Засушенный лотос

Дазай в очередной раз задумается о том, почему его чёрная душа так упорно ластится к свету. Наматывая бинты на свежие порезы, спрашивает себя, зачем он снова хочет быть рядом с тем, кого испортит одним своим прикосновением, ведь, пустив корни, он загубит солнце, которое только нашел. Сорняки губят все растения на своём пути и такие подсолнухи - не исключение, потому давить боль внутри приходится единственным знакомым способом - самоистязание. Жизнь меняется, а привычки остаются. Щелочь, доставшаяся вместе с умом, разъедает изнутри: реагенты способны и не на такое. Он не может доверять другим, но и самому себе никогда не поверит до конца. Конечно, его гнилая душонка знает намного больше, чем хотелось бы для нормального существования без желания умереть. Она же... Откровенно говоря, у каждого внутри или снаружи есть темная сторона, но у блондинки все это выглядит настолько наигранно, что поверить в то, что она действительно такая невозможно. Сколько раз эта девчонка рыдала после убийств, когда Осаму ещё был в мафии? Она делала это в своём кабинете, подальше от чужих ушей, стараясь унять дрожь в теле. Слишком добрая актриса, которая теперь играет роль злодея, не снимая маску с лица и вне сцены. Убивать ради убийства - не её характер, но она постоянно ломает себя, ведь в мафии по другому нельзя. В её жизни по-другому нельзя. Тайный поклонник в очередной раз оставляет у двери в квартиру Хигучи засушенный лотос. Иногда нетронутый, идеальный, будто впитавший в себя сам трепет человеческого сердца посланника. А иногда перед дверью валяются лишь сухие лепестки разодранного цветка, который, казалось, был съеден ненавистью и разрушен, лишь бы получатель не воспринимал цветы как подарки. Обуза. Лишь обуза, которая будет защищать из тени, безусловно. Лишь обуза, которая никогда не бросит, но никогда не будет рядом.