполох: призрачная выдра, искрясь, выскальзывала из дверей учительской и растворялась в сумраке коридоров. А спустя считанные минуты на пороге возникала мадам Помфри. В ту пору Снейп был искренне убежден, что эта чрезмерная опека - лишь досадная помеха, срывающая совещания и нарушающая его планы. Чтобы этого избежать, он стал наведываться в больничное крыло сам. И лишь спустя время нехотя признал: преследующая его боль начала ослабевать, а самочувствие улучшилось. Баланс восстанавливался, и Снейп на время позабыл о том, как спелись Грейнджер и Макгонагалл в вопросах заботы о нем. Следующее утро началось с традиционного для профессора американо и глазуньи из двух яиц с беконом. Развернув свежий выпуск «Ежедневного Пророка», он будто бы ненароком спрятал лицо от возможных посетителей ресторана. Вскоре неподалеку заскрипел стул и Северус услышал: - Доброе утро! Отклонив газету так, чтобы видны были только его глаза, он смерил Гермиону взглядом и ответил: - Доброе. На этом он посчитал, что вежливости на сегодня было достаточно, и снова уставился в газету. Интервью тренера «Холихедских гарпий» о подготовке к матчу было не слишком интересным, но занимало время и создавало видимость занятости, что Снейп считал неоспоримым преимуществом статьи. - По-моему, бекон ужасно пережарен. Не пробовали овсянку? Вот она бесподобна, - услышал зельевар. - Не пробовал, - сквозь зубы буркнул он. - Тогда советую, - улыбнулась Гермиона и развернула собственный экземпляр «Пророка». Больше она не проронила ни слова. Сперва Северус почувствовал легкое облегчение, но спустя время, когда читать стало больше нечего, а кофе остыл, он подозрительно поднял глаза на девушку. Она продолжала сидеть и вяло жевать овсянку, а «Пророк» в ее руке за все время ни разу не зашуршал. - Настолько интересная статья о квиддиче, что вы решили заучить ее наизусть? Гермиона поперхнулась от неожиданно громким голосом у себя над ухом. Профессор Снейп, покинув свое место, приостановился прямо у нее за спиной. - Я вообще не люблю квиддич. -  Я это предполагал. Так что заставило вас так долго и мучительно жевать кашу, все также долго и мучительно читая статью о квиддиче? - Я не читала все это время, - пожала плечами Грейнджер. - просто задумалась. Да и в целом утренняя газета - неплохой вариант, чтобы создать ощущение, что ты занят, как считаете? Пропадает дискомфорт оттого, что ты завтракаешь один, за газетой будто прячешься. Да и окружающие люди словно спрятаны от твоих глаз. - Да, - медленно протянул Северус. - Хотя нельзя сказать, что в этот час здесь можно быть хоть сколько-нибудь окруженным. - Для вас ведь тоже приятнее создать такое уединение, верно? Северус не ответил. Мужчина уже собирался уйти, как вдруг его озарило: - Это вы подали заявку в этот центр. - Конечно, я ведь хотела отдохнуть здесь, - ответила Гермиона, но Северус почувствовал легкое напряжение в ее голосе. - Мисс Грейнджер, вы подали заявку от моего имени. - Откуда вы... Она закусила губу. - Вас с вашей подружкой Макгонагалл весь этот год крайне заботит мое здоровье, - тон Снейпа звучал саркастически. - А сейчас ходите сюда проверять меня? - Что? Нет! - возмущенно воскликнула Гермиона. - Не все в этом мире смыкается на вас! Северус хотел ответить что-то колкое, может - намекнуть, что больше незачем бегать в ресторан к самому открытию, когда все «нормальные» (к каким он себя не относил) отдыхающие еще нежатся в постели, но его прервал звонкий голос Поттера. - Гермиона, прости, обещаю, я постараюсь просыпаться еще раньше, чтобы тебе было не так скучно! Гарри, взъерошенный и улыбчивый, не успев войти, уже двинулся к блюду с сосисками. - Доброе утро, сэр. Оказывается, Гермиона тут не одна в такую рань, - приветливо обратился он к Северусу, наваливая еду в свою тарелку. Профессор кивнул. - Всего хорошего. Гермиона не смогла понять, было ли это пожелание колкостью или вежливостью, поэтому решила воспринять позитивно. - Гарри, не бери бекон! - донесся ее голос до Северуса, покинувшего ресторан. Северус стоял у окна своего номера, наблюдая за тем, как солнечные блики пляшут на поверхности бассейна. Свежий воздух проникал в комнату, бесцеремонно вытесняя привычный запах пергамента и старых книг. Этот запах нес в себе чувство свободы, и Северусу отчего-то остро захотелось стать свободным самому. Он всегда загонял себя в жесткие рамки, избегал общения, не желая видеть в чужих глазах то отношение, которого не заслуживал или о котором сожалел. «Хватит», - резко подумал он. Было достаточно утомительно без конца прятаться в тени и искать во всем подвох. Если эта девчонка и Минерва приложили столько усилий, чтобы вытащить его из подземелий, было бы крайне глупо тратить время на самобичевание и навязанное самому себе одиночество. Взгляд зацепился за знакомую фигуру в шезлонге у самой воды. Широкополая шляпа скрывала лицо девушки от утреннего солнца, она была непривычно легко и открыто одета, но все же перепутать ее Северус ни с кем не мог. Это была Гермиона Грейнджер, и она снова была одна и что-то читала. Северус решительно покинул номер. Ему нужно было поставить точку в утреннем разговоре. Выяснить, зачем она тратит свой драгоценный ресурс - внимание и заботу - на человека, с которым они некогда не были близки и который не раз обижал ее; который даже никогда не благодарил ее за поддержку. Гермиона подняла голову еще до того, как он приблизился. - Наслаждаетесь отпуском? - спросил Северус, и в его голосе не было привычного яда. Гермиона закрыла книгу, зажав палец между страниц, и спокойно кивнула: - Да, здесь славно. - Значит, мы еще и поселены рядом. Прекрасно, - Северус заложил руки за спину, возвышаясь над девушкой. - Хотел узнать, как же так получилось, что вы решили осчастливить и меня? Вам что, не о ком больше позаботиться? А как же многочисленные Уизли? Гермиона чуть прищурилась от солнца, глядя на него снизу вверх. - Я подавала заявку на нас с Гарри. И подумала, что с вашей раной было бы хорошо тоже приехать… хотя, может, и зря я старалась, - в её голосе проскользнула легкая ирония, — ведь вы наверняка не посетили еще ни одной процедуры здесь. Что же, вы хотя бы приехали, это уже неплохо. А Уизли не захотели: решили, что лучше поедут в Египет. Джинни не смогла поехать с Гарри, вы же знаете - квиддич… сезон в самом разгаре. Поэтому мы тут вдвоем. Точнее, сейчас отсюда и Гарри сбежал: хочет поддержать Джинни на игре, а потом вернуться... Северус забыл, как много информации может вылетать из рта Гермионы, стоит только позволить ей его открыть. Мужчине на самом деле не были интересны планы рыжего семейства, и уж тем более график младшей Уизли. - И всё же, мисс Грейнджер, - он сделал шаг ближе, его голос стал тише. - К чему этот альтруизм и как я попал в ваш список подопечных? Почему вас так волнует моё самочувствие? Гермиона на мгновение растерянно, почти по-детски улыбнулась, словно он задал вопрос о чем-то настолько очевидном, что это ставило в тупик. - А почему не должно? - просто ответила она. В её взгляде не было ни жалости, ни скрытого умысла. Северус промолчал, не найдя в своем арсенале ни одного колкого ответа, который мог бы разрушить простую истину: человек может просто беспокоиться о другом человеке и хотеть ему помочь. - Присядете? - Гермиона указала на соседний шезлонг. - Тут действительно очень хорошо. Сперва Северус хотел отказаться, но затем передумал. Может, Грейнджер и права. - Только возьму книгу, - ответил он. Последующие несколько дней встречи в ресторане и у бассейна повторялись. В основном в утренние часы волшебников, желающих полежать у бассейна, было немного, поэтому Северус чувствовал, что по-настоящему отдыхает от людей. Грейнджер оказалась отличным собеседником: ее цепкий ум не уступал его собственному, в ней не было ни капли того заносчивого упрямства, которое когда-то приписывал ей Северус. Она умела слушать и была интересным рассказчиком. У них нашлось неожиданно много интересных тем для бесед, поэтому чтение у профессора шло медленнее, чем планировалось. В один из теплых вечеров Грейнджер лениво перелистывала яркий буклет оздоровительного центра, скользя пальцем по глянцевым страницам и указывая на отдельные предложения. - Вы зря так скептически к этому относитесь, - заметила она, поймав насмешливый взгляд Северуса, направленный на брошюру. - Местные термальные источники и грязевые ванны творят чудеса. Здесь подробно расписан состав минералов - они идеально подходят для регенерации тканей после глубоких повреждений. То, что нужно для вашей шеи. - Я не сомневаюсь в целебных свойствах местной грязи, мисс Грейнджер, — отозвался он. - Но сама мысль о том, чтобы позволить какому-то незнакомцу обмазывать меня водорослями под пение индийских чаш, или что они там используют для расслабления, вызывает у меня непреодолимое желание утопить кого-нибудь в целебной грязи. Например, того, по чьей инициативе я здесь нахожусь. - А вы не перестаете мне это припоминать, - засмеялась Гермиона. - Но ведь это вы решили согласиться на эту поездку. Не топиться же самому. - Это так, - согласился Северус. - Если утоплюсь, некому будет на вас ворчать. Мало у кого есть к этому большой талант. Девушка снова рассмеялась. - Никаких поющих чаш, обещаю. Там есть индивидуальные кабины и профессиональные колдомедики. Сходите хотя бы ради научного интереса. Северус посмотрел на нее: на то, как мягкий свет вечерних фонарей очерчивал ее профиль, как забавно приподнялась бровь Гермионы в ожидании ответа. Внутри него поднялось странное, теплое чувство, капитулирующее перед мягкой настойчивостью собеседницы. Снейп все же поддался соблазнительным описаниям местных СПА-процедур и пообещал Гермионе, что посетит какие-нибудь из них: - Хорошо, вы победили, Грейнджер. Но если меня заставят слушать пение птиц или звуки водопада, вы лично будете компенсировать мне моральный ущерб. - Постойте, но откуда вы знаете обо всех этих звуках, балуетесь иногда в СПА? - она готова была расхохотаться. Северус воздержался от ответа. К концу отдыха девушка даже уговорила Северуса залезть в бассейн. Он не подал виду, но на деле пожалел, что не плавал раньше: морская вода в бассейне была приятно теплой, деликатно расслабляла затекшие мышцы и успокаивала нервы. Когда к плаванию решил присоединиться из ниоткуда возникший Поттер, Северус вернулся в шезлонг и продолжил наблюдать за молодыми, слишком рано повзрослевшими волшебниками. Время близилось к обеду, к бассейну выходило все больше людей, и Гермиона, накупавшись, устроилась на привычном, соседним с Северусом, шезлонге. - Спокойствие кончилось, - прокомментировала она, глядя, как какой-то незнакомый ей молодой мужчина прыгает в воду с края бассейна. - Это помогает понять, что спокойствие вообще было, - протянул Снейп. - С каких пор Стив Банкс стал героем войны? Сомневаюсь, что его жалованья хватает на отдых здесь за свой счет. - Вы его знаете? - Абсолютно бесталанный выпускник Пуффендуя. Взорвал котлов чуть ли не больше, чем ваш друг Долгопупс, да без конца таскал однокурсниц по всем темным углам школы. Работает в Отделе магического транспорта, если не ошибаюсь. Гермиона пожала плечами и не стала комментировать. В сущности ей было все равно, как Стив Банкс оказался на этом курорте. Может, какая-то из его однокурсниц работала в отделе, отвечающем за льготные категории, или вообще - в этом СПА-центре? Можно было только догадываться. - Пожалуй, слишком много моих выпускников на один бассейн, - сказал Северус и поднялся со своего места. Подняв лежавший на краю научный журнал, он направился к своей террасе. - Можно с вами? - жалобно спросила Гермиона. - Я тоже не хочу здесь оставаться. Подумав, Снейп кивнул. Девушка двинулась следом за ним. Они устроились в плетеных креслах, которые теперь казались Северусу не такой уж плохой идеей: не хотелось сидеть в душном номере в такой приятный теплый день. Снейп легким движением пальцев невербально навел вокруг них легкий купол, приглушающий звуки извне. - Я полагал, гриффиндорцы любят шумные компании, - сказал он негромко. - Не все, - улыбнулась Гермиона. - Я от них устаю. - Я тоже. - В отличие от Поттера, - Северус махнул рукой в сторону Гарри, который оживленно болтал с вышедшим из своего номера Симусом Финниганом. - Вы плохо его знаете, - снова улыбнулась Гермиона. - Но, кстати, он мне заявил, что я сошла с ума, раз сама лично подписалась на практически совместный отпуск с самым угрюмым человеком на планете. Лицо Снейпа вытянулось от настолько беспардонного заявления. До него донесся тихий смешок Гермионы - она следила за реакцией зельевара. - Он тоже меня плохо знает, - наконец сказал Северус. - О, я в этом не сомневаюсь. Вас никто не знает! - И все же, - посерьезнев, спросил Северус, - вы с ним согласны? Считаете, он прав и это ваша ошибка? - Профессор, я напросилась к вам на террасу, вы сами как считаете, я согласна с Гарри? - Нет, - в голосе Северуса отразилось изумление. Он действительно понял: за все время отпуска не было ни дня, чтобы Гермионы не оказалось рядом. Они общались, проводили вместе время, и Снейп, кажется, начал к этому привыкать. - Гарри многого не видит, - продолжила Гермиона. - А мне хочется верить, что я смотрю несколько глубже... на то, с кем и как мне стоит проводить свое время. К тому же я не планировала, что отпуск пройдет именно так. Как-то само собой вышло, что я много времени провела в вашей компании. Надеюсь, вас это не слишком утомило, ведь мне было правда интересно с вами. И конкретно сейчас, здесь... я чувствую себя хорошо. Гораздо лучше, чем в шумной толпе у бассейна. Северус согласно кивнул, подтверждая, что здесь, немного в отдалении, было действительно лучше. Он не мог понять, что чувствовал, когда слушал ее маленькое признание. Душа рвалась куда-то, требовала сделать ответный жест и открыться, сказать, что ему тоже удивительно приятно было проводить дни вместе с Грейнджер, но разум и складывавшийся годами характер требовали восстановить дистанцию парой едких фраз. Откуда-то взялась несвойственная Северусу нерешительность. Он боялся продолжать это странное и неуместное общение, но и завершить его не был готов. - А откуда вы знали, что я не откажусь от путевки? - внезапно спросил он. - Я и не знала, - пожала плечами Гермиона. Гермиона сказала что-то еще, но мужчина ее уже не слышал, утонув в своих мыслях и сомнениях. Остаток вечера просидели молча, глядя на занимающийся закат и веселящихся отдыхающих. Следующие две недели после отпуска вдали от Хогвартса казались Северусу бесконечными. Он маялся, не мог взяться за простейшие дела и не находил этому внятную причину. Впервые за долгое время он истосковался по живому общению: за короткое время привыкнув к разговорам с Гермионой и проникнувшись ими, он теперь скучал по ним. Своего рода привязанность, пустившая корни в его сознании, нечто легкое, но постоянное возвращало его к мысли о ней, мешало сосредоточиться и вызывало давно забытую тоску. Самой мисс Грейнджер в школе еще не было: она продолжила отдых в Австралии, с родителями. Северус захаживал на чай к Минерве, сыграл пару партий в шахматы с Филиусом, но все казалось не тем. В последний день перед возвращением Гермионы Северус окончательно измучился, не зная, куда себя деть: навязчивые мысли роились в голове, внутренний голос нашептывал, что, может быть, по возвращении в Хогвартс, где у девушки полно собеседников гораздо приятнее него, она не захочет проводить с Северусом время. К тому же, профессор не был уверен, какие в точности чувства вызывает Гермиона у него самого. Волшебница будто опутала его невидимыми веревками, привязала к себе, околдовала. Иначе Снейп не мог объяснить, почему постоянно думал о ней. Ведь не было же в их встречах ничего «такого»? До этого, в Хогвартсе, из взаимного интереса можно было назвать лишь его признание мисс Грейнджер как хорошего специалиста да ее, Гермионы, неуклюжие попытки о нем позаботиться. И одна из этих попыток позволила Северусу лучше узнать бывшую ученицу, а теперь коллегу и подчиненную, и почувствовать... Снейп тряхнул головой. То, о чем он подумал, никуда не годилось. Той же ночью, накануне приезда Гермионы в школу, Северус увидел сон, настолько ясный, что мужчина не сразу смог отличить его от реальности. Он шел по темным коридорам Хогвартса, спускаясь к подземельям. Каменные стены впитывали свет факелов. Тени ложились длинными извивающимися полосами. Северус толкнул одну из дверей и скользнул внутрь пустующего кабинета со сложенными в углу старыми партами и стульями. Неподалеку от двери его ждала Гермиона. Ничего не сказав, Северус прижал её к себе, уткнувшись носом в макушку. Её волосы пахли очень знакомо: легким шампунем с травами и теплом солнца. Этот аромат Северус улавливал каждый раз, когда мисс Грейнджер была слишком близка к нему. Он и сам не знал, что так четко запомнил его. Гермиона крепче вжалась в мужчину, и мир сузился до одного прикосновения, до плавного изгиба её шеи, до прерывистого дыхания, до покрывшейся мелкими мурашкамии кожи. Северус провел рукой выше, зарываясь пальцами в непослушные кудри. Желание коснуться ее губ - сильное, почти болезненное - поднялось из груди, и всё внутри него как будто расплавилось, уступая место одной единственной мысли: быть как можно ближе. Проснулся Северус слишком резко. Еще острее чувствовалась пустота в душе, а на губах застыл вкус несостоявшегося поцелуя. Теперь отрицать что-либо было бессмысленно. Злясь на самого себя, Северус заперся в комнатах и взялся препарировать свои чувства. К обеду, голодный и раздраженный, он пришел к выводу: все пропало. К ужину Северус решил списать все на кризис среднего возраста и решился выйти из своих покоев. В Большом зале сидела она. Посвежевшая и загорелая, Гермиона выглядела еще лучше, чем Снейп представлял себе в последние дни. Она приветливо улыбнулась и помахала ему, и рука Северуса чуть не взлетела в ответном жесте. Он вовремя себя остановил. Однако все идеи и решения прошедшего дня куда-то испарились. - С возвращением, - сказал он, усаживаясь рядом. Этого оказалось достаточно: весь ужин коллеги расспрашивали Гермиону об отпуске, о делах родителей, и Северус смог спокойно поесть. Попутно Северус обдумывал, стоит ли ему заводить откровенный разговор с Грейнджер или оставить все как есть. Когда он решился сделать первый шаг, Гермиона наклонилась к нему сама и шепнула: «Мы можем поговорить?». Северус дрогнул. Кивнув, он поднялся из-за стола и стремительно вышел из Большого зала. Девушка последовала за ним. Ноги сами привели Северуса на Астрономическую башню. Это было место, которому зельевар был готов доверить свои чувства и мысли. К тому же, это был один из самых уединенных уголков Хогвартса. «А в случае, если я сейчас сильно опозорюсь перед Гермионой Грейнджер, я могу с этой башни сброситься», - с усмешкой подумал Северус. Гермиона тихо подошла к нему и облокотилась на перила. Заметно вечерело. Сиреневые сумерки укутывали Запретный лес, поглощая густые кроны деревьев. Пара молчала, устремив взгляды к знакомой с детства картине. Накопив уверенность, Северус заговорил первым. - Не знаю, о чем вы хотели поговорить, но, быть может, после моих слов вам не захочется разговаривать со мной в принципе. Но и молчать я не смогу. Мне нужно спросить: что вы со мной сделали? - задал вопрос он, и в голосе его еще слышалась резкость пополам с растерянностью. - Вы будто меня опоили. Меня к вам тянет. Безумно. Гермиона залилась краской. - Я… - она задумалась, осторожно выбирая слова, - ничего такого не делала. Я сама не знаю, что со мной творится, — шепнула мисс Грейнджер, и в голосе её прозвучало смущение. Еще немного помолчали. - Даже не знаю, зачем позвала вас сюда, на что надеялась. Просто... хотела объясниться, что ли? А потом, наверное, уволиться. Я не перестаю думать о вас. Не понимаю, как давно это тянется. Вы спросили, что я с вами сделала, - тихо, но отчетливо произнесла она. Ее голос слегка дрожал. - Но я знаю только, что вы мне нравитесь. Не уверена, как давно, мне даже страшно об этом думать. Все это время… в замке, здесь, мне просто очень хотелось сделать вашу жизнь чуть проще и лучше. Поддержать вас, что ли. Я видела вашу боль и не могла с ней примириться. Но я не отдавала себе отчета в том, что мною движет. А там, в СПА-центре, мне показалось, что я стала понимать. Вы мне дороги, профессор. Наверное, я даже в вас влюблена, как бы глупо это ни звучало. Вот, я это сказала. Северус ни разу не попытался прервать эту тираду, с удивлением принимая скомканное признание. Он ожидал любого течения разговора, но не представлял, что чувства Гермионы могут быть настолько схожими с его собственными. - Теперь, наверное, мне надо уволиться, чтобы никому не было неловко, - нервно хихикнула Гермиона. - А я думал сигануть с башни, - сказал Северус. - Что? - Сегодня вечером я решил признаться вам, что у меня к вам есть... чувства. И, ожидая если не насмешки, то как минимум отказа, подумывал, что можно спрыгнуть отсюда, чтобы избавиться от позора. - Радикальные меры, - засмеялась Гермиона. - Подождите, вы только что сказали, что... - Что вы мне тоже дороги, мисс Грейнджер. В самом особенном, я полагаю, смысле этого слова. Что я испытываю то же, что и вы. Он еще не был готов произнести слово «влюблен» - но Гермионе и не было это нужно. Она выглядела приятно ошеломленной. Северус придвинулся к ней, осторожным жестом прикасаясь к сжавшим перила пальцам. - Я честно вас не опаивала, а что можете сказать о себе? - спросила Гермиона, заглядывая в темные глаза. - Могу сказать, что я сумел бы сделать это с легкостью, - ответил зельевар, - но я этого не делал. Да и вы, справедливости ради, не смогли бы ничего мне подлить. Так что я виноват во всем сам... Девушка продолжала улыбаться и смотреть ему в глаза, и выражение ее лица напоминало Северусу Гермиону из сна. Мог ли сон быть пророческим? «Не будем отнимать хлеб у Трелони», - подумал директор. «Каждому по способностям». - Что? Снейп понял, что произнес часть мыслей вслух. - Ничего, - шепнул он и прикоснулся к подбородку Гермионы. Наклонившись к ней, Северус поцеловал ведьму. Это не было похоже на его сон. Поцелуй оказался куда более волнующим, теплым и приятным. Гермиона тихо выдохнула ему в губы и подалась навстречу, обвивая шею Северуса руками и запуская пальцы в его волосы. Северус прижал ее к себе так крепко, словно боялся, что мисс Грейнджер растворится в сумерках. Он чувствовал, как осторожная, тоскливая, вызывающая внутренний конфликт привязанность сменяется чем-то более устойчивым, расцветает, перерождается в более глобальное чувство. «Возможно, это будет вполне просто - быть влюбленным в Гермиону Джин Грейнджер». - Спасибо, - впервые в жизни Гермиона услышала от него это слово. - За что? - За то, что вынудила меня поехать в оздоровительный центр. Сейчас он чувствовал, что по-настоящему исцеляется. - Ты же все знала, не стоило лгать, что ты не при делах, - Минерва раздраженно посмотрела снизу-вверх: над ее столом возвышался директор Снейп, отрывая ее от любимой чайной церемонии. - К твоему сведению, я никогда не лгу. - Но ты ведь была в курсе замыслов Гермионы по поводу этих путевок? И не сказала. - А в такой форме ты не спрашивал, - хитро улыбнулась Макгонагалл. - Дружба с Дамблдором плохо на тебя повлияла. - Зато на тебя прекрасно влияет Гермиона! - заявила Минерва. Северусу было нечем возразить. - Она все сделала правильно - тебе это было нужно. Она нашла удачный способ поддержать героя, который не готов принимать заботу, и сама от этого выиграла, я уверена. А ты молодец, что дал себе шанс. Северус и сам не верил до конца, что поступает правильно, поддаваясь своим чувствам и желаниям, но Гермиона смотрела с ним в одном направлении, и он не хотел от нее отказываться. Да и не было причин: зачем, если Гермиона хочет того же, чего и он? Ее маленькая хитрость действительно пошла на пользу и подарила Северусу множество приятных моментов. И ему хотелось сделать что-то в ответ. - Займешься делами Хогвартса в июле, - сообщил он Минерве. - Полагаю, Гермиона не ожидает получить ответный презент, поэтому поспешу ее обрадовать. Ее ждет еще одна поездка. Со мной. И я все спланирую сам. А если ты ей проговоришься, я тебя отравлю каким-нибудь несмертельным, но крайне неприятным ядом. Волшебница закатила глаза. Влюбленный Северус Снейп - зверь неизученный. И, кажется, его заместителю и преданному другу Минерве Макгонагалл предстояло исследовать повадки этого зверя, чтобы сохранить всеобщее спокойствие.