1 ГЛАВА: М значить Мыслить.

С каждым новым часом ожидания тревога Фобоса росла. Но мужчина старательно душил это чувство на корню, заставляя себя медитировать. Упражнение на дыхание. Упражнение на разум. И наконец, финальное - на ману. Отталкивая от себя все отвлекающие тревоги, Фобос чувствовал, как медленно, но верно направлял остатки магии через каналы маны. Базовое упражнение, что в начале магического пути должен был освоить каждый маг или чародейка, развивая своё магическое начало на подобии мышц в теле. Сжимая губы в тонкую линию, Фобос старался не зацикливаться на болезненных ощущениях. Его собственные магические каналы ослабли, но мужчина упрямо приводил их в порядок. И он искренне гнал прочь мысли о том, что если бы не сдался, не покорился упадническим настроениям, то занялся этим раньше. Но заниматься одной лишь медитацией было нельзя. Даже во время такого базового занятия, как медитация, в конечном итоге тратились драгоценные крупицы маны. На краю сознания проскочило завистливое: "Если бы только родился женщиной, мог бы воссоздавать ману сам. Да черт возьми, если бы всё же смог забрать силу Элион и стать Сердцем - тоже! Наверняка бы получилось, если бы я только смог совладать с этой мощью! Так, нет, нельзя отвлекаться. Вдох. Выдох. Нельзя думать об этом. Возможность уже упущена, она в прошлом. Я должен сосредоточиться на настоящем." Краешки губ приподнялись, намечая едва заметную улыбку. "Тем более что сейчас мне есть откуда брать магию. Глупость сестрицы ещё никогда не играла так на руку." Осторожно приблизился к магическим решеткам, стараясь не привлекать к себе внимания. Протянув к ним руки, с наслаждением впитал в себя создающую их магию. Не сильно много. Так, чтобы решетки не исчезли. К слову, о них. Они колыхнулись и, вызвав несколько слабых искр, потускнели. Но всё же недостаточно, чтобы охрана заметила изменения. Однако крошечному успеху Фобос не порадовался. Он чувствовал, как в решётки продолжала поступать поддерживающая их магия. Правда в гораздо меньшем количестве. Ровно столько, чтобы еще одно небольшое усердие чародея развеяло их окончательно, после чего определенно привлекло бы к Фобосу всё нежелательное внимание охраны. Что означало, что кто бы ни завладел силой Элион, он определенно разбирался в том, что делал. Раздраженно поморщившись, Фобос так же незаметно как до этого отошёл вглубь камеры. "Ну, конечно. Из всех возможных вариантов сила Элион перешла к кому-то, кто разбирается не только в магии, но и... В моих ограничениях. Гадство!" Фобос с усилием воли проигнорировал возникшее желание что-нибудь разрушить или ударить. Хотелось выпустить злость, но не поднимать шум было важнее. Глубоко вздохнув, задушил в себе и это. "Ладно, пока что я ничего не могу с этим сделать. Но кто бы этот опасный противник ни был, он просчитался. Нужно было сразу оградить меня от источника магии. Но теперь на мой план мне вполне хватит и того, что я успел впитать." Проверил организованный чуть раньше небольшой тайник, которым являлся всего лишь небольшой уголок за койкой, скрытый от чужих глаз. Никем незамеченные в нём лежали несколько гречинок, которые Фобос отложил из скромных тюремных обедов. А рядом с ними от сырости и влаги на стене крепился выросший мох. "Не густо. Но должно хватить на одного шептуна." На создание новой жизни ушло несколько кропотливых дней. Но вот наконец Фобос смог оценить итог своих стараний, когда крошечное создание, что крепилось к стене подобно мху, открыло тёмные, сверкнувшие в полумраке глаза. Волна отеческой гордости прокатилась по всему телу Фобоса. Мужчина старался оставаться строгим, но вопреки, из него всё равно пробивалась улыбка. - Ну здравствуй. Скрыть теплоту в голосе не получилось. Любопытствующее создание наклонило голову вбок, внимательно всматриваясь в своего создателя. Сквозь мшистую основу тела проглядывали те самые гречинки, что стали подобием крепежей для головы и конечностей. Со свойственной новорожденным искренностью тихо спросило: - Корм? Фобос не смог сдержать смешков. - Ещё не знаком с сёстрами, а уже берёшь с них пример? Ну, держи. Вложил в маленькие руки создания несколько крупиц гречки. Существо опустило взгляд на вложенное угощение. С вопросом в глазах посмотрело обратно на Фобоса. Можно было подумать, что существо было недовольно угощением. Так легко обмануться этим застывшим в карих глазах упрёком. В конце концов, кто бы в здравом уме захотел есть то, из чего состоял? Но Фобос прекрасно знал, что дело было в другом. Его чудесным созданиям - Шептунам, - было в основном всё равно на подобные, полные этики, вопросы. Всё дело было в предложенном количестве. - Бери, что есть. Больше пока нет. Существо возмущенно моргнуло. И в мгновение ока проглотило предложенное угощение. "Так бы сразу," - хмыкнул мужчина, лёгким движением пальца погладив шептуна по макушке. И как же Фобосу согрело душу то, с какой преданной искренностью существо погладилось об его палец в ответ. – «А теперь тебе пора поработать.» С присущей по-настоящему верным созданиям покорностью существо повиновалось мысленному приказу Фобоса. Закрыв глаза, сильнее вжалось в стену ровно до того момента, пока полностью не скрылось в собственном мхе. Цель Фобоса была проста как никогда – узнать, что же происходит вне стен темницы. И шептуны лучше кого бы то ни было подходили для этой задачи. Чародей провёл рукой по стене. На пальцах тут же осела едва заметная глазу пыльная каменная крошка. «Для здания, которым не пользовались около десяти лет, сохранилось оно, конечно, не плохо. Но время всё равно взяло своё. Никто из этих дурней снаружи наверняка даже не подозревает в насколько плачевном оно состоянии. И как много вокруг щелей, куда могут пролезть корни шептуна.» Фобос довольно усмехнулся. Спустя столько времени после поражения осознание, что повстанцы и помогающие им предатели не блистали умственными способностями, в кои-то веки не выбивало из колеи. «Даже не постарались задуматься, почему пленников никогда не запирали в этой тюрьме. Она перестала как следует обслуживаться ещё во времена матери.» Предвкушение успеха мгновенно испарилось, стоило в голове всплыть образу Бывшей Королевы. «ПОШЛА ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! Раз уж посмела исчезнуть и отца за собой утянуть, не смей… надоедать сейчас…» Последняя мысль прозвучала до ужаса тоскливо. Больше десяти лет назад Королева Вейра вместе с принцем-консортом Зейденом пропала без вести. И как бы сильно окружающие не верили, что их убил Фобос, сам чародей знал правду – он был невиновен. Родители просто бесследно исчезли из собственных покоев. Единственной свидетельницей трагедии, находившейся на тот момент в покоях кроме Королевы и её супруга, была новорождённая принцесса, которой было от силы неделя от роду. Но какой спрос с младенца, верно? «У меня ведь был шанс отследить их магический след! Я мог их найти! Если бы только заклинание не прервали, накинувшись с обвинениям!» Что тогда, что сейчас мысли об этом вызвали одно чувство – гнев. И сколько бы Фобос ни разбирался, он так и не мог понять, на кого в подобные минуты злился сильнее – на всех, кто тогда помешал сотворить ему заклинание или на мать. «Если бы она не вернула Оракула, изгнанного со двора ещё во времена Пра, то ничего этого не было! Чёртово предсказание.» - Не сдержавшись, Фобос выругался на галготском. – «Вот ей просто было жизненно необходимо пойти против заветов Пра! Просто назло!» - Следом в голове прозвучало ещё одно ругательство. – «А когда спохватилась, стало поздно. Куча дураков УЖЕ пересказывала слова пророчества друг другу. Придушил бы собственными руками…» - Мысль осталась незаконченной, так и не дав ответ на вопрос, кого конкретно хотел придушить князь. Мать, Оракула или дурней, что разнесли Пророчество подобно пожару по всему миру. «Ненавижу! Так, нет, нужно успокоиться и сконцентрироваться на цели. Всему своё время. Сейчас гораздо важнее собрать новости и слухи. Что же ты мне сообщишь, моё верное создание?» Всё, что оставалось Фобосу, это набраться терпения и ждать. Пускай и не скоро, но старания окупились. Шептун вернулся спустя ещё несколько непозволительно долгих дней. Новости, что он принёс, не удивляли, нет. Они шокировали и приводили в ужас. Могущественная колдунья по имени Нерисса нацелилась на Сердца Миров. И Элион, такая дурёха, самолично вложила в руки старухи поводок от своей силы! На такие детали, как то, что Нерисса вынудила Элион поступить так обманом, Фобос не обращал внимания. Жалеть сестру чародей не собирался. День за днём список новостей пополнялся, ведь события не желали стоять на месте. Дражайшие Стражницы остались без надзора Кондракарской Цитадели. Под интригами Нериссы Кондракар пал. Не весь их мир, нет. Всего лишь верхушка, в чьих руках и была вся власть. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Кондракар перестал быть такой назойливой проблемой, держащей руку на шее всех других подчинённых миров. Впрочем, на горизонте маячила проблема посерьёзнее. Нерисса оказалась не просто жадной до власти и силы колдуньей. Она была дьявольски хитра. Меняя личины, словно змей кожу, играла роли совершенно разных людей. В том числе и уважаемой всеми… Оракула. Фобос был не уверен до конца, когда Нерисса заменила собой Оракула. И была ли это уже она, когда Вейра пригласила Оракула ко дворцу. Но теперь чародей вспоминал всё больше и больше странностей. Оракул славилась витиеватостью предсказаний, от того мужчина искренне считал их бесполезными. Слова были полны запутанных метафор, которые в здравом уме никто не мог расшифровать. Смысл увиденного Оракулом раскрывался только тогда, когда предсказанное случалось, и уже ничего нельзя было исправить. Это, к слову, и была одна из причин, почему одна из прошлых Королев – Химерис Остара Эсканор изгнала Оракула прочь. Предсказание не помогло ей спасти дочь. А когда трагедия случилось, Оракул спросила, почему к её предупреждениям не прислушались. Но что касалось пророчества про Фобоса… Оно было на удивление прямолинейным. «Принц ввергнет мир во тьму, и лишь наследница станет спасением и надеждой Меридиана.» «Это не могут быть просто совпадения. Не могу это доказать, но Нерисса наверняка уже тогда заменяла собой Оракула.» - Медитируя, размышлял Фобос. - «Иначе эти странности не объяснить. Пусть молится, чтобы пропажа родителей не оказалась на её руках! Иначе кара для неё будет ещё сильнее! Ведьма! Я её уничтожу! Даже если для этого придётся объединиться со Стражницами. Они сильно ей уступают. Разве что по стенке Нерисса их не размазывает. А из-за того, что Элион практически добровольно отдала ей силу, отобрать у ведьмы Сердца не выйдет. Если, конечно, не заберёт тот, кто остался последним по праву на эту силу. Я. Я единственный вариант Стражниц на победу. Тем более, что колдуют они из рук вон плохо. Не думают. Просто действуют, тратя направо и налево силу Сердца Кондракара. Конечно, с такой нескончаемой мощью зачем обдумывать каждый свой шаг. А отобрать у них источник маны, и кто они без него? Жалкие землянки, не знающие ценности магического труда. Надеюсь, мне не придётся учить их основам. Так, ладно, это всё потом. Что меня волнует сейчас, догадаются ли Стражницы предложить мне союз? И не убьёт ли Нерисса меня раньше? Меня напрягает, что она УЖЕ могла меня убить. Она как никто другой знает, чем я для неё опасен. Не могла же она списать меня со счетов, просто потому что застрял здесь? Если только… Она не планирует использовать меня для… другого.» Медитация не помогла остаться спокойным. Фобос почувствовал, как его в мгновение ока захватил гнев. Вскочил с койки, на которой и медитировал, не справившись с злостью. «Пусть только попробует! Пусть даже не надеется, что я увеличу её магическую силу! Скорее умру, и её с собой заберу!» Шептун сильнее вжался в мох, не желая распалять гнев создателя, что метался по камере. Охрана засуетилась, заметив активность в камере Князя. - Утихомирься, Фобос! Фобос остановился. Но лишь на секунду, после чего мгновенно кинулся в сторону выхода из камеры. Если раньше чародей находил в себе сдержанность, чтобы игнорировать Ватека до поры до времени, то не теперь. Зелёные глаза сверкнули, выражая всё презрение и ненависть, на которую Фобос был способен. - Знай своё место, Ватек! Я не забыл, что ты присягнул и служил мне. И поверь мне, твои дружки-повстанцы, тоже. Тень прошлась по лицу тюремщика, скрывая весь ворох чувств, что таило в себе предательское сердце. Впрочем, что-либо ответить галгот не успел. Фобос резким движением поднял руку, обрывая возможный диалог. И прежде, чем кто-либо спохватился, отошёл обратно вглубь камеры, скрывшись в её тени. Злость Фобоса, подобно не остывшим до конца уголькам, распалила настроение остальных пленников. Мгновенно поднялся шум. Лурдены искренне взревели, поддерживая высказывание своего повелителя. К их рёву присоединились и остальные. - Жалкий предатель! – Словно выплюнул, прокричал Рейтор. С Ватеком у него были личные счёты. – Мир покарает тебя за твоё предательство! А когда Князь освободится, будь уверен, ты не удостоишься чести, чтобы он прикончил тебя сам! Я сделаю это вместо него, чтобы Повелитель не пачкал руки! В тон бывшему командиру Рыцарей Мщения взревел Гарголь. Тюрьма содрогнулась от его ударов по стенам. Не жалея силы, Гарголь замахивался дубинкой, что заменило ему руку, и наносил удар за ударом. Стражи мгновенно кинулись к двум камерам, в которых был размещён разбушевавшийся монстр. Но растерянно замерли перед магическими решётками, не решаясь отключить их и зайти внутрь. - ХВАТИТ! По всей тюрьме прокатился властный голос Фобоса. «Звёзды. Трачу ману на это.» Еще одна прядь светлых волос распалась на частицы маны, что чародей вложил в собственный голос, увеличив его громкость. От того крик перекрыл весь царивший до этого хаос. - Успокойся, Гарголь. – Уже более спокойно произнёс чародей. – Похоронишь нас с этими ничтожествами. «Но я ценю твою преданность. Как и всех остальных. Наберитесь терпения, я придумаю, как освободить вас.» На всё здание разнеслось извинительное рычание. А после темницу накрыла покорная тишина. Удивительным образом тут же смолкли и остальные пленники. Несмотря на то, что прямого приказа от Князя не было, никто не посмел ослушаться и вернуть суматоху. Стражи, почесав затылки, единогласно решили, что беда сама обошла их стороной. И только Ватек был мрачнее тучи. Бросив взгляд на камеру, в которой находился Фобос, всё же заставил себя вернуться на пост. Что-то слова чародея всколыхнули в его душе. Но Ватек постарался задушить зарождающееся чувство. Однако как бы ни старался, вырвать с корнем его не вышло. Оставалось лишь прикрыть колпаком стыда и никогда не открывать. Да. Он перешёл на сторону повстанцев, но как много из них догадывались, с какой искренней преданностью Ватек служил Князю в самом начале? Лучше не задумываться, и заглушить в себе сомнения. Выбор был сделан. А последствий не стоило бояться, если их нельзя изменить. Или если они не могли до тебя дотянуться. И Фобос не мог. Как и Рейтор. Как и все остальные верные последователи Князя. И лучше не зацикливаться на мысли, что вряд ли когда-либо Ватек забудет гневные искры зелёных пленительных глаз. Но затишье в темнице продлилось не долго. В полном составе порог здания в сопровождении Калеба перешагнули Стражницы, не подозревающие, что Фобос только этого и ждал. — Это плохая идея. – Недовольно сказал Ватек, в глубине души понимая, что не сможет переубедить Стражниц. - Выбора нет. – Заступился за принятое командой решение Калеб. – Только Фобос может забрать посох Нериссы. «Гении тактики,» - хмыкнул Фобос, к которому возвращалось хорошее настроение. – «Надеются, что я не услышу их и не пойму, что они приползли молить меня о помощи? Или даже не думают о таком? Надеюсь, первое. Мне всё же с ними ещё работать, не хотелось бы, чтобы они оказались НАСТОЛЬКО глупыми.» Чародей неспешно подошёл к краю камеры, выйдя на свет, что исходил от освещения основного подмостка охраны. - Надо же. Стражницы, причём в полном составе. Что же привело вас сюда? – Не скрывая любопытства спросил чародей. «Так, главное не переборщить.» - У нас к тебе предложение. – Взяла слово Хранительница Сердца. – Ты отберёшь посох Нериссы, а после вернёшь силу Элион и Кадме. - Не соглашайся, Повелитель! Это ниже тебя! – Выкрикнул Рэйтор, но тут же замолк, стоило Фобосу одним величественным жестом прервать его возмущение. - Терпение, Рэйтор. Я хочу дать Стражницам шанс объясниться. - Какой добряк, - не удержалась от нервного смешка Стражница Воды. – Ай! – Ойкнула она от удара локтем Стражницы Земли. – Да поняла-поняла, молчу. - И так, - решил взять инициативу в свои руки Фобос, - что же случилось с моей дорогой сестрой, что ей потом нужно будет вернуть силу? Разве с Королевой не всё в порядке? Или Ватек дезинформировал меня, как обычно? Мужчина постарался выглядеть озадаченным. Покосившись в сторону Ватека, с удовольствием отметил, как галгот изменился в лице и побледнел. - Не пытайся нас рассорить! – Вступился за приятеля Калеб. - Так разве я пытаюсь? – Усмехнулся чародей. – Вы всей своей командой пришли просить меня об услуге. И удивляетесь, что я пытаюсь разобраться в деталях? Калеб открыл рот, чтобы гневно ответить, но так ничего не сказал. Ласковое прикосновение Стражницы Земли к его руке, помогло юноше сдержать эмоциональный порыв. Фобосу потребовалась вся сила воли, чтобы не скривиться от этой замеченной детали. Царившая между парой влюблённость вызвала у князя скуку и презрение. «Ладно, это пока неважно. Просто запомню, что эти двое привязаны друг к другу. Но как же всё-таки мерзко! Так напоминает покорность отца. Я таким никогда не буду. Нет ничего глупее, чем добровольно приносить своё сердце в жертву любви. Чародейка в любом случае будет главнее просто из-за сути магии. Хотя эта Корнелия – Землянка. Вряд ли у них связь работает так же. Впрочем, это не оправдание.» - Вилл, нам всё равно придётся ему рассказать. – Решила подбодрить подругу Тарани. На что та устало вздохнула: - Знаю, Тарани. «Просто он невыносим,» - в мыслях пожаловалась Вилл. Тарани, телепатически уловив её настроение, согласно кивнула. - Элион в плену в посохе Нериссы. Кадма тоже. И ты их освободишь. – Не терпящим возражений тоном объяснила Вилл, стараясь перебороть собственное раздражение. - И как же это получилось? – Изображая любопытство, поинтересовался Чародей, что прекрасно знал ответ на собственный вопрос. - А это уже тебя не касается, - не стерпела невысказанного упрёка в сторону лучшей подруги Корнелия. – Ты будешь помогать или нет? – Грозный взгляд со стороны Вилл Стражница Земли проигнорировала. «Ну раз вы ставите вопрос таким ребром,» - хмыкнул про себя Фобос, тут же претворившись скучающим и оскорблённым. - Не заинтересован. – Отмахнулся он от так называемых «гостей», и вернулся вглубь камеры. Мужчина не волновался. Он знал, что у Стражниц нет выбора. И собирался за свою помощь вытребовать как можно больше возможностей. Скрыл ухмылку, как только услышал зарождающуюся между чародейками ссору. - Ну молодец, Корни, - упрекая, высказалась Стражница Воды. - Засохни, Ирми. – Мгновенно огрызнулась в ответ Корнелия. И даже Калеб не мог унять её раздражения. - Девочки! - Попыталась успокоить разгорающийся между подругами конфликт Тарани. Корнелия обиженно отвернулась. Она не успела высказать Ирме все, что думала, оттого ей было сложно «остыть». Даже, если в глубине души, девушка понимала, что Тарани права. Им не стоит ругаться при Фобосе, обнажая слабости друг друга. Калеб, чувствуя ее напряжение, тихо подошел ближе. Переплел их пальцы в крепкий узел. Его взгляд, полный тепла и поддержки, успокоил зарождающуюся в груди бурю. Гнев просто растворился в более важных и светлых чувствах, как капля крови в безмятежном океане. Фобос скривился. Слишком уж эта сцена напомнила ему об отце, что годами подавлял в себе личность, лишь бы быть удобной опорой для гневливой матери. Убаюкивать ее злость, словно капризное дитя. «Матриархат в худшем его проявлении.» Однако чародей был не единственный, кто боролся с собой и пытался не дать эмоциям взять над собой вверх. Вилл сдула щекочущую нос прядь, чувствуя, как распирающая её магия желает найти выход, потворствуя раздражению и злости. Упрямясь, Центральная Стражница не дала просочиться ей наружу. И только мелькнувшая на мгновение электрическая искра стала свидетельницей внутренней борьбы. - Так, ладно, хватит. – Желая как можно быстрее закончить переговоры, взяла слово Вилл. – Фобос, мы не закончили. - Не закончили ссориться? Так я это прекрасно вижу. Тюрьма, знаете ли, располагает чуть ли не с первого ряда наблюдать за вашим представлением. Встретившись взглядом с четырьмя парами возмущённых глаз, Фобос немного засомневался, не начал ли перебарщивать. Но эту мысль мгновенно сменила другая, стоило мужчине заметить одну странность. Возмущёнными выглядели четыре Стражницы, а не пять. Стражница Воздуха выглядела умиротворённой, словно происходящее вокруг её вообще не волновало. «Это не нормально. Что с ней вообще такое? Да и… Не припомню, чтобы она хоть слово сказала. Что-то тут не так… Но что? Иллюзия? Вряд ли, тень вроде есть. А я сомневаюсь, что Стражницы искусны настолько, что подумали бы о такой незначительной детали, как тень, и смогли бы наколдовать её. Или… Я их недооценил? И что важнее… Что они вообще задумали? Может Воздушница глушит свое беспокойство особыми эликсирами? Нет… Что-то подсказывает, что дело не в этом. Тогда в чём? Неужели действительно недооценил? Такого допускать больше нельзя.» Заметив, как резко изменилось настроение пленённого князя, Вилл поспешила направить разговор в нужное им самим русло. Выросшее в разы беспокойство лидера Тарани передала остальным девочкам, на что те тут же подобрались, тоже став настороженнее. Никто из них не хотел, чтобы Фобос заметил, что настоящая Хай Лин отсутствовала и вела переговоры с одним из прислужников чародея – Рейтаром. А её саму заменяла проинструктированная Астральная Капля. - Взамен за помощь, ты получишь свободу. В твоём положении это выгодное предложение, разве нет? – Скрестив руки на груди, спросила Вилл. - Выгодное? Я так не думаю, Стражница. Что ты подразумеваешь под свободой? Что я буду волен идти, куда хочу? Но будет ли это безопасно? Сомневаюсь. - Так что же ты тогда хочешь? – Нетерпеливо добавила Ирма. – Что б мы тебе особняк рядом организовали? Блеск в глазах чародея выдал его заинтересованность. - Зря я это сейчас сказала, да? – Осознав свою оплошность, практически шепотом спросила у подруг Ирма. - Ну, полагаю, в моём положении было бы слишком нагло просить о, как ты сказала, Стражница Воды, «особняке». – Снисходительно усмехнулся Фобос. – Но вы пятеро позаботитесь о моём обустройстве на Земле, и поклянётесь, что озаботитесь тем, чтобы метамурцы даже не пытались меня убить. - Мы не можем так сильно влиять на местных, - подметила Тарани. - Разве? Хочешь сказать, Стражница Огня, что мне стоит понадеяться на вашу защиту? Где гарантии, что как только я выполню свои обязательства, вы не избавитесь от меня? Или не воспользуетесь разницей наших миров, чтобы не завести в какую-нибудь ловушку? Так ЧТО вы можете предложить за мою помощь в борьбе с этой Нериссой? Раз вы говорите, что я единственный, кто может отобрать её посох, то и она наверняка это знает. Вот я и думаю, стоит ли мне рисковать своей жизнью или… Лучше остаться здесь? - То есть освобождение из тюрьмы в качестве награды тебя не устраивает? - Спросила Ирма. - Не до конца. Очень много тонкостей, которые нужно учесть. Но вы буквально не можете гарантировать мою безопасность после победы. - Я не это сказала, - сурово поправила Тарани. – Мы будем тебя защищать. - Но ты сотворил столько зла, что вряд ли кто-либо тебя простит, - подметила Ирма. – Мы ж не можем всем запретить перестать тебя ненавидеть. - Я и не прошу. Всё, что мне нужно это стабильность. Жизнь, ресурсы для неё и само хорошее место для жизни. И… Небольшие изменения для моих последователей. - НЕ БЫТЬ ЭТОМУ! – Молниеносно среагировал Ватек. – Стражницы, это перебор! - Либо выслушиваете мои требования, либо разбираетесь с Нериссой сами. Быть может вам повезёт, и вы сможете найти ещё одного Эсканора, способного помочь? К тому же, - чародей смягчил свой тон на последних словах, - требования насчёт моих последователей небольшие. И всем от этого будет польза. - И что же это за требование? – Сомневаясь, поинтересовался Калеб. - Калеб! – Ощущая, как умирает последняя надежда, достучаться до кого-нибудь, обратился к другу Ватек. – Слова князя полны выгоды только для него самого. Нельзя давать свободу ему и его последователям! - Я понимаю, Ватек. Но иначе Королеву не освободить. К тому же мы пока не согласились. Так что, Фобос? - Замените тюремные обеды на более приличные. Среди охраны тут же поднялся гвалт, полный возмущения: «Ты сам забирал наши ресурсы!» «С чего бы нам соглашаться?!» «Ты не думал о том, что нам нечего есть, когда правил!» «Нам приходилось давиться остатками, чтобы выжить!» «С чего бы нам тратить хорошие продукты на тебя и твою шайку?!» - Как я вижу, все против. Ну, так почему бы нашей доблестной охране самим не попробовать то, чем кормят тут нас? Если смогут питаться одной лишь недоваренной гречкой… ну, не знаю… месяц? То я откажусь от этого требования. Или, когда на кону их собственное человеческое достоинство, это другое? Не захотят быть покормленными подобно скоту? И прерывая всевозможные возмущения, добавлю, во время моего правления, пленников, если таковые и были, и работников на шахтах кормили лучше, не роняя достоинство на уровень скота. Может, не так сытно, как хотелось, везде был дефицит, но на похлебках и хлебе вполне можно было продержаться. А здесь же предложенная пища лишь ускоряет желание смерти. Хотя если это настоящий извращённый план повстанцев, то тогда хвалю. Но лучше бы тогда убили нас всех сразу, а не пытались бы пытать таким нелепым образом. Возмущение охраны поутихло, стоило им покоситься на предложенный тюремный обед. Но презрение и ненависть из их глаз никуда не делись. - Ты хоть сам знаешь ценность пищи, Фобос? - Можешь не сомневаться, Калеб. Упрямо поджав губы, Калеб отвернулся от пленённого князя и обвёл окружающих взглядом. С возвращением Элион продукты постепенно становились всё лучшего и лучшего качества, и люди наконец могли перестать голодать. Но после её пленения Нериссой, словно по волшебному щелчку пальцев всё откатилось назад. Калеб терпеть не мог Фобоса. Но, лишив его сторонников нормальной пищи, разве он не станет таким же моральным уродом? К тому же, чем быстрее спасут Элион, тем лучше будет жизнь всех обитателей Метамура. Отказывая Фобосу из давней обиды, из презрения, чего он добьется? Только лишит честных и добрых жителей королевства нормального будущего. Задетая гордость того не стоит. Калеб хотел взять слово, но не успел. Задумчивый и встревоженный взор Фобоса снова вернулся к Стражнице Воздуха. Ему хотелось проверить свою догадку. - Как поживает твоя бабуля, Хай Лин? Он постарался вложить в фразу как можно больше злорадства. Все должно было звучать естественно. Благодаря шептуну до него уже дошли слухи, что старуха схвачена. Не ясно зачем, но Нерисса стремилась собрать всю свою команду из прошлого. Девушка, увлеченно накручивающая прядь волос на палец, подняла голову, расплывшись в радостной улыбке. Другие Стражницы дернулись, будто Вилл шибанула их током, но было уже поздно. - У меня есть бабушка? Круто! Это было сказано с таким неподдельным удивлением и восторгом, что у князя дернулся глаз. Даже у тюремщиков это вызвало недоумение, ведь миссис Лин бывала на Метамуре во время празднования победы. А сила Вилл сильнее вышла из-под контроля, заставив магические решетки пойти мелкой рябью. Нерисса наступала на пятки, действовать приходилось быстро. Так что капля получила самые простые инструкции в духе «стой рядом и молчи». Никто не думал, что князь решит копать глубже. - Где. Настоящая? – с трудом сдерживая злость, выдавил из себя Фобос. Хай Лин, находящаяся в камере Рейтора, закусила губу почти до крови. Ее не покидало чувство погони, в которой она явно проигрывала. Словно маленький зайчик, вроде тех, что она спасла на лыжном курорте, когда Вилл соревновалась с Сондрой. Только вот ей никто не мог прийти на помощь. Надо было принять решение самостоятельно. Рейтор дал клятву, что не выдаст ее. Но по его взгляду было видно, что он в шаге от того, чтобы ее нарушить. Впрочем, их план дал трещину еще на том моменте, когда Фобос начал требовать блага не для себя, а для сторонников. После такого убедить Рейтора, что его сюзерен – эгоист и клятвопреступник, стало в разы сложнее. Ирма хотела попытаться свести все к шутке. Может они еще смогли бы убедить князя, что он ошибся. Он ведь не настолько хорошо знает их подругу. Но Тарани покачала головой, остановив ее от этого. В голове зазвучал голос огненной. «Он уже догадался. Может не обо всем, но о главном. Если будем пытаться скрыть, это разозлит Фобоса сильнее.» «Аргх!.. Ладно. Хай Лин, возвращайся.» Последний голос уже принадлежал Вилл. С трудом скрывая облегчение, под немигающим взглядом Рейтора, Хай Лин спиной дошла до края камеры, просочившись сквозь решетки. И подлетела к девочкам, перестав быть прозрачной. - Мне прямо спросить «что она делала?» или вы сами проявите инициативу? Князя душил нервный смех. Причудливая смесь злости и облегчения. Он оказался прав, увернулся от заготовленной ловушки. Чтобы сдержать эту слабость, Фобос впился ногтями в ладонь. Потерять лицо на переговорах – худшее, что могло случиться. — Это не относится к делу! – Вилл задвинула подругу за спину, всем видом показывая, что не даст ее в обиду. - Как не относится и куча другой полезной информации, что может спасти мне и вам жизнь в противостоянии с Нериссой? – Его голос стал громче и уверенней. – Вы хотите, чтобы я в первых рядах шел в атаку, рисковал собой, но не можете даже сказать правду? К чему мне такие невыгодные союзы? Если бы я хотел лизать чьи-то сапоги, не получая почти ничего взамен, я бы присягнул Кондракару! Отовсюду донесся одобрительный гул. Сторонники Фобоса рычали, били кулаком по каменным стенам, всячески выказывая свою лояльность. Этот звук заполнил собой все пространство и девушки ощутили себя так, будто комната сжималась, стискивая их стенами. - Ты преступник! Который пытался убить собственную сестру ради власти! Ты не в праве требовать к себе уважения! Под горящим взглядом Корнелии, камни, из которых была сложена темница, опасно заскрипели. - Хочешь упростить колдунье работу и похоронить всех нас под обвалом? – Мужчине было сложно не выдать страха, но азарт от удачно сложившихся обстоятельств окрылял, помогая взять себя в руки. – Я не раскаиваюсь в том, что сделал. И никогда не буду! Но сейчас я единственный, кто может вам помочь. И, если вы из уязвленной гордости, позволите себе портить со мной отношения, то мне ни к чему даже пытаться идти на встречу. Ведь из глупцов дельных союзников не выйдет. Я прошу не так уж много, Стражница. Но могу вернуть вам покой и ту самую подругу, о которой ты так трясешься, – последним словом князь припечатал, – Выбирай. Корнелия пронзила его гневным взглядом и утихла. Отвернулась к стене, передав ответственность за дальнейшие решения Вилл. Ей с трудом удавалось сдерживать злость и беспокойство. - Ладно… - Вилл было не легко подбирать слова. – Мы лишь хотели иметь шанс, если такой изворотливый тип, как ты, нас предаст. - Предав меня первыми? – усмехнулся Фобос. - Заручившись помощью нового союзника, – обтекаемо ответила Стражница. Ее взгляд блуждал по темнице, не рискуя пересекаться с глазами Фобоса, а руки нервно теребили край широкого рукава. - Мне все вытаскивать из тебя клещами? Жаль я сейчас не могу передать «союзничков» опытному палачу для пыток. - Ну… не могу сказать, что разделяю это разочарование, – Стражница воды натянуто улыбнулась, зябко поежившись и обняв себя руками. — Это был я, Повелитель! Они пытались смутить мое доверие к вам, перетянуть на свою сторону! – голос Рейтора вклинился в разговор внезапно и резко, заставив Вилл поморщиться, как от зубной боли. - Вот как? – с притворным изумлением воскликнул Фобос. – По вашей вине Рейтор когда-то отправился в бездну теней. Он был верен мне, даже когда Нерисса помогла ему выбраться и собрать сторонников. С чего вы взяли, что именно он окажется слабым звеном и предаст меня? Рейтор, польщенный тем, что князь помнит его лицо и имя, его прошлое, без капли сомнений поведал все, что происходило в его камере. Тарани злило, как ловко Фобос разыграл карты. Немного похвалы, и вот сторонник, от которого ты давно отвернулся, радостно бежит исполнять все твои пожелания. - Ладно! – звонкий голос Вилл прервал рассказ рыцаря. – Ты нас подловил, Фобос. Доволен? - Не особо, – мужчина поморщился. - Мне предстоит рисковать своей жизнью рядом с теми, кто ни во что меня не ставит. Пожалуй, откажусь. Он выдержал драматичную паузу, глядя на то, как Стражницы растерянно и зло жмутся друг к другу. - …если, конечно, мои новообретенные союзники не пересмотрят свое отношение. Можете продемонстрировать резко появившуюся лояльность, позволив мне взять с собой воинов из числа моих сторонников. Которые уберегут меня от угрозы, пока вы считаете ворон. А еще, честно выполнив все то, что мы обсуждали прежде. Недовольные голоса тюремщиков потонули в хоре монструозных звуков. Почти каждый заключенный хотел выйти из этого «склепа», даже если свобода была сопряжена с риском. - Пока я жив, не позволю! – голос Ватека прогрохотал по залу. – Преступник не будет диктовать условия! - Поосторожнее с этим, Ватек. Когда на одной чаше весов судьба Вселенной, а на другой твоя жалкая жизнь, думаешь повстанцы через тебя не переступят? – Мужчина оскалился. – Особенно, если я сделаю это обязательным условием сотрудничества. - Не перегибай палку! – Калеб угрожающе положил руку на рукоять меча. – Мы не будем никого казнить по прихоти тирана. Хочешь торговаться – торгуйся. Но никто не должен пострадать! Фобос усмехнулся, демонстративно поаплодировав самоотверженности повстанца. Мятежники воспряли духом после этой пламенной речи. И нужно было постараться, чтобы удержать первенство за собой. - Браво, Калеб! Истинный лидер... всякого сброда. – Князь резко посерьезнел. – Я не торгуюсь, а назначаю цену своей помощи. Из-за моего стесненного положения, она и так достается вам довольно дешево. Если уж нельзя казнить Ватека или хотя бы отрезать ему язык, тогда сам следи за тем, чтобы предатель не смел что-либо тявкать в мою сторону. Он замолчал, любуясь тем, как гневается наглый мальчишка. - Но этому навозному червю и так было уделено слишком много моего внимания. Вернемся к более важной теме. Я хочу взять с собой Миранду и Фроста. Они отлично справятся с тем, чтобы с моей головы даже волосок не упал. - Хочешь сказать, что крошечная паучиха и качок-дурачок справятся с защитой твоей укладки лучше, чем Стражницы? - хмыкнула Ирма. - Да, – не растерялся Фобос. – Кроме того, я планирую вернуть Миранде ее прежний облик. Возможно, я все-таки погорячился, когда выбирал для нее наказание. Мужчина задумчиво, с толикой грусти посмотрел в сторону их с Седриком камеры. - Ну… если мы хотим, чтобы она продержалась против Нериссы хотя бы секунду, придется согласиться, – отозвалась Вилл. – Но прежде ты поклянешься на сердце Кондракара, что не предашь нас. - Клянусь. Когда все формальности были улажены, с пальцев Центральной Стражницы сорвался всполох молнии. Он разрушил решетку камеры Фобоса, делая чародея свободным. Мужчина жадно впитал из воздуха разлитые чересчур щедрыми ведьмами капли маны. И с новообретенной силой долетел до площадки в центре темницы. После крошечной темной камеры, огромное пространство, яркий свет и звук, оглушили его, едва не лишив концентрации. Повинуясь воле чародея, его вскинутой длани, образ Миранды начал меняться. Густой дым заполнил всю камеру, скрыв превращение от любопытных взглядов. А, когда все закончилось, девушки увидели, что с пола поднимается не один человеческий силуэт, а два. - Ты обманул нас! – Вилл раздраженно указала на Седрика. – Ты не должен был расколдовывать ЕГО. - Они стояли рядом, было бы сложно изолировать Седрика от действия заклятья, – развел руками Фобос. Судя по довольной усмешке, он ни в чем не раскаивался. Не дожидаясь, пока бывший друг придет в себя, князь переместил Миранду и Фроста к себе. - Идемте, – он махнул рукой и, не оборачиваясь, направился к выходу. Словно именно он командовал всей группой тюремщиков и повстанцев, со Стражницами в придачу. Совершенно внезапно для них, змей взревел, яростно впившись руками в решетку. Тело Седрика мерцало, балансируя между двумя состояниями – зверя и человека. - СТОЙ, УБЛЮДОК! НЕ СМЕЙ УХОДИТЬ! КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ СО МНОЙ! КАК ТЫ МОГ!? Фобос поежился, но не сбавил шага. И под озадаченными, даже напуганными взглядами повстанцев покинул темницу, вынуждая идти за собой. Голос оборотня отдалялся, но продолжал эхом звенеть в ушах.