Часть 1

      Когда рассматриваешь город Приправ с высоты, невозможно не проникнуться к нему чувством сострадания: разрушения, обрушившиеся на столь крошечное место, казались слишком масштабными. Восстановление проходило постепенно: обломки зданий и куски разломленного асфальта всё ещё лежали вдоль дорог, образуя своеобразные горы. Даже будучи прямым свидетелем происшествия, Шо продолжал удивляться тому, что всё это устроил один человек. Человек, который однажды помог спасти город, сам стал причиной его гибели.       Чёртово колесо медленно плыло вверх. Подперев голову рукой, Шо неотрывно смотрел в окно. Ему постепенно открывались крыши домов и верхушки деревьев, а небо становилось ещё ближе. Казалось невероятным, что судьба целого города оказалась в руках эсперов. В Шо боролись ненависть и благодарность к отцу: Сузуки Тоичиро подвёл их к возможной гибели, но это позволило познакомиться с Рицу. Интересно, видел ли Рицу какую-то связь между их судьбами? Первая встреча оказалась для них особенно запоминающейся, оставив неизгладимый след в памяти. В то время Шо не мог быть откровенен, он лишь играл свою роль в готовом сценарии. И когда сюжет подошёл к концу, Рицу растворился вместе с финальными титрами.       Ужасные происшествия остались позади, но неразрешённые проблемы в семье Сузуки тянулись не один год. Восстановить разрушенные дома и торговые центры было гораздо проще, чем воссоединить семью и вернуть былые тёплые отношения. Время от времени Шо заглядывал в гости к Серизаве, с ним он мог поделиться своими переживаниями и тоской по отцу, ведь знал, что тот и сам всё ещё сожалеет о том, что всё так сложилось. Иногда он встречал у Серизавы Рейгена, который тоже прилагал все усилия, чтобы приободрить подростка в непростой ситуации. Семейные неурядицы были хорошо знакомы Рейгену, и он искренне пытался оказать поддержку.       Круговорот «если бы» не давал Шо покоя. Если бы не отец, он бы не узнал Рицу, но если бы не отец, их семья не оказалась бы разрушена. Если бы не отец, у Шо было бы нормальное детство — но встретил бы он тогда Рицу? Если всё взаимосвязано, значит ли это, что иного пути их знакомства просто не могло быть? Скрываясь за размеренной жизнью, Кагеяма Шигео ни за что не позволил бы узнать о себе, но катализатором к раскрытию его внутреннего «я» в том числе послужил Сузуки Тоичиро. У Шо голова шла кругом, когда он думал об этих вещах.       Рицу накрыл его руку своей, выдернув из раздумий.       — Ты в порядке?       Отозвавшись на холодное прикосновение, Шо обернулся.       — А, конечно.       Чёртово колесо продолжало своё движение, медленно меняя ракурс. Солнце не было видно из-под крыши кабинки, но оно отражалось в окнах яркими вспышками. Глядя на крошечных людей под собой, Шо сдержался от сравнения их с муравьями, вспоминая, как его отец с презрением готов был раздавить их именно по этой причине. Сейчас они с Рицу возвышались над городом, но ведь те самые «муравьи» внизу видели их такими же крошечными точками в небе.       — Поверить не могу, что отец готов был уничтожить всё это, — сказал Шо, продолжая смотреть в окно.       — Ты всё ещё думаешь об этом? — спросил его Рицу.       — Всякий раз, как смотрю на город с этого ракурса, невольно возникает такая мысль. Просто невероятный человек… Перед ним столько прекрасного: и леса, и горы, и храмы, и его семья, в конце концов. Но знаешь, о чём он тосковал? О чёртовом омлете с рисом! — бросил Шо, хлопнув себя по колену.       Рицу замялся с ответом: при всей неприязни к Сузуки Тоичиро оскорблять отца своего друга он не мог.       — Это… прискорбно.       Шо выдохнул.       — А твой отец? Какой он? — уткнув локоть в колено, Шо подпёр голову рукой. Его лицо было напряжено, меж бровями затесалась глубокая морщинка, которая совершенно не желала уходить.       — Думаю, он из тех, кто живёт настоящим, — подбирая слова, ответил Рицу. — Плывёт по течению… Вроде того.       — Везучие вы всё-таки. — Шо вдруг посмотрел Рицу прямо в глаза.       Его холодный взгляд всегда завораживал. Если ярко-голубые глаза Шо напоминали ясное небо, то бездонно-чёрные глаза Рицу были подобны самой тёмной ночи. Пытаясь выразить враждебность, они лишь сильнее очаровывали. Казалось, если смотреть в его глаза достаточно долго, можно будет разглядеть в них вкрапления звёзд. Говорят, если долго смотреть в бездну, она начнёт смотреть в ответ. И Шо каждый раз ждал ответа.       — Скажешь тоже, — хмыкнул Рицу, думая о том, каким неловким бывает их отец.       — Знаешь, если бы не ты, всего этого, — Шо обвёл взглядом пространство за окном, — не было бы.       — Это всё брат, — поправил его Рицу, полностью уверенный в том, что судьбу города спас именно Шигео.       Шо помотал головой.       — Кажется, ты до сих пор не осознаёшь, насколько талантливый. Сейчас я говорю именно про тебя. Не про твоего брата. Про тебя, Рицу. Если бы не ты, не сидел бы я тут с тобой и не любовался бы видами.       Рицу снова порывался возразить, но проглотил слова и позволил Шо договорить, хотя, казалось, тот уже не собирался продолжать свою мысль.       — Даже если тем, кто спас моего отца от гибели, был твой брат, со мной ведь остался ты…       Резкий голос Шо становился тише: он прикрыл рот рукой, пряча смущение от произнесённых слов. То, что так долго вертелось на языке, наконец соскользнуло и добралось до ушей Рицу. Тот, казалось, не разделил смущения, но и не стал вновь перекладывать всю заслугу на брата. Едва уловимый скрип кабины, висевшей над городом, стал более различим в возникшей тишине. Они достигли пика и начали спускаться обратно к земле. Скоро всё вновь обретёт привычные вид и размер, ведь удержаться на вершине надолго невозможно. Открывшийся простор небес снова станет просто пластом над городом, до которого не дотянуться.       — Всегда пожалуйста, — ответил Рицу, кротко пожав плечами.       — Может, ещё один круг? — спросил Сузуки, щурясь от солнечных зайчиков, скачущих по кабине.       Глядя на ослепительный блеск в глазах напротив, Рицу не нашёл в себе сил прервать путешествие.