Под присмотром

      За окном вечер почти сменился на глубокую темную ночь. В лесу на ночном небе хорошо видно мелкие звезды и только за пределами каких-нибудь шумных мегаполисов. Обычно там над головой расцветают сотни, а то и миллионы огней, приманивающие взгляды каждого местного жителя.       Однажды Соник задавался одним вопросом: а болела ли когда-нибудь Лайлак? Обычно он видел сиреневую драконицу бодрой и вполне здоровой. Оно и не удивительно, учитывая её спортивную внешность и хорошую закалку. До поры до времени. Пока синий еж не обнаружил что его девушка стала как-то пассивно себя вести. Ему даже на мгновение показалось, что девушка проговаривала фразы непривычно хриплым голосом. Он слишком хорошо знает Сашу, слишком сильно он вбил в свои мысли ее звучание, чтобы понять, что с ней точно что-то не так.       — Ты случайно не заболела, Саш? — наконец соизволил спросить синий ёж, после прослушивания тихих всхлипов.       — Да забудь, это так, скоро пройдёт, — протароторила драконица, явно увлеченная готовкой на кухне, нежели обсуждением её забитого носика.       — В смысле «забудь», не будь ребенком и иди лучше!..       В помещении словно гром прогремел среди ясного неба. Ну или ночного.       — Лайли я серьезно. С готовкой на завтра я уж как-нибудь сам займусь, а ты иди на кровать, — сказать по правде, Соник даже перепугался от такого, казалось бы чиха. Даже едва не подпрыгнул на месте. Хотя такого парня как он ничто не должно пугать и он всегда смотрит в глаза страху с дерзкой улыбкой.       Через несколько секунду его из раздумий вывел мелодичный смех, что издавала Лайлак, повернувшись с к нему лицом.       — Аха-ха-ха! Я аж через наушники услышала, как… апчхи!.. ты подпрыгнул, — и продолжила заливаться смехом на всю кухню.       Упрямая как ребенок.       Соник видел её такой почти всегда. Может, просто оставалась привычка с тех времен, когда Саш и правда была ещё подростком, запомнившееся ему как — «ну очень упрямая драконша с милым голосом».       — Давай иди лечись, иначе я сам буду тебя лечить. Хе-хе! — на тихий смешок Соник сам ухмыльнулся и победно поднял бровь вверх. — И я не шучу, Саш.       — Да хорошо, пойду сейчас посмотрю, что в аптечке лежит. Не волнуйся ты так, дурень.       — От дурня лично получишь, «козочка».       Оставшийся часики до сна, ребята провели в бурной беседе на разные темы, пока время от времени Лайлак ходила за разными лекарствами и ждала, пока они подействуют. Но кашель никак не хотел проходить, и девушка до самой ночи просидела с салфетками и чашкой горячего чая с целебными травами.       — Ну что ты, так и будешь телевизор ночью смотреть? — вопросил Соник, который готовился идти спать.       — Я все равно не усну с забитым носом, — пожала плечами Лайлак , который раз шмыгнув. — Наверное завтра схожу куплю капли какие-нибудь.       — И все же попробуй хотя бы лечь. Я не могу смотреть на твое слабое состояние, — не унимался синий ёж.       — Ох, ладно, пошли тогда. Спасибо что посидел со мной.       Домашняя серая футболка на пару размеров больше придавала драконице тот самый уют, который ей хватает с лихвой. Оба не заметили, как за окном начала светлеть, а на часах показывало пол третьего ночи. Но кого это волнует. Ведь ни один из них так или иначе, не ляжет спать. ***       Сиреневая драконица редка страдала бессонницей, даже наоборот, она спала как убитая после целого дня усердной работы. Но незначительная болезнь все же изредка портила её планы отдохнуть на выходных. Сейчас одни из таких случаев. Хотя вообще Саш крайне редко болела, поэтому не удивилась, что в аптечке не нашлось нужных лекарств от кашля. Только какие-то таблетки, явно не от того что ей нужно было. Похоже, явно придется идти в местную аптеку, если к вечеру не станет лучше. Она и так обещала Сонику, что за выходные поправится.       И обещание, данное ему, все же хочется сдержать.       Девушка медленно встала с кровати и поплелась в ванную, попутно собирая с пола использованные салфетки. Соника дома не было, поскольку тот рано утром ушел на утреннюю пробежку. И судя по часам, он должен скоро вернуться. Пока Саш проводила невыспавшееся лицо в более-менее приемлемый вид, пока домой не вернулся синий ёж. Да и вернулся с пробежки не с пустыми руками.       — Зачем так много лекарств?.. — пока парень разбирал на кухне продукты, купленные по дороге в первом попавшемся магазине, девушка пополняла аптечку новыми коробками с таблетками. — ...А вот это явно было лишним. Соник, я серьезно, не смешно, — Лайлак имеет ввиду купленные три батончика, которые она демонстративно достала под смех Соника.       — Ну ты же любишь сладкое. Вот, совмещай полезное с приятным, — ёж на мгновение высунул голову из дверного проема, чтобы получше рассмотреть недовольное лицо больной, и снова спрятаться, — я даже специально взял с орехами, как ты любишь.       — Да ну тебя, Ёж Соник, — в ответ снова послышался приглушенный смех, — И вообще, что ты делаешь на кухне? Дай я сама все сделаю. Я же больная, а не инвалидка.       Остаток дня они провели по очереди стояли у плиты. Соник долго уговаривал Лайлак приготовить нормальный суп, вместо лапши с сосисками. Хотя бы он предпочитал любимые чили доги, но он давно не ел нормальной еды. Саш всё же сдалась и вручила ему из морозилки замороженный продукт со словами: «на, возись с ней как хочешь».       Под музыку готовка стала ещё веселее. Пока сиреневая бегала по квартире и отнимала магнитофончик у Соника, чтобы отключить собственную песню, которая почему то была у него в плейлисте. Бульон для супа потихоньку сбегал из кастрюли на плиту. Ну а кого это волнует. Саш счастлива. Что у неё появился тот, кто о ней заботится.       Может даже как-то по-детски, и это глупо и странно одновременно, ведь они давно как взрослые анты, но даже взрослым хочется побыть детьми хотя бы на один вечер. Лишь редкий кашель прерывал семейную идилию, но к концу вечера он и вовсе исчез. Наверное, главным спасительным лекарством среди всей горы таблеток был сам Соник.       Синий ёж сам не заметил, как оказался возле сиреневой драконицы, на моменте припева. Какая-то популярная иностранная песня играла на повторе десятую минуту, и Соник готов поклясться, что уже выучил её наизусть. Теперь они танцевали оба. Через полупрозрачные шторы виден прекрасный вид снаружи под ясным небом. Так же сквозь него пробрались солнечные лучи, освещая чуть ли не все пространство.       Может, кто-то сейчас бы со стороны смотрел на них и пустотой в мыслях, не понимая этих двоих. Не понимая их радости, той простоты, с которой они проводят время, с которой беззаботно смеются и что-то бурно рассказывают друг другу. Вряд-ли кто-то поймет и ту пустоту, с которой Соник тянется к девушке, чтобы оставить невидимый след от прикосновения губ на её шее, украшенной родинками.       Их всего шесть. Шесть родинок на сиреневой нежной коже. Словно созвездие, украшают слегка загоревшую кожу и ёж не перестает их пересчитывать. Он так же молча садится на свое место под очередной припев уже другой песни. Лайлак ничего не говорит. И не нужно. Лишь на мгновение пробежала приятная дрожь от родных прикосновений. И она категорически не знает, хочется ли ей ещё раз это ощутить. Или это просто огромное желание ударить Соника, что кричит где-то внутри сознания.       Она пока не разобралась.       За обедом было принято общее решение посмотреть какой-нибудь фильм. Оба остановились на старом сериале про одного желтого льва что с командой друзей сражается с космическими агрессивными антами, похожими на пони. Лайлак видела уже пару сезонов, но не прочь пересмотреть снова. Для неё такие сериалы — бессмертная классика, которую можно пересматривать вечно. Судя по лицу Соника ещё в начале фильма, он с этим высказыванием не особо бы согласился.       Хотя какая разница, чем занять себя. ***       На часах было пол восьмого вечера. Дом находился в тишине. Телевизор с сериалом по прежнему идёт, за которым парочка давно потеряли ветв повествования и просто сидели и разговаривали.       — Помню где-то видео было, где ты о ветку ударился, пока шел, — вспоминать о недавнем приключении, наверное, было лучшей идеей этого вечера. — Я потом найду и покажу, там за кадром смех наших друзей был.       Соник вспоминал этот случай всегда с улыбкой, ведь несмотря на то, что он смеялся с провала девушки больше всех остальных. В глазах Саш не было ни капли злости, только мелкие искры от солнечных лучей, мелькающих среди листьев над головой и приглушенное «Соникку». Только она могла произносить его имя так. И только она вкладывала в это имя все. И Сонику это нравилось. Очень. До приятной пустоты внутри и чувства окрыленности снаружи.       — Слушай. А тот поцелуй… — сама не зная зачем, Саш начала этот разговор.       Ей и не требовалось никакого ответа вовсе, даже если ничего не понятно и все запутанно. Оно и не нужно было. На самом деле последнее, что девушка хотела услышать, это банальные фразы. Она это никогда не любила, никогда не любила цинизм и правила, но зато прекрасно любила противоречить самой себе. За это себя и ненавидела. И Соник это знает. Черт, да Соник знает её как себя самого, и даже не пытайся скрыть внутренние противоречия, он все равно рано или поздно поймет, в чем дело.       Но, кажется, сейчас Лайлак сложно понять даже себя самой.       А за простой улыбкой скрывается страх услышать ненужное.       — Не бери в голову, — но как-то уже поздно. Соник мысленно проклинает себя и бегает глазами в полутьме комнаты в поисках ответа, пытаясь разглядеть в её горячих рубиновых глаза. Но, черт возьми не находит его. — Хех! Глупая ты, иди сюда уже, — и с силой притягивает к себе её лицо, спокойно целуя в сухие губы.