Глава 1. забытая правда

Воздух раскололся настолько, что стало тяжело дышать. Каждый вдох отдавался в лёгких жжением, смешиваясь с запахом крови. Глаза жгла яркая вспышка, закрывая обзор на происходящее. Лишь некоторым удавалось поднять взгляд вверх, где на раскалённой пушке стоял Вокс. Чуть пошатываясь, он раскинул руки в стороны. Маниакальная улыбка озаряла лицо, которое шло помехами. Гипнотический глаз крутился, сбиваясь на статистику. Он поднял руки к небу. Стальные когти поблескивали в свете красного неба. — К чёрту рай, к чёрту ад, к чёрту вас всех! — прокричал Вокс. Его взгляд косился на Аластора, который лежал с приподнятой головой. Его улыбка искривилась. Вид был потрёпанным. Глаза Аластора смотрели прямо на Вокса. В них читались печаль и горечь. Он умолял взглядом остановиться, но Вокс не замечал этого. Он не хотел замечать. Аластору могло казаться, что он спит, что это галлюцинации, предсмертная агония. Но он отказывался верить в реальность происходящего. Аластор не мог. Он не мог испытывать жалость. Не мог умолять. Не мог сожалеть. Он не мог сказать: «Хватит, прекрати». Это было больше похоже на мольбу, чем на просьбу. Но Вокс уже не мог разобрать ничего. Свет застил глаза до боли. Знакомый голос шептал: — Прекрати. Поздно, слишком поздно. Уже ничего не исправить. Он сделал это сам. Боль пронзила тело. Кровь ударила в нос. Вокруг всё залилось криками других, но он не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к Воксу. Он стоял там, на вершине своего безумия, словно король на развалинах собственного королевства. Его глаза, наполненные огнём и безумием, отражали не только ярость, но и глубокую пустоту, которую никто не мог заполнить. Вокруг него — хаос, кровь и крики, но внутри — тишина, холодная и безжалостная. Аластор наблюдал, как этот человек, когда-то близкий, теперь стал чужим, почти незнакомым. Он видел, как Вокс теряет себя, как его мания превращается в проклятие, пожирающее всё живое вокруг. И в этом взгляде не было ни жалости, ни гнева — только тихое, безмолвное понимание неизбежности. Вокс поднял руки выше, словно пытаясь схватить небо, которое уже давно отвернулось от него. Его голос прорезал воздух, полный боли и отчаяния, но никто не слышал. Никто не мог услышать крик души, затерянной в пламени собственной ярости. В этот момент Аластор почувствовал, как что-то внутри него ломается окончательно. Все надежды, все мечты, которые когда-то связывали их, рассыпались в прах. Он понял, что больше не может быть зрителем в этом спектакле, что пришло время уйти, оставить всё позади, чтобы не стать частью этой тьмы.