Первая серия

      Начинаю писать обзор на один из любимых русских сериалов. Это очень вольная экранизация двухтомника Всеволода Крестовского «Петербургские трущобы». Про этот роман я уже упоминала в других своих статьях. Господин Крестовский был явно вдохновлён успехом Эжена Сю и, возможно, Гюго. Книга вызвала очень неоднозначную реакцию у читающей публики. Николай Лесков назвал «Петербургские трущобы» «самой социальной книгой на русском языке». Мнение Ивана Тургенева было диаметрально противоположным. Он считал двухтомник ерундой и чепухой. Такое бывает довольно часто. Одно и то же творение (даже самое гениальное) не может всем нравиться. Многие классики ругали произведения своих не менее великих собратьев по перу. Но это не делает произведения хуже. Сколько людей, столько и мнений. Режиссёры решили сделать из мрачной, горькой и обличительной истории красивую сказку. Чем-то сюжет сериала напоминает романы Александра Дюма, только в русских декорациях. Режиссёры и сценаристы стремились сделать сериал понятным и близким рядовому зрителю. Так они подарили вторую жизнь полузабытой классике девятнадцатого века. Но начало сериала снято достаточно близко к книге. Только акценты расставлены по-другому. Не могу не отметить прекрасную игру актёров, замечательную музыку и живописные пейзажи. Но в своей статье я поведу речь о героях. Ещё при первом просмотре отношение к многим персонажам резко трансформировалось на протяжении сериала. В романе Всеволода Крестовского очень мало положительных героев. В основном же автор представляет читателю бессердечных обольстителей, мошенников разных мастей, воров, убийц и сутенёров. Положительные герои зачастую оказываются слишком хороши для подобной среды. Они просто не могут выжить в жестоком мире. Но для чего многие люди пишут фанфики? Чтобы исцелить своё израненное каноном сердце и восстановить справедливость. Бывают и обратные случаи. Но не будем о грустном. Зачастую режиссёры делают героев лучше, чем они были в оригинальном романе, заменяют страшный канон более лайтовыми домыслами и дарят счастливую жизнь погибшим героям. Подобная трактовка тоже имеет право на существование. В первой серии уже намечается сюжетный конфликт и зритель знакомится с многими основными персонажами. «Петербургские тайны» были одним из первых русских костюмных сериалов. Позже многие сюжетные ходы перекочевали и в другие проекты. Одно время был популярен сюжет о крепостной девушке, воспитанной как дворянка, но не получившей вольную. Но как правило, такие героини отличаются порядочностью, добротой, повышенной эмпатией, кротостью и всепрощением. Идеальная главная героиня и дева в беде. Но Наташа совсем другая. Антагонистка, наделённая отрицательным обаянием, харизмой, коварством, умом. У каждого своя правда. Наташе было за что мстить своим врагам. Только, как часто бывает в романах плаща и шпаги, свою месть девушка направила далеко не на тех людей. Княжна Анна и её брат не заслуживали жестокой мести крепостной. В первую очередь виноват приёмный отец Наташи, старый князь Алексей, который не озаботился дать вольную любимой женщине и её дочери. Причём, дворянин считал Наташу своей родной дочерью. Из пьяных речей Пелагеи, матери Наташи, можно понять, что она наврала барину про его отцовство. До этих слов Наташа тоже была не в курсе про то, что князь не являлся её биологическим отцом. Она считала себя его дочерью и будущей наследницей. В книге Наташа была просто дочерью экономки, которой барин из прихоти дал образование, выписал гувернантку из Парижа, наряжал в шелка и бархат. Но итог один. Падение из барышень в крестьянки оказывается весьма болезненным для героини. Похожую ситуацию отражает Николай Некрасов в своём стихотворении «В дороге». «— Самому мне невесело, барин: Сокрушила злодейка жена!.. Слышь ты, смолоду, сударь, она В барском доме была учена Вместе с барышней разным наукам, Понимаешь-ста, шить и вязать, На варгане играть и читать — Всем дворянским манерам и штукам. Одевалась не то, что у нас На селе сарафанницы наши, А, примерно представить, в атлас; Ела вдоволь и мёду и каши. Вид вальяжный имела такой, Хоть бы барыне, слышь ты, природной, И не то что наш брат крепостной, Тоись, сватался к ней благородной (Слышь, учитель-ста врезамшись был, Баит кучер, Иваныч Торопка), — Да, знать, счастья ей Бог не судил: Не нужна-ста в дворянстве холопка! Вышла замуж господская дочь, Да и в Питер… А справивши свадьбу, Сам-ат, слышь ты, вернулся в усадьбу, Захворал и на Троицу в ночь Отдал Богу господскую душу, Сиротинкой оставивши Грушу… Через месяц приехал зятёк — Перебрал по ревизии души И с запашки ссадил на оброк, А потом добрался и до Груши. Знать, она согрубила ему В чём-нибудь, али напросто тесно Вместе жить показалось в дому, Понимаешь-ста, нам неизвестно, — Воротил он её на село — Знай-де место своё ты, мужичка! Взвыла девка — крутенько пришло: Белоручка, вишь ты, белоличка!» Похожая антагонистка есть и в романе Николая Гейнце «Дочь Великого Петра». Но режиссёры сделали Наташу достаточно неоднозначной героиней. Она любит мать, обладает гордостью и чувством собственного достоинства. Во вторую очередь в её бедах виновата завистливая и подлая крепостная. Она всю жизнь испытывала чувство зависти к матери Наташе. Тут можно вспомнить Полину из сериала «Бедная Настя». Вечный вопрос: «Почему она, а не я?». Но когда барин умер, то этой женщине удалось взять реванш. Она наговорила новой барыне на ключницу и её дочку. И тут наступил звёздный час этой эпизодической героини. Она помыкает прежней госпожой и «барышней». На мой взгляд, эта злобная женщина была достойна мести Наташи куда больше, чем князья Чечевинские. Старая княгиня в сериале не является однозначно отрицательным персонажем. Явно не Салтычиха. Продукт тогдашней эпохи. В крепостных княгиня Чечевинская видит прежде всего вещей, но не людей. А вот княжна Анна совсем другая. Мать Наташи обладает женской хитростью и достаточно рабским менталитетом. Но её дочь воспитана как аристократка и достаточно избалована. В крушении своей жизни она винит прежде всего князей Чечевинских и даёт страшную клятву извести под корень их род. Девиз Наташи: «Всё или ничего». Эта героиня немного напоминает миледи Винтер. Простая и добрая ключница, услышав клятву дочери, приходит в ужас. Но заметив, как рабски и почтительно Наташа говорит с княгиней, мать облегчённо крестится. Она думает, что девушка смирилась. А на деле это начало сложной шахматной партии и жестокой мести. Княгиня тоже не подозревает подобного коварства в своём имуществе. Она делает Наташу горничной своей дочери, не думая, что этот шаг не вполне разумный и дальновидный. В этой серии новая служанка держится очень осторожно со своей молодой госпожой. Пока горничная княжны Анны только прощупывает почву для будущих интриг. Княжна Анна вначале кажется почти идеальной героиней романа. Есть что-то общее между ней и Татьяной Лариной. Только Анне уже двадцать пять лет. По тем временам это почти старая дева. Она любит читать сентиментальные романы, плачет над судьбой Клариссы Гарлоу, относится к новой горничной почти как к равной. С матерью у Анны достаточно прохладные отношения, что будет видно в следующих сериях. Зато молодая княжна очень любит пьющего отца и брата, молодого и благородного офицера. Из-за отца девушка и принесла себя в жертву. Она живёт затворницей в деревне, не выезжает в свет и представляет жизнь исключительно по романам. Как многие люди с чистой душой Анна не видит в людях плохого и не замечает коварства и подлости окружающих. Николай, брат Анны, правильно оценивает обстановку. Он понимает, что сестра на самом деле одинока и несчастлива. Николай пытается поговорить с отцом, но безрезультатно. Старый князь по вечерам пьянствует, а днём занят бесплодными проектами, которые бросает достаточно быстро. Он не может да и не хочет расстаться с дочерью, в которой видит смысл жизни. Николай опасается, что Анна выйдет замуж за первого, кто признается ей в любви. Ведь на безрыбье и рак рыба. Но дело обстоит ещё хуже, чем представляется любящему брату. Отношения между Анной и Николаем на удивление светлые, доверительные и тёплые. Но своей главной тайны сестра не раскрыла брату. Она уже влюбилась. Но избранник княжны не свободен. Сосед Чечевинских, князь Дмитрий Платонович Шадурский, является светским львом, покорителем сердец и искусным манипулятором. Он разыгрывает из себя байронического героя, катает влюблённую девушку на эмоциональных качелях и прибегает к ряду манипуляций. Разумеется, они с женой чужие люди, и она его не понимает. Так говорят многие мужчины, но Анна не имеет особого опыта в общении с противоположным полом. И слова своего ухажёра воспринимает на веру. А между тем жена Дмитрия, Татьяна Львовна, страдает от холодности и равнодушия супруга. Дмитрий проводит всё лето в деревне и не появляется в Санкт-Петербурге даже на день ангела супруги. Тут, конечно, небольшой ляп. На дворе лето. День ангела Татьяны отмечают 17 июля. В этот день почитают святую Татьяну Романову, дочь последнего русского императора, которая ещё и не родилась в эту эпоху. Но всё же это костюмный сериал, где история является только красивой декорацией. В этой серии княгиню становится жалко чисто по-женски. Она горда, прекрасно умеет скрывать чувства и замечательно держится перед «доброжелательницами», которые всё понимают и стараются ехидными намёками растравить душевные раны княгини. Но из одного эпизода понятно, что эта женщина является ужасной матерью. Она не занимается воспитанием маленького сына. Ребёнок растёт без родительской любви. Отец устраивает личную жизнь, а мать относится к ребёнку подчёркнуто равнодушно. Неудивительно, что Вольдемар в дальнейшем вырос таким… Но не будем забегать вперёд. Лишь думая, что осталась одна, княгиня даёт волю слезам и отчаянию. Но ей только так кажется. Татьяну Львовну давно любит управляющий. По моральным качествам этот человек в начале сериала заметно превосходит «благородного» князя. Как нотроманка я обратила внимание на интересную параллель. Управляющий дарит княгине цветы, которые, очевидно, купил на всё жалование, уверяя, что это подарок князя. Но Татьяна Львовна сразу разоблачает эту хитрость. В экранизации романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» 1956 года был похожий эпизод, когда Квазимодо нарвал для Эсмеральды сирень, уверяя, что это подарок Феба.