Тот, кто ищет

Он собирался молча. Не спрашивал разрешения, не предупреждал. Просто набил рюкзак: нож, фляга, бинты, зажигалка. Еды почти не взял - не планировал задерживаться. - Ты куда? - спросил кто-то из общих. - Проветриться. Никто не поверил. Но никто не остановил. Он уходил затемно. Шёл по краю леса, обходя открытые поляны. Держался теней. В руке - нож. В голове - старая карта, которую он нашёл в развалинах церкви. На ней не было дорог, только пометки. Крестики. И один из них - дальше всех, почти у самого леса. Он не знал, что там. Но надеялся найти вещи. Карты. Оружие. Ответы. Лес молчал. Монстры не выли. Это было плохим знаком. Он шёл несколько часов. Ноги гудели, в горле пересохло. За очередным поворотом тропа вывела его к тому, чего он не ожидал. Маленькое поселение. Не город, нет - несколько домов, сбившихся в кучу, как испуганные звери. Некоторые уже развалились, крыши провалились, стены покосились. Другие - стояли крепко, с плотно заколоченными окнами. Он остановился на краю. Прислушался. Ни звука. Ни монстров, ни ветра, ни птиц. - Мёртвое место, - прошептал он себе под нос. И всё равно пошёл внутрь. Первый дом - пустой. Второй - тоже. В третьем пахло сыростью и старым деревом, но было тепло. Слишком тепло для заброшенного дома. Он вытащил нож. - Есть кто? Тишина. Он прошёл вглубь. Перешагнул через разбитый стул, обогнул шкаф, лежащий на боку. В дальней комнате, в углу, кто-то сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Тёмные волосы, спутанные, падают на плечи. Лицо бледное, под глазами - тени. Она не спала. Смотрела прямо перед собой. В стену. Или сквозь неё. - Ты кто? Она поднимает глаза. В них - усталость, но не страх. Она смотрит на него спокойно, как смотрят на тех, кто не опасен. Пока. - Элис. - Ты здесь одна? - Да. - Давно? - Несколько дней. Или недель. Я сбилась со счёта. Она говорит правду. Но не всю. «Несколько дней» — это не ложь. Она просто не уточняет. - Как ты выживаешь? Она пожимает плечами. - Нахожу вещи. Прячусь. Жду не понятно чего. Он смотрит на неё. На бледную кожу, на тёмные круги под глазами, на одежду, которая явно не новая, но не изношенная. - Ты ничего не боишься? - Боюсь. Того, что здесь происходит по ночам. Как и все. Она смотрит в сторону, будто проверяет, не подкрался ли кто. На самом деле просто отводит взгляд. - Ты видела монстров? - Видела. Они проходили рядом. Наверное, не заметили. Он кивает. Она не говорит ничего, что могло бы его насторожить. Она говорит то, что говорят все выжившие. Жалуется на голод, на холод, на страх. Она играет роль. Она хочет, чтобы он остался. Потому что он первый, кто не смотрит на неё как на еду или оружие. Он смотрит как на человека. Правильное ли будет это решением?