«Убийца!»

**** Псих подошел к зоомагазину и дернул ручку двери. Та не открывалась. Дернув еще и еще, тот начал психовать и чуть ли не вырывать эту несчастную дверь с петель. — ДА ПОЧЕМУ ЖЕ ОНА НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ! — Дернув в последний раз, тот долбанулся головой об стекло и завизжал от боли, упав на пятую точку. Потирая лоб, Гоша поднял взгляд и заметил на двери расписание работы магазина. — Суббота, с 10:00 по 17:00... — промямлил под нос невротик, доставая телефон. На часах уже было 18:24. На всю улицу послышался яростный крик. — ДА КАК?! ТОЛЬКО НЕДАВНО БЫЛО ЖЕ 16:35! Из-за угла показался звон бутылок. Псих, вставая на ноги, насторожился. Сжимая в руке телефон, попятился назад. Показалась мужская фигура. Растрепанные волосы и пакет бутылок, которые звонко бились друг об друга, предвещали ничего хорошего. Вскоре свет фонарного столба озарил его. Помятого и явно подвыпившего Хованского, который, судя по всему, только-только вернулся из круглосуточного алькогольного шопа. Невротик сначала встал в ступор, а потом, разочарованно направился домой. — Эй! И куда ты попп... Поперлся? Убийца! — Окрикнул Гошу Хованский. — Кто убийца? Я УБИЙЦА?! — Взбешённый невротик поменял свой маршрут и подошел вплотную к Юре, убирая телефон в карман. — Ты... Ик- ты! Док пропал из... Из-за тебя! Т-ты его уб- убил! Хованский замахнулся свободной рукой на парня, но промахнулся, ударив воздух. — Никто его не убивал! Кто тебе этот бред вообще сказал? Твоя белочка?! — Я сам... Сам узнал! Я... Тебя сдам... — — Да кто тебе поверит, алкаш напудренный. — Гоша махнул рукой и уже хотел уходить, но пьянка никогда до добра не доводит, и своим пакетом Юра зарядил по спине неприятеля. Бутылки, чудом не разбившиеся, оглушили своим звоном. Сгорбившись, Георгий не понял, что произошло, но когда боль растеклась по позвоночнику и по самой спине в целом, конфликт стал неизбежным. — СОВСЕМ С КАТУШЕК СЛЕТЕЛ?! ТЕБЕ ТВОЕ ДЕШЕВОЕ БУХЛО НАСТОЛЬКО КРЕПКО В ГОЛОВУ ВДАРИЛО? — Разгневанный Псих начал размахивать руками, выплескивая весь свой негатив на совсем не соображавшего Юру. — З-заткинь... — Это шутка?! ТЫ САМ ЭТО НАЧАЛ! — Шутка э-это когда твой папа с мам— Стремительный кулак встретился с лицом Ховы, оставив яркий «фонарь» под глазом. Теперь на улице стало «светлее» вдвойне. Гоша истерично визжал: — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ НИЧЕГО О МОЕЙ РОДНЕ. Хованский не отставал, зарядив ногой по животу Гоши. Завязалась драка. Крики и пьяные кряхтения были слышны на всю улицу. Несколько окон дома, под которым происходил замес, распахнулись, оттуда высовывались жители, крича что-то нецензурное этим двоим. Кто-то, не дожидаясь окончания безобразия, просто вызвал полицию, другие же, выходили разнимать. Через минут 5 зазвучали мигалки. Машина полиции подъехала к тротуару, и с нее вышло двое ментов. Разогнав людей, которые пытались остановить драку, полицейские подошли со спины к дерущимся и, взяв за бока, начали тянуть на себя. Для особо буйного Гоши, из рта которого мат был слышен громче, чем запах спирта от Хованского, использовали электрошокер, вдарив в поясницу слабым разрядом. Ощутилось острое жжение, будто прошлись чем-то раскалённым и одновременно тонким, а в глазах на секунду потемнело. Боль отпустила так же неожиданно и быстро, как и появилась, но её последствия не проходили. Руки стали ватными, ноги и вовсе обессилили. В ушах слышался мерзкий писк, как наглый комар, что решил прервать твой царский покой в глубокую ночь. Толпа, что наблюдала за всей этой картиной, была крайне взволнованная. Кто впервые видел такое, озабочено ахнул, а другие тихо шушукались, глядя на виновников торжества. Юра, не успокаиваясь, продолжал повторять одно и тоже. — Уб-убийца... З-задержите его... Ик- — непременно, но сначала ты посидишь в обезьяннике. Полицейский вталкал того в бобик. Второй полицейский, что держал в руках в полуотключённом состоянии Психа, с множеством садин и порванной одеждой, раздумывал, что с ним делать. — Как думаешь, его тоже на пятнадцать суток задержать или и так оставить можно? Вроде не бухой. — Да оставь, щас очухается через минут пять и домой пойдет. — После этих слов мент легонько шлепнул невротика по щеке. — Жив хоть? — Я- Ничего не соображая, Гоша попытался встать на ноги. Действие электрошока начало ослабевать. Как только тело пришло в норму, тот поспешил скрыться, игнорируя всех. — Странный какой. Не наркоман ли... — А прикинь, наркоман, тогда такой дуэт бы собрали. — Хаа. Точно-точно, Михалыч. За окном успело прилично стемнеть. Пока Псих находился на улице, Док успел уже адаптироваться к своему новому телу. Котенок показал, как запрыгивать на предметы, при этом сам неоднократно падал из-за отсутствия места и длинных когтей. Так, Докторишка запрыгнул на подоконник и начал разглядывать опустевшие улицы. Прошло не меньше часа, а Гоша так и не вернулся. Психотерапевт начал беспокоиться. Особенно стало страшно, как только котенок начал нервно ходить возле входной двери, жалобно урча и мяукая. Док часто слышал от некоторых пациентов с домашними питомцами о том, что животное чует плохое, и это обнадеживало. «—Где же ты...». Котейка у двери вздрогнул, а замок провернулся. Заваливаясь в квартиру, Георгий совсем без сил упал на колени в коридоре. Док мигом спрыгнул с подоконника, подбегая к другу. Позабыв уже о языковом барьере, тот обеспокоенно захлопотал: — Гоша, что с тобой? На тебя напали? — Тише... Всё норм, не мяукайте. Еды нет, но вы держитесь. — Котенок начал облизывать садины на лице Психа, а сам Док сел рядом, нервно виляя хвостом. Посмеиваясь от шершавого языка питомца, Гоша начал гладить котеек. Если для обычного кота мурчать было естественным, то как только рука достигла пушистой макушки Дока и начала тискать, мурчащие звуки удовольствия заставили встать в ступор. Психа тоже удивила такая реакция нового тела доктора. — Ухты, да ты у нас мурчать, оказывается, умеешь? — Сам не понимаю, как это у меня получается. **** А тем временем... — Да я... Да я с ним такое сделаю, если увижу! Ему не только психолог, но и травматолог понадобится! — громко рассуждала та, быстрым шагом передвигаясь по переулкам. До дома осталось пройти пару панелек и магазинов. Уже собираясь переходить улицу, неподалёку были слышны чьи-то крики, а также мигалки. — Что там такое? — Любопытство взяло вверх. Дойдя до толпы, что успела собраться вокруг, женщина с интересом оглядывала место собрания. С бобика раздавалось пьяное «Убийца!», а рядом полицейский приводил кого-то в чувства. Порванная голубая рубашка, помятый белый в красную полоску галстук. Это был Гоша. Слова Хованского об убийце озадачили ту, но, вспоминая, что она наблюдала в кабинете мужа, в это вполне можно было поверить. «—Да неет... может быть». Ноги покосились назад, но узнать, что произошло с Доком, хотелось. «—А вдруг...» Проталкиваясь сквозь толпу, застать Психа уже не удалось. — Вот же, убежал, гад! — развернувшись обратно к толпе и вновь протискиваясь, та раздражённая побрела домой. «Гоша навряд ли что-то знает, завтра я всё из него выпотрошу»