Таинственный талисман

Каосин вот уже несколько дней шёл по дикой местности Тиньяры, где скалы и невысокие кривые деревья чередовались с полями, а изредка встречались и небольшие старенькие деревни. Ночевал парень в собственноручно сделанных землянках или шалашах, окружая их магическим барьером, а еду готовил на костре из того, что удавалось добыть на природе. Про обучение Каосин также не забывал, каждый вечер садясь за книгу и практикуя заклинания и техники. Одним из таких вечеров парень сидел под раскидистым деревом, что росло неподалёку от берега широкой, умиротворяюще шумящей бирюзовыми волнами реки Айши. В ногах его, на фоне темнеющего неба, потрескивал костёр, а сам Каосин был погружён в чтение. На открытых страницах книги под заголовком «Магические артефакты» писалось следующее: «Магические артефакты бывают самых разных форм, видов и свойств, но объединяет их одно: они могут служить своеобразным мостом между энергией мага и окружающими его энергиями, таким образом помогая им взаимодействовать». После этого шло описание упомянутых видов и свойств артефактов, а также подробный принцип их работы. Затем самое интересное — практическая часть, а именно алгоритмы обнаружения реликвий и дальнейшего пользования ими. Там было написано: «Чтобы обнаружить находящийся поблизости магический артефакт, нужно выйти на открытое место с минимумом преград для тока энергии; если такое не представляется возможным — заберитесь на возвышенность. Затем закройте глаза и распределите ци по телу равномерно, но внимание сконцентрируйте на кончиках пальцев. Идите в том направлении, в котором начнёт подёргиваться ваш палец, который также будет слегка покалывать изнутри, при этом не открывайте глаз. Если делаете всё правильно, то через некоторое время на сетчатке ваших глаз появится золотое свечение — знак того, что можно открывать глаза и искать артефакт где-то в радиусе двух метров». Этот фрагмент по-настоящему заинтересовал юного мага. Парень встал и огляделся. Он решил проверить, не валяется ли какой-нибудь ценной волшебной утвари поблизости. Недолго думая, Каосин зашёл за дерево, под которым сидел, — там была небольшая, поросшая маленькими голубыми цветами поляна. Встав посередине неё, парень сосредоточился и в точности выполнил первые указанные в книге действия: распределил энергию по телу, закрыл глаза и прислушался к ощущениям в кончиках пальцев. Прошло несколько минут – ничего не чувствовалось. Тогда Каосин решил перейти на другую поляну, где опять же ничего не нашел. Затем ушел к реке, а потом поднялся на небольшой холм, но пальцы молчали. Он уже начал сомневаться, работает ли техника вообще и подозревать, что в этой глуши испокон веков никто не терял артефактов. Тогда парень двинулся вдоль течения реки, миновав заросли ивы и перейдя по камням на другой берег. Он шёл уже около часа, когда вышел на небольшую возвышенность, поросшую сухой травой и редкими кустами. Встав на её вершину, Каосин снова закрыл глаза, распределил ци, сосредоточился и замер. То ли парень уже устал и магическое чутье его притупилость, то ли здесь действительно тоже было пусто, но ничего не ощущалось. Он уже хотел было развернуться, как вдруг его указательный палец резко, словно громом, поразила пульсация. Тогда парень пошатнулся, чуть не упав, и широко распахнул глаза. Казалось, это было роковой ошибкой при поиске артефакта, но то самое свечение Каосин всё равно увидел даже с открытыми глазами. Словно в тумане он обошёл вокруг поляны, пытаясь найти источник энергии, и думал: «Как это всё странно… должно быть, артефакт обладает большой мощностью. Что, если он опасен?» Парень резко остановил руку, которую хотел запустить в куст кималы, в корявых шипастых ветвях которого что-то поблескивало. Но в конце концов любопытство победило, и Каосин осторожно поднял с земли небольшую, покрытую толстым слоем пыли, сквозь который едва-едва проступала позолота, статуэтку, по форме напоминающую песочные часы. На верхнем конце её был механизм, похожий на компас. С этой находкой парень вернулся под дерево и открыл раздел книги по пользованию артефактами. Внимательно прочтя инструкцию, Каосин отошёл на некоторое расстояние от загадочной вещицы, а после потянул носом воздух. Запах был приятен ему и не слишком силён, что означало, что талисман безопасен и пользоваться им можно. Тогда парень подошёл обратно, взял вещицу в руку и направился к реке — отражение в воде должно было показать действие и саму суть артефакта. Когда реликвия была поднесена к воде, бирюзовая гладь разбежалась кругами, и на её поверхности показались золотистые символы на древнем языке. Каосин, хоть и с трудом, но смог прочесть: «Первый дар звёзд есть путеводная сердцевина, что послужит ключом чудесного воссоединения», — а после и переписал это в свою записную книжку. Не успел парень задаться вопросом о том, что бы это могло значить, как его взгляд упал на встроенный в золотую статуэтку компас, и он догадался, что нужно идти по указанному им направлению. Подрагивающая стрелка, виднеющаяся сквозь запылённое стекло, которое Каосин протёр пальцем, указывала в направлении Саары — южного владения, большую часть которого занимала пустыня. «Пустыня? — насторожился про себя парень. — Что, если это ловушка?» Однако после недолгих раздумий интерес Каосина одержал верх, и, решив, что терять ему всё равно нечего, юный маг направился прямиком к Саарской границе. Парень был полон воодушевления, он шёл и по нескольку раз перечитывал заветные слова, что переписал с водной глади, находя в них всё новые и новые скрытые смыслы. В ходе своих размышлений Каосин установил, что найденная вещь является лишь одной составной частью чего-то единого целого и показывает путь к другим. «Что, если в итоге получится мощнейший артефакт с ранее неизвестными свойствами? Тогда мой шанс стать выдающимся магом возрастает в разы!» — парень был уверен, что намечается что-то интересное, и с этими мыслями только ускорил шаг, в точности следуя направлению стрелки компаса. Набрав пару кувшинов воды и пересекши реку на оставленном кем-то плоту, Каосин встал на свой меч и с помощью изученной недавно техники взлетел на нём на высокий утёс, после чего прошёл через небольшие древесные заросли, на выходе из которых открылся обширный вид на поле, поросшее высокой, позолоченной солнцем и колышущейся волнами на ветру травой. Оно плавно переходило в сухую, покрытую узором трещин землю, а та, в свою очередь, — в песчаную пустыню, что начиналась лишь у отдающего ночи последние краски горизонта. Ориентируясь по карманной карте, парень рассчитывал пересечь поле и пустошь, а затем переночевать где-то на границе с пустыней. Спустя несколько часов пути Каосин остановился под сухим кустом, через некоторое расстояние после которого постепенно начинались пески. Стоял почти обжигающий холод, как это бывает по ночам в пустынной местности, поэтому парень наломал сухих веток и разжёг костёр, после усевшись возле него и начав готовить чай в небольшом котелке. Когда Каосин нагибался, чтобы добавить трав в кипящую воду, он заметил, что в волосах его запутался нежно-лиловый цветок кималы. Должно быть, прицепился ещё тогда, когда парень доставал магический талисман из кустов. Так или иначе, этот цветок напомнил Каосину об Итари… Эти цветы ассоциировались у него с ней: дикие, с не похожим ни на что слегка терпким ароматом, острыми колючками, защищающими нежные лепестки, цветущие прямо на крепких извилистых ветвях. Парень не мог выбросить из головы звонкий смех юной девушки, её блестящие золотом выразительные глаза, по которым он мог считать каждое колебание её души, её крепкие и нежные объятия… да и не собирался. Он твердо решил, что будет помнить её всегда и до конца жизни не посмотрит на других девушек. «Моя Итари… — прошептал Каосин и прижал цветок к груди. — Я всё равно с тобой». Парень действительно не знал, почему так привязался к этой диковатой на первый взгляд, но такой искренней и ранимой девушке, но он всей душой чувствовал крепкую и тёплую связь с ней, хоть и знал, что Итари уже нет в живых. Каосин так и заснул сидящим у костра с прижатым к груди цветком.