Дневник ведьмы

В голове у Итари царил полный бардак. Она давно покинула территорию дворца, но взгляд ее все еще был опущен в землю. Теперь ей предстояла одинокая и скучная жизнь вдали от своих верных друзей. Она познакомилась с Тао и Гином еще в пять лет, когда шарилась в заброшенном доме и не поделила с ними завалявшуюся картофелину. Дело чуть не дошло до драки, но мальчишки испугались того, что глаза девочки стали красными от злости, и в итоге они разговорились и решили выживать вместе (Тао и Гин тоже оказались бездомными, как выяснилось, они сбежали из приюта). С тех пор эта троица была неразлучна. Несмотря на то, что Итари девчонка, мальчики считали ее за полноценного друга и общались с ней на равных, хоть и все трое часто подкалывали друг друга в шутку. Сейчас перед глазами у Итари всплывали все пережитые вместе приключения, вечно растрепанная макушка и задорные глаза Тао, хитрая усмешка и пронзительный взгляд Гина. Она вспоминала, как они вместе воровали ялины — сочные розовые фрукты, растущие на деревьях во многих садах Тиньяры, а потом с целым их мешком убегали от злого хозяина. Как один раз заблудились в лесу и целых три дня выживали непонятно как, пока их не вывела группа охотников. Как объехали все владение в прицепе повозки с дровами, так и оставшись незамеченными. И сейчас Итари не представляла своей жизни без этих двоих, да так и шла как в воду опущенная. Но тут, когда она была уже на одной из дорог родной деревни, ее осенило: «А что, если мне тоже пойти в стражи?» — подумала она, но тут вспомнила слова одного из поймавших ее на площади: «Ну, в стражи ее не отправишь, девчонка все-таки...». Итари, конечно, знала, что в восточном владении было не принято, чтобы женщины в принципе брали в руки оружие, но всегда находила это очень странным. «Почему же нельзя? — думала она. — То, что я девочка, еще не значит, что слабая, я, может, тоже могу драться!» Стоит отметить, дралась она действительно хорошо, вопреки всем предрассудкам. Девочка была не только достаточно крепкой, но и быстрой и ловкой, как молния, что давало ей большое преимущество и часто помогало ей в уличных драках даже против более крупных соперников. Итари была уверена, что сражаться, используя оружие, у нее получится не хуже парней. Только вот, понятное дело, о том, чтобы принять в стражи девочку, не было и речи. Итари злилась на то, что из-за здешних устоев не может совершенствовать и проявлять свои навыки, но делать было нечего. На какой-то момент ее даже охватили душащее отчаяние, гнев и чувство бессилия, но в этот же самый миг ей пришла идея: что, если ей притвориться мальчишкой? Для этого девочке надо было раздобыть мужскую одежду и сменить прическу. Сейчас она была в повязанной вокруг бедер тряпице, с грудью и запястьями, обмотанными грязными бинтами, а волосы ее были собраны в небрежный высокий хвост. Девочка подошла к ближайшему дому с открытым окном. Кажется, сейчас он был пуст, и Итари решила воспользоваться этим. Когда отвернулся стоящий на углу охранник, она ловко перескочила через карниз прямо в комнату и огляделась. Помещение действительно было безлюдным. Убранство комнаты было богатым: на полу был расстелен узорчатый ковер, у стены, на которой висела пара изящной работы картин, стоял большой шкаф из черного дерева. На пороге стояла одна пара мужских ботинок и четыре пары женских. Голос за спиной попытался подбить девочку утащить все, что может и дорого продать, но та мысленно отмахнулась: «Нет, я не для этого здесь. Мне нужна только одежда, чтобы пробраться в стражи и быть рядом с друзьями». Она распахнула двери шкафа и, не долго думая, взяла и натянула на себя первые попавшиеся мужские кафтан и брюки, за что, разумеется, снова получила толчок в спину. На этот раз он был чуть сильнее предыдущего. Вещи, конечно, оказались ей не по размеру — рукава свисали ниже пальцев, а штанины волочились по полу. «Так не пойдет, — нахмурилась Итари. — В таком меня сразу раскусят». Она выдвинула нижний ящик, чтобы найти ножницы и подрезать лишнее, но среди иголок, ниток и лоскутов ее взгляд зацепился за что-то странное. Под стопкой льняных рубашек лежала книга с темно-зеленой обложкой и золотым узором. Обычно такие вещи не прячут среди тряпья. Итари на мгновение замерла. Голос за спиной снова подал знак: «Возьми! Это важно!» — и на этот раз в нем не было жадности, а только настойчивость. Итари даже почудилось, что в этом шепоте проскользнуло что-то похожее на голод. Девочка послушалась и сунула книгу за пазуху, еле успев юркнуть в окно перед тем, как за дверью комнаты послышались тяжелые шаги и туда вошел богато одетый, среднего возраста темноволосый мужчина с пренеприятным лицом. «Наверняка хозяин дома», — подумала она и скрылась в ближайших кустах, чтобы изучить книгу. Читать девочка умела, этому обучили ее Тао и Гин, которых в свою очередь успели научить в приюте. Итари не спеша перевернула потертую обложку и первым, что бросилось ей в глаза, были написанные от руки строки: «Мое имя Байше, мне 17 лет. Здесь я буду записывать впечатления и достижения каждого моего дня» — это прозвучало весьма необычно, будто хозяйка книги приветствовала ее. Благодаря этой надписи Итари поняла, что перед ней ничто иное как дневник молодой девушки. Но что он делал в шкафу того господина? В поисках ответа девочка начала листать хрупкие пожелтевшие страницы. Из прочитанного Итари поняла, что Байше была дочерью верховной старейшины северного владения и жила в небольшой хижине, расположенной в самом сердце непроходимого Вимарского леса. Девушка мечтала стать ведьмой и могла целыми днями бродить по лесу, практикуя магию по древним книгам ее бабушки-колдуньи. «Сегодня я забрела в самую глубь леса, где нашла хорошую поляну для занятий, но вместо них увлеклась танцем у костра, даже не заметив, как стемнело. Мама аж потеряла меня, но бояться за меня не стоит. Я знаю все тропинки в нашем лесу и ориентируюсь в нем как дома», — прочитала про себя Итари. Оказывается, эта Байше и танцевать любила, а лес был ее стихией. Юная читательница дневника слышала о Вимаре лишь в жалобах деревенских жителей на набеги северных варваров, но всегда мечтала там побывать. Эта дикая земля, сплошь покрытая дремучим лесом, манила ее своей волшебностью и неизведанностью. Говорили, там жило множество шаманов, ведьм и свирепых воинов, среди которых есть как мужчины, так и женщины, а люди свободны как птицы. Итари даже жалела, что родилась не в северном владении, и все равно что оно беднее остальных. Но вот и ведьме Байше пришлось покинуть Вимару: «На днях заезжал к нам восточный посол, говорят, на переговоры с мамой. Все время своего прибывания он странно на меня смотрел... И чего ему от меня нужно? Сам весь такой доброжелательный, пока мама отходила, подарки мне предлагал, да комплиментами сыпал, а главное — замуж звал. Я, конечно, не согласилась, не спешу я замуж пока, да и не понравился он мне. Хоть одет он богато, лицо его злое и некрасивое. Сразу видно, что нехороший человек. Кажется, Гёсан его звать...» За этими строками последовало то, что на следующий день девушка проснулась в богатом доме восточного владения и поняла, что посол похитил ее для того, чтобы сделать своей женой. Несколько раз Байше пыталась сбежать, но восточный господин заключил ее под стражу. «Не могу я больше так жить, мучает он меня, колдовать да гулять запрещает, никакой воли не дает, скотина. Прокляла бы я его, но только вот по доброте и глупости своей изучала я только светлую магию. Короче, зачахну я здесь», — когда Итари прочитала это, ей стало даже жаль эту Байше и захотелось прибить того мужчину. Никто не вправе отбирать свободу у юной ведьмы! Между тем написанное становилось все хуже и хуже. Даже по почерку было видно, как рука девушки ослабела. Тиньярец силой заставил ее выйти за себя замуж, запер у себя дома и заставлял целыми днями драить все его хоромы и готовить ему по десять блюд. Каждый раз, когда где-то оставалась лишняя пылинка или еда оказывалась недостаточно вкусной, Байше была жестко бита. Кроме того, похититель мечтал о сыне-наследнике, пытаясь завести его каждый год, причем насильно. Но у его несчастной жены рождались только девочки, из-за чего мужчина также бил супругу, а с дочерьми обращался как со скотом. «Никакого житья не дает, тиран проклятый, мало того что каждый день бьет, так еще и своего наследника драного с меня требует. Уже в зеркало смотреть на себя страшно». Закусив губу, Итари читала это с широко открытыми глазами. Она и раньше слышала о том, что мужья могут быть жестокими к женам, но чтобы настолько…Вдруг девочка разглядела между строк свое имя, а присмотревшись внимательней, прочла: «Уже пятый по счету ребенок на подходе. Снова дочка, я это чувствую. И дочка не простая, сильная и смелая, быстрая как молния. Назову ее Итари... Эх... хотела бы я обеспечить ей свободную и счастливую жизнь, да жаль, не смогу с этим тираном, чтоб его черт побрал... Да и, чувствую, не долго мне осталось. Удачи тебе, Итари! Выживи во что бы то ни стало». — Узнав свое имя, девочка не поверила своим глазам. «Не может быть! - подумала она, даже поморгав для прояснения взгляда на всякий случай - может, совпадение?» - Итари хотела уже было засунуть дневник куда подальше и забыть написанное там как страшный сон, но тут из за спины её послышалось: —Совпадение?! Ну ты и дура! Тут все буквально кричит о том, что женщина – твоя мамка. Которую убили из за тебя! – на удивление, слова прозвучали в разы четче, чем все предыдущее что говорил дух. Сейчас в этом грубом рычащем голосе слышалась неподдельная издевка. Девочка замерла, переваривая услышанное, а как только до нее дошло, она вздрогнула от ощущения, будто её ударили под дых. Это прозвучало оскорбительно, а Итари не терпела оскорблений в свою сторону. Поэтому она набралась храбрости и ответила: — Так я тебе и поверила, подстрекатель! — девочка отказывалась верить, что история её рождения так позорна. — Обманывай себя дальше. — цинично усмехнулся голос — все твое жалкое существование почти прямо указывает на то, что при рождении тебя выкинули как мусор. — Но я бы не выжила! — запротестовала Итари, её голос почти сорвался на крик. —Не ори на меня. Это я смиловался и не дал тебе сдохнуть. —Не верю! — Итари встала и топнула ногой. Она сопротивлялась изо всех сил, но неизвестность своего происхождения предательски давила на нее. —Ну…Если хочешь, можешь верить что это твоя мать-ведьма предчувствовала беду и наложила на тебя заклятие выживаемости. — сказал дух, будто делая одолжение. И действительно: девочка вспомнила строки дневника: «Выживи во что бы то ни стало…» — неужели они обладали какой то силой? Итари ощутила мимолетный прилив благодарности к Байше, который впрочем то сразу же утонул в других, менее приятных чувствах. Теперь сомнений у нее не оставалось. Девочка окончательно поверила в то, что женщина была ее матерью. Между тем дух залился торжествующим смехом с нотками безумства, и этот смех будто громом поразил Итари в самое сердце, добив её. Из её рта само собой вырвалось остервенелое «Заткнись!!!», но голос всё продолжал истошно хохотать. Тогда Итари сложила книгу за пазуху и, забыв обо всем, потупленно побрела куда-то в поле, подальше от домов. По мере того как девочка шла, внутри нее закипала адская смесь из непринятия страшной действительности, стыда за свое рождение, жалости к матери и чего-то слишком мерзкого, чтобы описать это. Убедившись, что вокруг нее ни души, Итари остановилась посреди поля и тяжело задышала. Жестокая правда душила её так, что девочка схватилась за голову и закричала. Этот вопль вырывался из самой глубины ее груди, буквально разрывая ее изнутри, а из ее широко раскрытых глаз градом покатились горячие крупные слезы. Ей было больно от осознания того, что она – результат насилия. Одна мысль о крови этого ужасного человека в ее венах вызывала в ней непреодолимое отвращение к себе и к жизни. К горлу Итари подступила тошнота, и ее начало рвать. Девочке впервые за ее короткую жизнь хотелось умереть. Она все кричала в перерывах между рвотными позывами, пока не охрипла и не свалилась от усталости, уснув посреди поля. Спала девочка хоть и чутко, но на удивление хорошо. Где-то в середине сна она почувствовала, как чьи-то заботливые руки подхватили ее и понесли куда-то. Итари бы проснулась и начала вырываться, если бы не чарующий запах человека и его успокаивающая аура. Несмотря на плавность движений, нежный аромат и тонкие изящные пальцы, которые чувствовала на себе девочка, что-то подсказывало ей, что это мужчина — невероятной красоты молодой парень. Проснулась она уже в гамаке, подвешенном между двумя деревьями в небольшом, как видно, заброшенном саду, обнесенном каменной стеной. Итари не сразу поняла, где она, но быстро сориентировалась и узнала место, куда они часто приходили играть и отдыхать с Тао и Гином. Она, казалось, все еще чувствовала на себе эти изящные прохладные заботливые руки и испытала легкий прилив эйфории. «Кто же это был?..» — подумала девочка и в этот же момент нашла на своем вчера украденном кафтане длинный прямой и белый, словно серебряный луч луны, волос и начала пытаться определить его обладателя. Но тут мысли Итари резко поменяли русло, и она вспомнила прочтенный вчера дневник матери, и руки ее невольно сжались в кулаки. Девочка больше не чувствовала того отчаяния, что вчера, а чувствовала только железную решимость и пламенное желание отомстить. Человек, что нес ее во сне, как будто наполнил ее силой и уверенностью. В голове Итари все встало на свои места. Мучитель и убийца ее матери — вчера увиденный ей за окном дома, из которого она взяла одежду, мужчина. Его внешность полностью совпала с описанием в дневнике Байше, а на пороге его, помимо обуви самого хозяина, стояло еще четыре пары женских ботинок — обувь сестер Итари, которых та обязана спасти. И она спасет, и отомстит!