Интерлюдия. Преддверие весны

Преддверие весны. Вроде такое светлое, почти прозрачное, но здесь же, на обороте – темное и гулкое, как тихий предрассветный час. Что же дальше? Сердце вот-вот забьется, вот-вот воскреснет – оно уже начало отбивать несмелый и неровный ритм, словно разминаясь перед разгоном. Тут есть с чем поработать. Что будем делать? *** Листья, созданные то ли из хрусталя, то ли из обсидиана, еле слышно звенели, сомкнувшись так плотно, будто став сводом пещеры. Один-единственный листок пропускал свет сквозь свою хризолитовую сердцевину – еще совсем немного времени, и остальные последуют за ним, впустив в себя золото солнца и синеву воды. Среди кристалльных листьев – одна живая, пушистая почка-вербочка. Скоро из нее что-то родится. Под серым махровым одеялом юная душа видела сны, и все чаще ворочалась. В хрустале отблескивали десятки отражений: нежные и веселые улыбки в них звали за собой, глядели с одобрением. В темном обсидиане же на миг вспыхивали отчаянные, холодные взгляды, в коих не было блеска силы, способной согреть хоть бы их самих, не то что мир вокруг. Эти полузнакомые всполохи – из прошлого или будущего – предвещали пробуждение, заставляли вспомнить, кто сейчас действительно идет рядом и кто может присоединиться. К единственному первому хризолитовому листку присоединился новый, ловя солнце изумрудными гранями, и еще один, нежной нефритовой дымкой рассеивая свет. А сразу затем еще, и еще, и еще один... Яркие лучи пробивались сквозь кристаллические своды, будто через трещины в камне, заполняя собой пространство мнимой пещеры. Почка, видевшаяся до этого маленькой, расширилась, распушилась...  И в один миг – ощущаемый, однако, как неизмеримый отрывок времени – оболочка лопнула, и Она выкатилась на свет, на землю, покрытую молодой травой. Ветер коротко вколыхнул еще совсем крохотную зелень и охладил кожу. Ой. *** Что делать, пока не решено. Но ясно, что будет точно увлекательно.