Часть 1

      – Знаете, что всегда хорошо работает? Цветы, – сказала Мэри, продолжая с усердием стачивать фрезером длинные и острые как бритва когти Дракулы. – Главное, чтобы у нее не было на них аллергии.       Дракула покопался в воспоминаниях, полученных, когда он выпил ядовитую кровь бедняжки Зои.       – М-м-м, нет, аллергии нет, – ответил он, стараясь также припомнить и какие именно цветы любит Агата.       – Вот и отлично! Только, не забывайте, что цветы – это лишь дополнение к подарку, но не сам подарок. Но вообще, для многих девушек подарки – не главное. Главное – внимание. Чтобы мужчина проявлял заботу, был внимательным, чутким, нежным… Знаете, как часто клиентки мне жалуются на то, что их мужики стали холодными и закрытыми?       – Видимо, за столько веков все не так уж и изменилось, – усмехнулся Дракула, отхлебнув крови из термо-кружки Starbucks, подаренной Агатой.       – Да что ж такое-то! У вас ногти стальные, что ли? – возмутилась Мэри, когда треснула очередная фреза.       – Вроде того, – снисходительно рассмеялся вампир.       В итоге поход на маникюр занял у Дракулы куда больше времени, чем он изначально планировал. Но граф ни о чем не жалел, даже наоборот. Во время процедуры он разболтался с мастером, и Мэри дала ему весьма ценные советы в плане отношений с Агатой, за что вампир оставил ей более чем щедрые чаевые.       Сама идея укоротить опасные когти возникла в голове Дракулы внезапно, когда он осознал, как сильно хочет касаться Агаты, и как боится случайно ей навредить. До этого подобная мысль не посещала его ни разу за все пять веков.       И сейчас, после процедуры, он чувствовал себя в крайней степени непривычно. Прогуливаясь по солнечным лондонским улицам, он то и дело смотрел на свои теперь такие аккуратные, холеные пальцы, понимая, что осознанно лишил себя инструмента защиты и охоты. С другой стороны, он ведь пообещал Агате больше не охотиться, а защитить себя и ее вполне мог и другими способами… Зато теперь короткие ногти открывали перед ним такие возможности, от предвкушения которых у графа начинали слегка дрожать колени.       Размышляя об этом, он достал телефон, открыл мессенджер и… замялся. Как начать sms-ку? Они с Агатой лишь недавно наконец стали ближе и, как бы нелепо это не звучало, Дракула боялся все испортить.       Он несколько раз писал и стирал разные по степени игривости сообщения, пока не остановился на немного сухом, но безопасном, даже деловом и очень лаконичном варианте:       "Есть планы на вечер?"       Ответа пришлось подождать, из чего Дракула сделал вывод, что Агата была занята своими исследованиями.       "Нет. Есть предложения?" – написала она.       "Да, заеду за тобой в шесть".       В предвкушении вечера вампир с улыбкой на лице направился в сторону своей машины. Предстояло еще позаботиться о кое-каких мелочах… ***      Агата Ван Хельсинг устало потерла глаза, понимая, как сильно вымоталась за эту неделю. Хорошо, что впереди были выходные. Она посмотрела на часы – без пятнадцати шесть. Сотрудники Фонда Джонатана Харкера уже потихоньку собирались по домам, и, пожалуй, ей стоило последовать их примеру. Агата убрала кое-какие бумаги в сумку, повесила свой белый халат на спинку кресла и, накинув плащ, взглянула в зеркало на дверце шкафа. Она знала, что Дракула уже ждет ее на парковке, и ей хотелось убедиться, что она хорошо выглядит. Несмотря на слова графа о том, что красота – всего лишь видимость... Да и сама она считала, что любовь глубже, чем внешность, но все же… Улыбнувшись своему отражению, Агата покинула кабинет и направилась к выходу из здания чуть более быстрым шагом, чем полагалось ей по статусу.       Вампир ждал ее на улице, облокотившись о капот своего черного седана, щурясь, глядя на клонящееся к закату солнце. Кажется, ему никогда не надоест на него смотреть. Но как только он увидел ту, кого ожидал, сразу же растекся в совершенно искренней, радостной улыбке. От такой реакции Агата не сдержалась и хихикнула.       – Привет! – тепло сказала она, легонько чмокнув его в щеку, отчего Дракула совершенно поплыл. Он положил руки на ее талию, не позволяя отстраниться сразу же, и уткнулся носом в ее волосы, едва уловимо пахнувшие лавандой.       Агата поймала недоуменные взгляды пары сотрудников фонда, большинство из которых все никак не могли привыкнуть к тому, что опаснейшее из созданий, способное убить здесь всех и каждого, рядом с их начальницей ведет себя как пушистый котенок. Впрочем, сама Ван Хельсинг тоже до сих пор иной раз все еще удивлялась тому, насколько нежным и тактильным был ее давнишний враг.       Как будто почувствовав, что женщине немного неловко, Дракула нехотя отстранился и галантно открыл перед ней дверь авто. Однако на сиденье лежал большой сверток крафтовой бумаги.       – Что это? – спросила Ван Хельсинг, взяв его в руки, чтобы сесть.       – Открой, – коротко ответил вампир, заняв водительское кресло и пристегивая ремень.       С подозрением покосившись на графа, который выглядел так, будто задумал какую-то умопомрачительную дерзость, Агата отогнула край бумаги и не смогла сдержать восторженный возглас. В свертке был большой букет ярких тюльпанов всех мыслимых оттенков. Женщина с минуту любовалась цветами, даже не пытаясь сдержать улыбку, а потом все же посмотрела на мужчину, который, то и дело отвлекаясь от дороги, бросал на нее заинтересованные взгляды, стараясь понять, удался ли его сюрприз.       – Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к тому, что ты знаешь обо мне все... – снисходительно покачала она головой, прижимая сверток к груди.       – Это вовсе не так! – живо возразил Дракула. – К примеру, я совершенно точно не знал, понравятся ли они тебе...       – Ну разумеется, понравились. Они напоминают мне о доме... Спасибо! – она на секунду сжала его руку с благодарностью.       – Если хочешь, можем как-нибудь туда съездить вместе. Покажешь мне Амстердам, – аккуратно озвучил он идею, которая уже какое-то время настойчиво крутилась в его голове.       – Я не была там больше ста лет, думаю, мне самой понадобится гид. К тому же, нужно будет еще как-то решить проблему с твоей диетой – донорскую кровь не так уж и просто провести через границу, – рассудительно ответила Агата, но видя, что размечтавшийся было вампир от ее слов немного помрачнел, поспешила добавить. – Хотя… думаю, я могла бы оформить все документы…       – Как же здорово, что ты глава исследовательского медицинского фонда! – усмехнулся Дракула, обрадованный, что Агата не отвергла его предложение на корню.       – Я надеюсь, ты не на сегодня эту поездку запланировал? – все же уточнила Ван Хельсинг.       – О, нет, это пока была просто идея, никакой конкретики. Сегодня я думал устроить нам более камерный вечер. Ужин, партия-другая в шахматы, посиделки у телевизора, скрапбукинг, страстный и необузданный секс до рассвета... Все, что захочешь, – совершенно непринужденно перечислил он, уверенно ведя машину.       Агата рассмеялась.       – Что? Скрапбукинг?! – только и смогла спросить она сквозь смех.       – Да, это когда делают всякие милые открытки... – беззаботно начал объяснять вампир, стараясь подавить улыбку.       – Я знаю, что это такое, просто это занятие как-то... Выбивается из списка.       – Не вопрос, тогда скрапбукинг вычеркиваем. По другим пунктам есть возражения? – лукаво ухмыльнулся он, взглянув на женщину.       – Ты неподражаем, – Агата снисходительно покачала головой.       – Всегда к твоим услугам, – улыбнулся вампир, взяв ее за руку и оставив долгий поцелуй на костяшках пальцев. ***      Гротескная квартира Дракулы встретила их тишиной и угрюмостью, с которой Агата уже почти свыклась. Впрочем, когда они с графом проводили время вместе, отсутствие привычного в понимании людей уюта отходило на второй план. Хотя, большой и пестрый букет тюльпанов, который сейчас стоял в вазе посреди стола в гостиной, все же вносил в эту суровую вампирскую берлогу радостное весеннее настроение и ощущение тепла.       Агата любовалась цветами, размышляя, зачем вообще Дракуле нужна была дома ваза, когда почувствовала, что он подошел к ней сзади и обнял, оставив нежный поцелуй за ухом. Женщина положила ладони на его крепкие руки и сильнее прижалась к груди вампира.       – А здесь стало уютнее, – промурлыкал он, проведя носом вдоль ее шеи.       – Тоже об этом подумала. Пожалуй, мне стоит подарить тебе скатерть и пару диванных подушек.       – Дело не в подушках… Дело в твоем присутствии, – прошептал вампир ей на ухо, игриво куснув за мочку, а спустя пару мгновений нехотя отстранился. – Итак. Шахматы, ужин, кино?.. – спросил он, сознательно опустив самый захватывающий пункт программы, что вызвало у Агаты улыбку.       – Ужин был бы кстати, умираю с голоду. Сейчас закажу… – женщина уже достала из сумки свой телефон, но вампир бесцеремонно выхватил его из ее рук и отложил на стол.       – Нет, не сегодня…       – Что ты задумал? – подозрительно прищурилась Ван Хельсинг.       – Тебе понравится, – самоуверенно ухмыльнулся Дракула, ведя ее на кухню. – Пока располагайся, – он кивнул на барный стул у стойки и непринужденно продолжил, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки. – Как твои исследования?       – Пока рано праздновать, но нам наконец удалось выделить компонент твоей крови, который запускает самоуничтожение раковых клеток.       – Оу… Приятно знать, что я наконец приношу человечеству пользу. А что насчет нашего вопроса? – многозначительно спросил граф про ту работу, которая волновала его куда сильнее противораковой терапии, ведь от нее зависело то, как скоро Агата сможет разделить с ним вечность.       – Есть прогресс. Мне удалось изолировать несколько факторов, отвечающих за когнитивную деградацию при обращении. Пока не до конца ясно, как их нейтрализовать, но направление уже просматривается, – ответила Агата, заинтересованно наблюдая за мужчиной, который повязывал передник. – Прости, а что ты делаешь?       – А на что это похоже? – Дракула недоуменно развел руками, достав из холодильника лоток с, по-видимому, замаринованным мясом. – Готовлю ужин.       – С каких пор?!       – С этих. Специально накануне нашел у вас в банке кровь одного мишленовского повара, так что уверен, тебе понравится, – вампир наслаждался недоумением на лице Агаты, ставя сковороду на огонь.       А женщина тем временем встала со стула и заглянула в холодильник. Если не считать полки, выделенной под пакеты с донорской кровью, он оказался просто забит разнообразными продуктами.       – Откуда это все?       – Агата, ну что ты, в самом деле! Я все это купил. Ведь моя женщина пока что все еще человек, и я не позволю ей голодать в моем доме в ожидании третьесортной доставки, – в голосе Дракулы проскользнуло едва читаемое самодовольство.       – Надо же, ведь я наивно полагала, что изучила тебя, а ты по-прежнему полон сюрпризов! – Агата с умилением покачала головой, скрестив руки на груди.       – О, то ли еще будет… – вампир ухмыльнулся, делая надрезы на коже утиной грудки. У него действительно был в запасе еще один прелестный сюрприз из ювелирного магазина…       – Тебе помочь? – спросила женщина, заглядывая ему через плечо.       – Ни в коем случае! Я все сделаю сам, а ты возвращайся на свой стул и отдыхай. Хочешь бокал вина?       Агата согласилась на аперитив и в следующие минут двадцать с наслаждением наблюдала за настоящим кулинарным шоу, которое устроил для нее вампир, параллельно непринужденно болтая с ним о всякой чепухе и замечая, как напряжение и усталость все больше сходят на нет.       Когда Дракула снял с огня сотейник, женщина перестала противиться искушению приблизиться.       – М-м-м, от запахов уже голова кругом, – зажмурилась она, вдыхая аромат.       – Хорошо, что ты подошла, нужно снять пробу, – сказал вампир, беспечно окунув палец в густой алый ягодный соус, так похожий на кровь, и поднеся его к губам Агаты.       – Можно было воспользоваться ложкой, знаешь ли, – почти прошептала она, все же приняв правила игры и вобрав его палец в рот, сохраняя при этом зрительный контакт.       – Это не так захватывающе… – Дракула едва сдержал восторг в голосе, хотя у него от действий женщины буквально затряслись поджилки.       – Очень вкусно, – хищно улыбнулась Агата, тщательно облизав палец вампира. – И у меня начинает разыгрываться аппетит…       – Уже почти готово, – мужчина откровенно восхищался тем, как развратно сейчас себя вела бывшая монахиня, и едва не забыл про овощи на сковороде.       – А я не про еду… – Ван Хельсинг многозначительно посмотрела на Дракулу и вернулась к барной стойке.       – Чертовка… – проронил вампир, насилу заставив себя вернуться к готовке.       – Что-то изменилось, – задумчиво произнесла Агата спустя пару мгновений. – С тобой точно что-то не так, как раньше. Только я пока не могу понять, что именно…       – От тебя ничто не утаишь, – улыбнулся граф, бросив быстрый взгляд на свой маникюр с предвкушением того, как именно Агата может разгадать эту загадку.       Ужин был готов, и он выложил на тарелку утиную грудку с овощами, красиво полив все рубиновым соусом и украсив щепоткой зелени, цедрой апельсина и горсткой свежей малины.       – Ну что, поужинаем здесь или пойдем за стол в большой зал? – спросил вампир, достав из холодильника пакет с донорской кровью и наполнив ей изящный винный бокал.       – А как насчет дивана в малой гостиной? Можем даже совместить с просмотром фильма. У нас же было в планах… – Агата лукаво взглянула на него, недвусмысленно намекая, что ожидает пройтись по каждому пункту предложенного Дракулой списка дел.       – Должен отметить, я очень уважаю твою дисциплинированность и привычку следовать регламенту, – пошутил вампир, поставив прибор Агаты и бокалы с кровью и вином на красивый поднос.       – Боже, выглядит восхитительно!.. – сказала женщина, косясь на тарелку, пока они шли в комнату.       – Смею надеяться, что и на вкус получилось неплохо. Если честно, не могу припомнить, когда я в последний раз готовил. И готовил ли когда-либо вообще…       – Я рада, что ты открываешь в себе новые грани. Итак, что будем смотреть? – улыбнулась Агата, с комфортом устроившись на диване и наконец добравшись до тарелки с ужином.       – Можем продолжить наш марафон "Монстров на каникулах"? – Дракула сел рядом с женщиной, не без удовольствия наблюдая, с каким блаженством она пробует утку. – Ну как?       – М-м-м… это настоящий деликатес! – Ван Хельсинг аж зажмурилась от наслаждения. – Спасибо, милый!       Агата сжала ладонь вампира, вкладывая в это всю признательность, которую испытывала за такой значимый жест с его стороны. Он поднес ее ладонь к губам и оставил чувственный поцелуй, глядя ей в глаза.       – Ну что, третья часть? Бла-бла-бла… – граф нехотя прервал зрительный контакт и щелкнул пультом.       Эта фраза появилась в лексиконе Дракулы после просмотра первых двух серий мультфильма. С тех пор он иногда, довольно редко, бросал ее в шутку, зная, как сильно это веселит Агату. Вот и сейчас женщина совершенно искренне и заливисто рассмеялась, а вампир придвинулся к ней поближе, приобняв за плечи и поцеловав в висок. Мультфильм начался…       И начался весьма неожиданно – с появления в кадре однофамильца Агаты, что очень удивило ее и Дракулу. Женщина вспомнила о своем племяннике, которого тоже звали Авраам. Именно вместе с ним Мина Мюррей и основала фонд Джонатана Харкера. Видимо, это нашло отражение и в поп-культуре…       Впрочем, этот новый персонаж довольно быстро пропал, уступив место уже полюбившимся героям. На экране разворачивалась сцена свадьбы пары колючих монстров в отеле Трансильвания, сменившаяся душевными терзаниями мультяшного Дракулы, вызванными одиночеством. Однако, тот Драк никогда не был по-настоящему одинок. У него была дочь, верные друзья, затем появились зять и внук… Нет, тому Дракуле было грех жаловаться на одиночество, в то время как настоящий граф прекрасно знал, каково это – проводить десятилетия, века в пустом, холодном замке, когда лишь его жертвы могли составить ему компанию. Разумеется, были еще и его "невесты" – те редкие случаи, когда нежити удавалось сохранить крупицы самосознания. Но Дракула совершенно точно не мог назвать их своей семьей. Они были, скорее, питомцами. Экспериментами, которые, как правило, выходили из-под контроля.       – О, какой бедняжка! – сочувственно улыбнулась Агата, глядя на экран.       А Дракула лишь чуть крепче обнял ее за плечи, в очередной раз возблагодарив бога, дьявола, все мыслимые силы, которые могли приложить руку к их знакомству и воссоединению спустя сто двадцать три года. За всю его долгую жизнь она была единственным по-настоящему значимым человеком для него. Той, кто его понимал, кого он сейчас мог назвать своей семьей… Кого боялся снова потерять.       Мультфильм тем временем продолжался, и оказалось, что героям предстоял круиз на огромном лайнере. Казалось, лишь поворот сюжета, однако Дракула заметил, как Агата едва ощутимо напряглась. Надо признать, у графа тема морских путешествий тоже вызывала не самые приятные воспоминания, но, очевидно, для женщины все обстояло куда хуже, ведь она в том их путешествии на Деметре погибла…       – Если хочешь… можем выключить, – осторожно предложил Дракула.       Агата с благодарностью взглянула на него и помотала головой.       – Не нужно. Прошлое осталось в прошлом… – женщина крепче прижалась к вампиру и решительно повернулась к экрану.       Продолжая просмотр, им удалось ненадолго расслабиться, смеясь над шутками. Агата уже расправилась с ужином и, поставив пустую тарелку на журнальный столик, удобнее устроилась в объятиях мужчины.       Но тут их ждал очередной сюжетный твист – капитаном судна, в которую с первого взгляда влюбился мультяшный Дракула, вновь была однофамилица Агаты.       – Такое впечатление, что сценаристы про нас что-то знают, – хохотнул граф, разряжая обстановку.       Вскоре выяснилось, что главной целью Эрики Ван Хельсинг было умертвить мультяшного Дракулу, что она и пыталась сделать. Неоднократно, но безуспешно. Агата смотрела на это с легкой улыбкой, а потом тяжело вздохнула и, решительно нажав на паузу, подняла глаза на своего вампира. Он давно уже не особо заботился о том, что мелькает на экране.       Действия Агаты его несколько озадачили, и он терпеливо ждал, что она скажет. И, собравшись с духом, женщина произнесла:       – Думаю, я должна извиниться.       – За что? – искренне удивился Дракула.       – За то, что пыталась тебя убить.       Вампир едва не рассмеялся, но поборол в себе это желание и взял Агату за руку.       – В таком случае, я должен извиниться за то, что убил тебя, – сказал он со всей серьезностью.       – Ну, строго говоря, ты меня не убивал… Это была моя идея потопить Деметру… – Агата усмехнулась.       – Лишь потому, что я был на борту, – живо возразил Дракула. – А еще я выпил тебя почти до дна, опрокинул ту бочку… Оставил тебя там…       – А я тебя подожгла и утопила, – женщина тихо рассмеялась.       – Как я уже говорил, мы друг друга стоим, – вампир улыбнулся, но был серьезен. – Мне правда жаль за все те мои поступки…       Агата перестала смеяться, поняв, с какой искренностью он это сказал. Она положила ладонь на его щеку и оставила легкий поцелуй на губах.       – Я тебя прощаю, – прошептала она после этого. – Давно уже простила.       Они уже как-то вели похожий разговор, наутро после той ужасной ночи, когда Дракула восстанавливался после ранения и мучился кошмарами, а Агата оставалась рядом с ним. Тогда он впервые извинился, а она дала ему второй шанс. Но не сказала, что простила.       Дракула посмотрел на женщину с благодарностью, взял ее ладонь и оставил нежный, трепетный поцелуй на запястье, прямо как тогда. Ему так важно было это услышать, тем более, что сам он вряд ли когда-либо сможет себя простить. Да, всего каких-то несколько месяцев назад он считал, что убийство – это здоровая конкуренция, а милосердие – неуважение, но с тех пор, как Агата перевернула его мир, явив его солнцу, и он фактически переродился, испив ядовитой крови Зои, взгляды графа на многие вещи радикально изменились.       – А я тебя ни в чем не виню, – тихо сказал он, убрав прядь волос Агаты ей за ухо.       И тут она задумчиво перехватила его руку, с удивлением разглядывая ее пару секунд.       – Вот, что в тебе изменилось! – воскликнула она. – Ты подстриг свои когтищи! Но… зачем?       – Скажем так… у меня была достойная мотивация, – прошептал он, проведя кончиками пальцев по ее шее вниз, к вырезу блузки, но заставив себя остановиться. Агата тихо рассмеялась.       – Вы полны сюрпризов, граф! Не перестаете меня удивлять…       – О, кстати о сюрпризах… – Дракула внезапно встрепенулся и встал с дивана. И для Агаты уже это было неожиданностью. – Я сейчас.       Вампир невероятно озадачил женщину своим поведением. Она терпеливо ждала, когда он вернется в комнату, гадая, что он задумал. Признаться, она даже ожидала, что он придет со своей гитарой и сыграет ей очередную мелодию собственного сочинения, но по возвращении руки его были пусты. Точнее, он прятал что-то за спиной, и, судя по размерам, речь шла явно не о гитаре. Невероятная догадка осенила Агату, когда она обратила внимание на то, как Дракула нервничает, и от этого по ее спине пробежал тревожный холодок. Всю веселость и непринужденность как рукой сняло, а уж когда он извлек из-за спины небольшую шкатулку, женщину и вовсе начала захлестывать паника. Неужели он собирается?..       – Немного волнуюсь, – признался граф, опускаясь с ней рядом на диван. – Не уверен, что понравится, да и вообще – уместно ли…       Агата хотела было сказать что-то о том, что если он волнуется, то она уже просто в панике, но тут Дракула торжественно открыл шкатулку, и женщина не сдержала вздоха облегчения. Внутри на черной бархатной подушечке покоился небольшой золотой кулон в виде солнца, украшенный россыпью бриллиантов, на тонкой цепочке.       – Дракула! – от переизбытка эмоций Агата нервно рассмеялась.       – Что? Ты подарила мне термо-кружку, пижаму с дракончиками, собралась выбирать скатерть и диванные подушки! Я не хочу оставаться в долгу, – вампир достал кулон из шкатулки, снова встал с дивана, обойдя его так, чтобы оказаться за спиной Агаты и, аккуратно убрав волосы с ее шеи, застегнул цепочку.       Сделав это, он нежно провел руками по ее плечам и оставил невесомый поцелуй за ухом.       – Я подумал, это символично. Мне хотелось подарить тебе солнце. Как ты вернула мне его… – он вновь занял свое место рядом с ней, взял за руку. – Но знаешь, если выбирать между тобой и солнцем, я готов вечность провести во тьме, лишь бы ты была рядом…       Агата смотрела на него, с трудом осознавая, как много искренности и глубины было в его словах. Она вспомнила, как слезы лились по его щекам в тот день, когда она, уже почти умирая, отдернула ту занавеску, и он впервые за пять веков увидел рассвет. Пожалуй, это было самое красивое признание в любви, которое она могла себе вообразить. И лишь когда Дракула мягко провел пальцами по ее щеке, смахивая слезинку, она осознала, что плачет.       – О, милая! – граф взял ее лицо в руки и нежно поцеловал влажные ресницы, щеки, кончик носа, а затем, совсем невесомо, и губы. – Признаться, я ожидал разной реакции, но даже не думал, что это может довести тебя до слез.       – Я… Я не плачу, просто эмоции нахлынули, вот и расчувствовалась, – Агата, как всегда упрямая до невозможности, улыбнулась и обхватила руки мужчины, почему-то избегая встречаться с ним взглядом.       – Soarele meu … У тебя сердце колотится как в нашу первую встречу, ты… Ты решила, что там кольцо, да? – Дракула по-прежнему держал ее лицо в своих руках, испытующе заглядывая в глаза с лукавой ухмылкой.       – Да... Ты опять читал мои мысли? – наконец она решилась взглянуть на него, признавая поражение.       – Это было не обязательно, у тебя на лице была настоящая паника... – он бережно поцеловал ее в лоб, и расслабленно откинулся на спинку дивана, привлекая женщину в свои объятия и снимая мультик с паузы.       Агата удобно устроила голову у него на плече, разглядывая кулон и улыбаясь. У обоих на душе было удивительно тепло и спокойно.       – А вообще... – сказал Дракула спустя несколько минут молчания. – Кольцо я тоже уже приобрел. И довольно давно, надо сказать…       – Что?! Правда? – Агата поразилась тому, с какой непринужденностью он вел этот разговор.       – Угум. Просто решил, ты скажешь, что еще слишком рано, – вампир ухмыльнулся, не отрывая взгляд от экрана телевизора.       – Да, именно так я бы и сказала... – женщина попыталась было вновь расслабиться и тоже вернуться к просмотру, но любопытство все же взяло верх. – А насколько давно?       – Еще до плавания на Деметре...       – Что?! – Агата окончательно потеряла интерес к мультфильму и смотрела на Дракулу во все глаза.       Вновь пришлось нажимать на паузу – разговор обещал быть важным.       – Я же не просто так представил тебя в письме Соколову своей супругой, у меня были планы... Конечно, я не рассчитывал, что они пойдут на дно вместе с кораблем и нами... – вампир ухмыльнулся. Кажется, ход был сделан удачно – ему все же может удаться подвести ее к мысли, которую он сам носил в себе уже слишком давно.       – Мистер Балаур! – воскликнула женщина с укором.       – Что? Ты ведь ожидала честный ответ? Просто невероятная удача, что после этого кольцо никуда не пропало из моего кармана… Я хотел вручить его тебе тогда, на палубе, прямо перед взрывом. Но теперь я понимаю, что ты бы все равно не согласилась. И я готов ждать сколько потребуется.       – Как же ты изменился с тех пор… – уголки губ Агаты сами по себе поползли вверх.       – Это все твое благотворное влияние, – он с улыбкой взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони, а затем, поразмыслив, осторожно продолжил. – Но серьезно… Чисто теоретически, как тебе идея стать графиней?       – Тебе мало того, что я согласилась однажды стать вампиром? – женщина с теплом смотрела на то, как мило он нервничает.       – Да, – невозмутимо и серьезно ответил Дракула, с удивлением отметив, как его молчащее уже пять веков сердце замерло как-то по-особому. – Во всем, что касается тебя, мне всегда будет мало...       – Как я могла забыть, что ты такой ненасытный, – попыталась пошутить Агата, демонстративно откинувшись на спинку дивана и включая фильм.       Дракула с легким удивлением наблюдал за ней пару минут, даже не думая поворачиваться к телевизору. А женщина буквально кожей чувствовала на себе его взгляд, и это заставило ее начать нервно теребить подаренный кулон.       – На тебя это не похоже… – наконец задумчиво изрек граф.       – Что именно? – спросила Агата, не отрывая глаз от экрана, но уже совершенно потеряв нить сюжета.       – Сбегать от разговора.       – Я не…, – она попыталась возразить, но сразу же замолчала, ведь это было глупо, и она действительно всеми силами старалась уйти от этой беседы.       – О, теперь тебе нечего сказать? Кажется, не только я полон сюрпризов… – Дракула уже откровенно веселился, а женщина по-прежнему молчала, изо всех сил делая вид, что очень внимательно смотрит мультфильм. – Агата!       – М?       – Знаешь, говорят, что молчание – это знак согласия…       – Говорили в прошлом веке. Сейчас это считается деструктивной установкой, – она усмехнулась.       – Но однозначного "нет" я тоже не услышал…       – А я не услышала однозначного вопроса, – парировала Агата, наконец оторвав взгляд от телевизора. – Это была скорее разведка боем.       – Разведка боем? – он приподнял бровь. – Я старался быть деликатным, учитывая, как ты ранее испугалась.       – Или же ты сам боишься задать этот вопрос так же сильно, как я боюсь его услышать…       – Я боюсь не самого вопроса, а твоего ответа, – честно и совершенно искренне сказал вампир.       – Это как-то… нелогично, – Агата вновь отвела взгляд под напором такой откровенности. – Я ведь уже сказала, что согласна провести с тобой вечность…       – Вечность – это время, Агата, – тихо сказал Дракула, заправив ее локон за ухо. – А я говорю не о времени.       Она снова посмотрела на него, чуть нахмурившись.       – Тогда о чем?       – О форме, – он усмехнулся, но улыбка вышла непривычно неуверенной. – О праве однажды назвать тебя не просто женщиной, которую я люблю. Не партнером для игры в шахматы, не собеседником, который слишком часто выигрывает у меня споры…       – Слишком часто?       – Почти всегда, – покорно поправился он. – Я говорю о союзе.       Женщина молчала, ощущая, как ее оборона начинает постепенно рушиться. На экране мультяшный Дракула, кажется, совершенно нелепейшим образом приглашал Эрику Ван Хельсинг на свидание, но Агате это уже не было интересно.       – Союзе? – повторила она медленно. – Не обладании?       – Я слишком долго путал одно с другим, – тихо сказал он и осторожно взял ее за руку. – Больше не хочу.       Агата едва заметно улыбнулась, глядя на то, как он переплетает их пальцы, но взгляд ее оставался серьезным.       – Ты знаешь, почему я ушла в монастырь, – сказала она наконец.       – Знаю.       – Тогда ты должен понимать, что слово "брак" для меня не всегда означало любовь. Скорее уж, чужое решение, чужую волю. Мою жизнь, которую уже всю расписали без моего согласия. А я не хочу снова быть пешкой, – женщина сжала руку вампира, надеясь, что он правильно ее поймет.       – Soarele meu, – тепло произнес Дракула, заглядывая ей в глаза и поцеловав костяшки пальцев. – Ты никогда не была пешкой. Возможно, тебе могло так показаться. Но для меня ты всегда была и всегда будешь королевой. Самой сильной и самой ценной.       Еще одна трещина пробежала по тщательно выстроенной защите Агаты. Она понимала, что еще немного, и она вновь расплачется. Поэтому зацепилась за его слова и попыталась съязвить:       – Хм… А помнится, на Деметре ты говорил, что мне не стать королевой…       – Память тебя подводит, любимая. Я говорил, что другой королевы не будет. Лишь ты. Ты одна.       Женщина не нашла, что на это сказать, потому просто молча сидела, не глядя на мужчину, закусив губу и теребя кулон-солнце. Понимая, что слезы предательски начинают душить ее.       – Знаешь, – спустя несколько минут Дракула вздохнул, решившись нарушить молчание, которое уже начинало тяготить, – у меня за все эти столетия было такое множество невест, что я уже давно сбился со счета.       Агата подняла на него блестящие глаза, нахмурившись, ожидая продолжения этой сомнительной тирады и явственно ощущая укол ревности в груди.       – …Но женой я не хотел назвать никого. Кроме тебя, – он вновь поцеловал ее ладонь, глядя на нее исподлобья с этой своей почти щенячьей, совершенно обезоруживающей нежностью, прямо в ее душу.       И от защиты Агаты не осталось и камня на камне. Все, что она теперь могла сделать – лишь достойно принять поражение и не разрыдаться. Получалось из рук вон плохо, и вампир это видел.       – Не смотри на меня так, – тихо сказала Агата, отвернувшись, снова пряча глаза.       – Как? – Дракула нежно провел большим пальцем по ее ладони, успокаивая, понимая, что его шансы услышать положительный ответ с каждой минутой возрастают.       – Будто я уже согласилась, – женщина наконец совладала с эмоциями, надевая маску непринужденности и бесстрастия.       – А, то есть, ты хочешь, чтобы я продолжил уговоры? – граф широко улыбнулся.       – Я вовсе не это… – начала было возражать Агата, но он ее нагло перебил.       – Ты можешь добавить любые условия.       – Условия?       – В брачный контракт, – вампир озвучил свой, пожалуй, главный козырь.       Агата моргнула. Потом поставила все еще идущий мультфильм на паузу и внимательно, с подозрением посмотрела на мужчину.       – Ты сейчас серьезно?       – Абсолютно. Любые пункты. Право на собственную лабораторию, свой банковский счет и ежемесячное содержание, отдельную спальню на случай, если я стану невыносим…       – Если? – Агата иронично приподняла бровь.       – Когда, – смиренно исправился граф.       – Уже реалистичнее, – женщина улыбнулась, осознавая, что слезы уступают место теплоте и нежности.       – Рэнфилд подготовит все в лучшем виде, он невероятно дотошный, – Дракула поцеловал ее запястье, ощущая, как ускорился пульс. – Я готов даже согласиться на пункт о том, что не имею права использовать в отношении тебя слово "моя" в собственническом смысле.       – А если нарушишь? – Агата уже откровенно улыбалась.       – Ты выберешь наказание, – произнес он с таким видом, будто это была самая заманчивая перспектива из возможных.       – Смело.       – Я рассчитываю на твое великодушие, – он продолжал покрывать поцелуями ее руку – запястье, ладонь, тонкие пальцы...       – Ты играешь с огнем, граф, – Агата ответила почти шепотом, чувствуя, как ее выдержка окончательно сдает позиции.       – Я прожил больше пятисот лет. Иногда мне хочется риска, – вампир блеснул глазами и привлек ее ближе в свои объятия. – Так что, Агата?.. Я могу задать тебе один очень важный, однозначный вопрос?       Женщина затихла, закусив губу, чувствуя, как ускоренно забилось ее сердце, то ли от радости, то ли от паники… Она смотрела в глаза вампира, прижимаясь к нему, и понимала, что его сердце, которое, казалось бы, должно было молчать, тоже колотится. Так странно…       – Повторюсь, я готов ждать сколько угодно – десятилетия, века, но если ты поменяла свое… – Дракула по-своему интерпретировал ее безмолвие.       – Задавай, – практически одними губами произнесла Агата, сама от себя не ожидая такого.       Граф сперва решил, что ему показалось, но как только понял, что женщина на самом деле дала ему добро, на его лице отразилось почти то же выражение, что и в тот миг, когда он увидел рассвет впервые за столько веков: неверие, растерянность, восторг – и такое обожание, от которого у Агаты снова перехватило дыхание.       Совладав с эмоциями, Дракула оставил еще один поцелуй на костяшках пальцев своей возлюбленной и встал с дивана. Краешком сознания Агата поняла, что он намеревается уйти куда-то за кольцом, чтобы сделать все как полагается, и уже готова была остановить его – ей не хотелось расставаться ни на миг, особенно в такой момент. Но вампир удивил ее, сразу же опустившись на одно колено и достав кольцо из кармана жилета – так просто, даже без коробочки. Женщина не смогла сдержать нервного смешка.       – Агата Ван Хельсинг, – торжественно сказал Дракула, и голос его едва заметно дрогнул. – Ты поняла меня так, как я сам себя не понимал, вернула мне солнце и жизнь, которую я уже не считал возможной… Я не прошу тебя принадлежать мне. Не прошу отказаться от себя, от своей работы, своих решений и своих битв. Я прошу только позволить мне быть рядом.       Он сделал короткую паузу, осознавая, что у него трясутся поджилки.       – Согласишься ли ты стать моей женой – на своих условиях, с любым количеством пунктов в брачном контракте, поправок, запретов и санкций за их нарушение? – Дракула улыбался, держа ее за руку, слыша, как громко и быстро стучит ее сердце.       Но Агата молчала, неотрывно глядя в глаза вампира и улыбаясь. И тишина так затянулась, что ему даже пришлось кашлянуть, ибо он начинал чувствовать себя растерянно и неловко.       – Ты что, все это время носил кольцо с собой? – она наконец опомнилась и прервала молчание.       – Я старомоден. И я же не мог знать, когда представится идеальный момент. Так ты ответишь на вопрос?       – Дай насладиться зрелищем – Дракула передо мной на коленях, – она уже вовсю веселилась, былая паника уступила место радости и теплу.       – Жестокая женщина! – вампир рассмеялся. – Ты знаешь, есть и другие способы заставить меня встать на колени. Очень приятные и я готов...       – Да, – это единственное слово мгновенно заставило мужчину прерваться на полуслове.       – Да?! – переспросил он, боясь, что ослышался.       – Не заставляй меня повторять. Это портит торжественность момента, – Агата весело улыбалась. – И потом, мне казалось, ты надеялся именно на такой ответ?       – Я надеялся… еще тебя поуговаривать, – Дракула лукаво ухмыльнулся, надевая кольцо ей на палец и целуя ладонь. – У меня, знаешь ли, были заготовлены весьма существенные и убедительные аргументы.       – Что же ты их сразу не озвучил? – женщина притянула его обратно на диван.       – А они не вербальные… – граф многозначительно улыбнулся и, нежно обхватив лицо Агаты ладонями, поцеловал ее – медленно, глубоко и с таким облегчением, будто все это время действительно боялся услышать отказ.       Женщина тихо рассмеялась ему в губы, обвивая руками шею мужчины. Теперь, когда паника окончательно схлынула, происходящее вдруг начало казаться ей совершенно нереальным. Сто двадцать три года назад они были заклятыми врагами и пытались убить друг друга (успешно и не очень), а сейчас беззаветно целовались, обручившись, готовые провести вечность бок о бок, как пара, как семья.       Абсурд. Прекрасный, невозможный абсурд.       – Это и есть твои аргументы? – улыбнулась Агата, когда они чуть отстранились.       – Угум, – только и хмыкнул Дракула, счастливый до бесконечности, зарываясь носом в ее волосы.       Эта пауза наконец дала женщине возможность лучше разглядеть кольцо, и она не смогла сдержать восторженного возгласа. Крупный кроваво-алый камень огранки "капля", окруженный россыпью бесцветных бриллиантов, выглядел одновременно изящно и совершенно неприлично броско.       – Это что, рубин? – тихо спросила Агата, любуясь переливами света в гранях драгоценности.       – Красный бриллиант, – с заметной гордостью поправил Дракула, довольный ее реакцией. Он отстранился, чтобы лучше видеть глаза женщины, и взял ее за руку. – Невероятно редкий. Как и ты. Крепкий, неразрушимый, выдержавший крушение "Деметры" и сто двадцать три года под толщей воды.       – И наверняка баснословно дорогой? – Агата ухмыльнулась, переводя взгляд на мужчину. Тот выглядел до невозможности самодовольным.       – Почти как и ты, – сказал он, поцеловав ее ладонь.       – Почти? – она хотела было возмутиться, но вампир быстро пояснил свои слова.       – Ты бесценна, – он вновь прижался губами к костяшкам ее пальцев.       – Ты не можешь без театральности, да? – Агата рассмеялась, не в состоянии сердиться на него. – Знаешь… я никогда в жизни не носила ничего настолько…       – Кричаще дорогого?       – Именно.       – Привыкай, soarele meu, – вампир с нежностью поцеловал ее в плечо. – Теперь у тебя статус женщины, которая терпит графа Дракулу.       – Какая честь, - съязвила она. – Но все же два дорогих подарка менее чем за час – это перебор.       – Ничего не могу с собой поделать, мне хочется тебя радовать. И вообще-то, – он вдруг усмехнулся чуть шире. – Ты понимаешь, что только что официально стала моей невестой?       Агата тут же прищурилась.       – Только не кусай меня, пока мы не разберемся с когнитивной деградацией при обращении.       – М-м-м, вот это точно не могу гарантировать… – вампир склонился к шее женщины и легонько прикусил нежную кожу в том месте, где белел шрам от его клыков, затем оставил там же чувственный поцелуй, ощущая, как она зарывается рукой в его волосы на затылке. Остановиться было уже практически невозможно.       – Кажется, кто-то решил не соблюдать регламент сегодняшнего вечера? – Агата улыбнулась, хотя было очевидно, что она и сама не против такого расклада.       – Клянусь, если ты сейчас заставишь меня играть в шахматы, я взвою! – Дракула хохотнул, прикусив мочку ее уха.       – О, прямо взвоешь? Но, пожалуй, я знаю более интересные способы, чтобы заставить тебя сделать это, – Агата хищно усмехнулась и оседлала его колени, прижимаясь крепче.       – Ох, доктор Хельсинг... Вы точно раньше были мона... – договорить вампир не успел, женщина закрыла ему рот требовательным поцелуем.       С каждым их новым свиданием Агата становилась все более смелой, раскрепощенной, инициативной, и это невероятно будоражило Дракулу. Он прекрасно помнил вкус всей той дремлющей в ней греховности, который распробовал в их самую первую встречу, когда она дразнила его каплями своей крови у ворот монастыря. И постепенно пробуждать в ней такую страстность было поистине захватывающе.       В такие минуты рядом с ней обычно едва бьющееся сердце вампира вновь оживало и кровь, вяло текущая в его венах, буквально закипала, мгновенно приливая к чреслам. Вот и сейчас Агата явственно чувствовала силу его желания, и остановить это было уже практически невозможно, да она и не хотела.       Но вот Дракула, борясь с возбуждением, все же отстранился от нее. Диван в гостиной был не тем местом, где ему хотелось бы продолжить. Когда тебе шестая сотня лет, как никогда начинаешь ценить комфорт в вопросах плотских утех. Он порывисто встал с дивана, легко подхватив женщину на руки и направившись в сторону спальни. А Агата даже не думала прекращать его дразнить, и по пути расстегивала пуговицы его жилета и рубашки, оставляла влажные поцелуи на его щеках, ключицах, шее, зарывалась рукой в густые волосы, взлохмачивая аккуратную прическу.       – Агата... Если ты не прекратишь, мы рискуем не дойди до спальни... – едва нашел в себе силы прошептать вампир.       – Так мне остановиться или продолжать? – в голосе женщины слышалась неприкрытая издевка.       Дракула зарычал и преодолел путь до комнаты в несколько быстрых шагов. Захлопнув дверь ногой, он прошел к постели, даже не удосужившись включить свет, ибо прекрасно видел в темноте, и бережно опустил женщину на алые шелковые простыни, нависая над ней.       – Знаешь, то, как ты меня дразнишь… чертовски возбуждает, – сказал он, понизив голос, пока Агата стягивала с него жилет и наощупь расстегивала последние пуговицы на его рубашке. Так было всегда, с их самой первой встречи.       – Знаю. Потому и дразню, – она усмехнулась, проведя кончиками пальцев по его груди вниз, к животу, к ремню брюк…       Но Дракула перехватил ее запястья прежде, чем она успела расстегнуть пряжку.       – А теперь мой черед, – вампир хищно оскалился и впился в шею женщины страстным поцелуем.       Агата сдавленно застонала, ощущая, как ее кожа покрывается мурашками. Она все же высвободила руки из хватки мужчины и запустила их ему под рубашку, гладя по спине, избавляя от этой лишней детали одежды, привлекая ближе. А он продолжал нежно целовать ее кожу, неспешно спускаясь от шеи к ключицам, к ложбинке, расстегивая пуговки на блузке. Покончив с ними, вампир проделал дорожку поцелуев от скрытой кружевом лифчика груди женщины к ее животу, одновременно борясь с молнией на ее брюках. Как же его бесили эти чертовы брюки! С юбками и платьями все было гораздо проще… А брюки заставляли его проявлять недюжинное терпение. Правда, он все равно стянул их с Агаты несколько порывисто, даже грубо.       В качестве извинений за свою несдержанность Дракула стал целовать ее ножки, устраиваясь между ними. Медленно, мучительно медленно – никакой спешки с монахиней. Сперва ступни, потом голени, коленки, внутреннюю поверхность бедер… Он слишком поздно вспомнил о том, что привел свои когти в порядок, и теперь мог касаться ее, не боясь поранить. И это осознание пьянило и будоражило, прямо как сдерживаемые стоны и вздохи Агаты. Кончиками пальцев он прочертил абстрактные узоры у нее на животе, ощущая, как она дернулась от щекотки, тихо засмеявшись. Затем прошелся вдоль резинки трусиков, вновь оставив несколько поцелуев на бедрах. А когда вампир неспешно стянул белье вниз, сердцебиение женщины усилилось настолько, что, казалось, он мог бы его услышать, даже не обладая вампирским слухом. Но мужчина по-прежнему не спешил, ему хотелось растянуть удовольствие.       Дракула помнил все те греховные фантазии, которые прочел в крови Агаты, все ее тайные грезы, скрытые даже от нее самой, в самых глубинах подсознания. И сейчас он намеревался впервые исполнить одну из них. Он все еще зацеловывал ее бедра, неспешно подбираясь к средоточию ее желания, слушая, как она постанывает и шепчет ему разные нежности.       – Ч-что ты задумал? – еле слышно произнесла она.       – О, неужели ты еще не догадалась? – вампир лукаво усмехнулся и нежно провел кончиками пальцев по влажным складочкам ее лона, надавливая на самую чувствительную точку.       Агата резко вздохнула, чуть выгнувшись в пояснице, и движения Дракулы стали более уверенными. Он с удовольствием смотрел на то, как она подается навстречу его пальцам, прикрыв глаза и закусывая губы, чтобы не быть слишком громкой. Но ему этого было мало. Он наконец попробовал ее на вкус и это свело его с ума. В тот момент казалось, что никакая жажда крови не сравнится с жаждой любимой женщины. С желанием слышать, как она шепчет его имя, как сладко стонет, чувствовать ее пальцы в своих волосах и то, как яростно от его прикосновений пульсирует ее кровь. Со стремлением доставить ей такое удовольствие, о котором она не смела раньше даже мечтать.       – God, dit is… wat goed… – вырвалось у Агаты.       Дракула усмехнулся и ускорил ритм, сжимая ее дрожащие бедра. Судя по тому, что женщина бессознательно перешла на голландский, она была уже очень близко к пику. И вампир старался изо всех сил. Он ласкал ее так уверенно, так беззастенчиво, выводил языком признания в любви, посасывал чувствительную плоть, кончиками пальцев ощущая, как ее кожа покрывается мурашками, уже еле сдерживая собственное вожделение. И когда Агата содрогнулась в оргазме, извиваясь в его руках, сжимая и комкая простыни, выкрикивая его имя вперемешку с несдержанными стонами и всхлипами, это стало для него лучшей наградой за старания.       Вампир с упоением смотрел на то, как женщина, все еще немного дрожа, откинулась на подушки в сладкой истоме. Она тяжело дышала, прикрыв глаза, и ее сердце стучало как бешеное. Дракула подтянулся выше и навис над ней, опираясь на согнутую в локте руку. Как же она была прекрасна сейчас – растрепанная, наверняка разрумянившаяся, довольная… Ему до сих пор с трудом верилось, что эта невероятная женщина согласилась быть с ним.       – Ну что? Теперь сыграем в шахматы? – спросил он с улыбкой, откидывая ее челку со лба.       Агата на эту реплику весело рассмеялась и притянула его для поцелуя. Вампир не сопротивлялся.       – Мне кажется, сейчас ты бы предпочел шахматам другой вид досуга, – прошептала женщина, прервав поцелуй, а ее руки скользнули по груди Дракулы вниз, и беззастенчиво погладили сквозь ткань брюк стоявший колом член. Вампир от этих действий сделал судорожный вдох, хоть для него это и не было необходимостью, и с тихим стоном уткнулся носом в шею Агаты. Она на это усмехнулась и вновь попыталась расстегнуть пряжку на ремне, но в темноте сделать это было не так-то просто.       Дракула нежно поцеловал ее за ухом и сам расправился с брюками, избавившись заодно и от белья. Агата же тем временем села на постели и, потянувшись к прикроватному столику, зажгла лампу, осветившую спальню мягким теплым светом – хоть вампир замечательно ориентировался в темноте, женщине казалось несправедливым то, что она не может видеть его. Затем она сняла блузку, которая по какой-то нелепой случайности все это время по-прежнему оставалась на ней, и уже потянулась к застежке лифчика, но мужчина ее остановил.       – Ш-ш-ш… я сам, – сказал он, возвращаясь в ее объятия.       Он нежно поцеловал ее за ухом и, погладив по спине, расстегнул крючки, медленно запустив руки под кружевные чашечки.       – Какая грандиозная оплошность! – прошептал он, отбросив последнюю деталь одежды на пол.       На женщине остались лишь подаренные кулон и кольцо. Она тихо рассмеялась, а он принялся зацеловывать ее грудь, обводя языком ареолы затвердевших сосков, поглаживая и сжимая аппетитные возвышения, больше не боясь поранить ненароком.       – Ммм… Да… шахматы точно подождут, – вампир сдавленно застонал, когда почувствовал, как женщина немного неуверенно, но так нежно провела рукой по его пульсирующему члену.       Агата же на эту реплику улыбнулась и мягко отстранила Дракулу от своей груди. Он издал было разочарованный возглас, но женщина резко повалила его на подушки, а сама взобралась сверху. Вампир от этих ее действий аж рассмеялся – с удивлением, восторгом и предвкушением. Это был первый раз, когда она проявляла такую инициативность в их плотских утехах. Впрочем, чему он удивлялся? Она всегда так старалась все контролировать…       Правда, сейчас он все же увидел в ее взгляде крошечную тень сомнений.       – Хочешь, я поведу? – нежно спросил он, положив руки на ее бедра.       – Нет… хочу попробовать сама, – ответила она уверенно, но вампир понимал – она храбрится.       – Если передумаешь… в любой момент, только скажи и я… ммм…, – договорить Дракула не смог, поскольку Агата неспешно двинула тазом, потеревшись промежностью о его член.       Она повторила движение еще раз, и еще, чувствуя, как мужчина крепко обхватывает ее бедра, понимая, что останутся синяки, но ничуть об этом не жалея. А затем она аккуратно и нежно направила его в себя, неторопливо опускаясь, ощущая, как он заполняет ее изнутри. Это осознание полной близости срывало головы обоим. Агата двигалась плавно, медленно, наслаждаясь прикосновениями, тем, как Дракула сжимал ее в своих объятиях, как он на нее смотрел, как старательно пытался себя контролировать.       – Моя… моя… – то и дело шептал он, сходя с ума от происходящего, а она даже и не думала возражать. На краешке сознания возникла мысль, что пункт в брачном контракте, запрещающий ему подобные высказывания, надо бы дополнить исключением.       Довольно скоро движения Агаты стали гораздо более резкими, хаотичными и прерывистыми. Спальню наполняли сладострастные стоны и тяжелое дыхание, бессвязный шепот и скрип кровати, пока наконец, после особенно громких и чувственных возгласов, ее не окутала уютная тишина, прерываемая лишь довольными вздохами.       Они нежились в объятиях друг друга. Агата выводила пальцами незамысловатые узоры на груди Дракулы, чувствуя, как он перебирает ее волосы одной рукой, а другой – нежно водит по бедру, талии, спине… Молчание было обволакивающим и совершенно не тягостным, но все же Агата решилась его прервать.       – Давай уже, говори, – тихо сказала она с улыбкой.       – М? Ты о чем? – вампир вопросительно приподнял бровь.       – Об остроте, которая вертится у тебя на языке. Я же знаю, как тебе хочется высказаться.       – Ты меня поймала, – мужчина негромко рассмеялся. – Не обидишься?       – Ну, если ты намерен изречь очередное наблюдение о моем моральном падении, постарайся хотя бы сформулировать его изящно.       – В таком случае, – Дракула приподнялся на локте, чтобы заглянуть женщине в глаза. – Агата Ван Хельсинг, вы просто чертовски распутная монахиня, – он нежно коснулся ее скулы.       – Бывшая монахиня, – поправила Агата, лениво проведя пальцем по его груди. – Прошу соблюдать историческую точность.       – Бывшая, – покорно согласился мужчина, хотя улыбка у него стала только шире. – Но распутная – вне всяких сомнений. И ты сводишь меня с ума!       С этими словами Дракула навис над Агатой и вовлек ее в долгий поцелуй – сначала осторожный, почти ленивый, потом все более глубокий и требовательный. Затем с губ женщины он переключился на щеки, подбородок, шею… Она обняла его и вдруг весело рассмеялась.       – Не думала, что про секс до рассвета ты говорил буквально…       – Не думал, что у тебя будут возражения, – вампир отстранился и взглянул ей в глаза.       – Ты разве не устал? – она с нежностью провела кончиками пальцев по его щеке, а он перехватил ее кисть и оставил трепетный поцелуй на запястье, там, где под кожей бился пульс.       – А ты разве не хотела когда-то изучить все мои пределы? Увидеть границы возможностей? И… еще раз поставить меня на колени? – Дракула красноречиво посмотрел на нее, а затем вновь припал губами к руке.       – Туше... – только и нашла, что ответить, Агата, снова притягивая его для поцелуя.       В шахматы этой ночью они так и не сыграли. Впрочем, ни один из них не стал настаивать на соблюдении регламента.