Мгла, о которой он не знает

Солнце село. Воздух стал холодным, пахло сырой землёй и увядающей листвой. Вару сидел на крыльце, сняв очки. Белые глаза смотрели в темноту, которой он не видел. Он просто сидел, слушал ветер и ни о чем не думал. Это было его любимое время — когда не нужно притворяться, не нужно считать шаги, не нужно бояться, что его разоблачат. — Вару, идём, чайник закипел, — сказал Пик, выходя на крыльцо. Вару не ответил. Он даже не повернул головы. — Вару? — Пик подошёл ближе, заглянул в лицо. Глаза не моргали. Взгляд застыл, как у куклы. Ни один мускул не дрогнул. — Ты слышишь меня? Никакой реакции. Феликс выглянул из-за двери, громко топая. — Ты чего орёшь? — Вару… он не двигается. Феликс подошёл, наклонился, помахал рукой перед лицом Вару. Ноль реакции. — Эй, шут! Очнись! — он потряс его за плечо. Вару качнулся, но не вернулся. Не моргнул. Не вздохнул глубже. — Что с ним? — голос Феликса дрогнул. — Не знаю, — Пик присел на корточки, взял Вару за руку. Рука была холодной, но не мёртвой. Пульс был — слабый, но ровный. — Он дышит. Просто… застыл. — Может, у него припадок? — Не похоже. Они стояли над ним, не зная, что делать. Феликс уже хотел бежать за Фёдором, но в этот момент из темноты шагнул Джокер. Он появился бесшумно, как всегда, и сразу всё понял. — Блять, мгла, — сказал он тихо, но с досадой. — Не трогайте его. Не трясите, не зовите. Он скоро очухается. — Откуда ты знаешь? — спросил Пик. — Потому что это не первый раз. Джокер сел рядом с Вару, на ступеньку, и взял его за руку. Не говорил ничего. Просто сидел и ждал. Его лицо было спокойным, но внутри у него всё сжималось. Каждый раз, когда Вару застывал, Джокер боялся, что это будет последний раз. Что мгла не отпустит. Что брат уйдёт туда, откуда не возвращаются. Феликс хотел спросить, что значит «мгла», но Пик покачал головой. Не сейчас. Через минуту (а может, через пять — время тянулось, как смола) Вару моргнул. Вздохнул. Пошевелил пальцами. — …что? — сказал он хрипло. — Ничего, — ответил Джокер. — Ты просто заснул с открытыми глазами. Вару не стал спрашивать. Он уже привык к этим провалам. Раньше они случались редко — раз в несколько дней. Теперь чаще. Он не знал, почему. И не хотел знать. Он боялся, что ответ ему не понравится. Вару надел очки, встал. Пик хотел поддержать его, но Джокер уже вёл брата к двери. — Идём, — сказал Джокер. — Чайник закипел. Они вошли в дом. Тьма осталась снаружи. Джокер приходит с тревогой. Фёдор сидел за столом, перебирал какие-то бумаги, когда дверь открылась без стука. Джокер вошёл, не снимая капюшона, и сразу начал: — Она возвращается чаще. — Кто? — не понял Фёдор. — Мгла. У Вару. Сегодня он застыл на крыльце. Пик и Феликс видели. Фёдор отложил бумаги. — Ты говорил, что это бывает редко. — Раньше бывало редко. Раз в несколько дней. Теперь — почти каждый вечер. Он не спит, Фёдор. Он вообще не спит нормально. Вместо сна — мгла. — Это опасно? Джокер снял капюшон. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени. — Я не знаю. Он не помнит этих провалов. Для него это как пустота. Но если мгла будет длиться дольше… если она не будет отпускать… — Что тогда? — Тогда он может не вернуться. В кабинете повисла тишина. Фёдор смотрел на Джокера, Джокер — в окно, на тёмный сад. — Ты должен найти способ это остановить, — сказал Фёдор. — Я ищу. Но магия не терпит спешки. Я вплёл в очки частицу себя. Своей тьмы. Своей… пустоты. Я думал, что это поможет ему притворяться. А теперь эта пустота забирает его. — А Вару терпит? Джокер не ответил. — Я не хочу, чтобы он страдал, — сказал он наконец. — Он и так потерял зрение. Нельзя, чтобы он потерял ещё и сознание. — Что ты хочешь делать? — Пока — наблюдать. И быть рядом. Когда он застывает — держать за руку. — А если это не поможет? Джокер надел капюшон. — Тогда придумаю что-то ещё. Он вышел. Фёдор остался один. Он смотрел на закрытую дверь и думал о том, как магия, которая должна была спасти, теперь медленно убивает. Правда о мгле. На следующий день Пик нашёл Джокера в саду. Тот стоял под деревом, смотрел на небо и, кажется, не видел ничего. — Мне нужно знать, — сказал Пик, подходя. — Про мглу. Джокер не обернулся. — Спрашивай. — Что это такое? Почему Вару застывает? Джокер молчал долго. Так долго, что Пик уже решил, что он не ответит. — Это не болезнь, — сказал Джокер наконец. — Это цена. — Цена за что? — За очки, которые я сделал для Вару. В них есть моя магия. Чтобы завитушки двигались. Чтобы вы думали, что он смотрит. — И магия вызывает у него эти провалы? — Да. Он не помнит их. Для него это как пустота. Как сон без сновидений. — Он знает? — Нет. И не узнает. — Почему? Джокер повернулся. Его красные глаза в темноте казались почти чёрными. — Потому что если он узнает, что я виноват в его мгле, он возненавидит меня. Или себя. Я не знаю, что хуже. — А если мгла станет сильнее? Если он будет застывать надолго? — Я найду способ это остановить. — А если не найдёшь? Джокер посмотрел на небо. — Тогда буду сидеть рядом. Держать за руку. И ждать. Пик молчал. Он думал о Вару, о том, как тот застыл, и о том, как он, Пик, ничего не мог сделать. Только ждать. — Никому не говори, — сказал Джокер. — Я умею хранить секреты, — ответил Пик. — Знаю. Поэтому я рассказал тебе. Джокер шагнул в тень и исчез. Пик остался стоять в саду. Он смотрел на небо, на голые ветки деревьев, на серое небо, и думал: «Как ты справляешься, шут? Как ты не сходишь с ума?» Ответа не было. Только ветер шумел. Следующее утро. На следующее утро Пик сидел на кухне, пил чай и смотрел на Вару. Тот наливал себе чай из чайника — не глядя в кружку, но попал точно. Завитушки на очках смотрели прямо на Пика. — Ты чего уставился? — спросил Вару. — Думаю. — О чём? — О том, что ты молодец. — Я не молодец. Я пью чай. — Этого достаточно. Вару замолчал. Пик заметил, как он на секунду замер — не так, как во мгле, а просто задумался. Но внутри у Пика всё равно сжалось. — Ты странный сегодня, — сказал Вару. — Я всегда странный. — Нет, сегодня по-другому. Ты смотришь на меня так, будто я могу исчезнуть. — Ты не исчезнешь. — Откуда ты знаешь? — Я не дам. Вару усмехнулся. И Пик понял: они оба лгут. Но иногда ложь — это единственный способ остаться рядом. Они пили чай молча. Вару не знал, что Пик знает о его мгле. Пик не знал, что Вару уже привык к своим провалам и не спрашивает о них, потому что боится ответа. А где-то в тени, на соседней крыше, Джокер смотрел на них и думал: «Сколько ещё это продлится?» Он не знал ответа. Продолжение следует...