Часть 2

Взгляд упирался в потолок. Одеяло было откинуто в сторону. Блэйк лежал без движения. Будто мёртвый, но, вовсе нет. Финн не плакал, не беспокоился. Он сам не мог объяснить это чувство. В животе что то сжималось, голову будто сверлили дрелью. Мысли лились потоком, но ничего из них Финн разобрать не смог. Он слышал только голос. Далёкий. Отстранённый. Почти не живой, но настолько родной. Те последние слова. Больше Блэйк ничего не слышал. Всё вокруг будто медленно испарилось. Крики били в голову. Этот момент казался таким же мучительным, как и в прошлые разы. Но в прошлые разы никто не нарушал этот издевающийся над тобою покой. Дверь в комнату с тихим скрежетом открылась. Блэйк, словно очнувшись из транса, поднял в голову, кинув взгляд в дверной проём. Между стеной и дверью стояла Гвен. Она молчала. Младшая прекрасно понимала, и от части, вместе с братом проживала его чувства. По крайней мере, пыталась. Она глазела на Финни, который улёгся обратно на кровать без единого слова и вздоха. Она и не думала, что надо что то говорить. Скорее всего, понимала. Но из её горла, в котором обычно в такие моменты был ком, вырвалось судорожная фраза : - спокойной ночи, – Гвен закрыла дверь, громко выдохнув. Она не знала сама,от чего это необъяснимое волнение? Они с братом почти не разговаривали в последнее время, хотя Финн отлично всё понимал – его сестра = его единственная опора. Без неё, её поддержки, он бы точно сошёл с ума быстрее, чем ему полагалось бы. Слёзы бы текли по бледным щекам чаще. Финн видел в сестре особенного человека. Даже в лихорадочный период жизни. Когда твой нос вечно щиплет от надвигающихся слёз, в горле огромный пластмассовый шар, голова затуманенна, и взгляд вечно упирается в одну точку.