Часть 27

Глава 27. Утро

Он проснулся первым. Серый утренний свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, заливая комнату бледным серебром. Полина спала, свернувшись клубочком у него под боком, в его старой футболке с «Nirvana», и её светлые волосы разметались по подушке, как расплавленное золото. Дима лежал неподвижно, боясь пошевелиться и разбудить её. Он смотрел на неё и не мог насмотреться. На её длинные ресницы, чуть подрагивающие во сне. На пухлые губы, приоткрытые, как у ребёнка. На тонкую руку, которая даже сейчас, во сне, лежала поперек его торса, — будто боялась, что он исчезнет. — Малыш, — прошептал он, едва касаясь губами её виска. — Пора вставать. Она заворочалась, поморщилась, зарылась лицом глубже в подушку. — Ещё пять минут... — Нельзя. Нам нужно в клинику. Чем раньше приедем, тем быстрее сдадим анализы. При слове «клиника» она открыла глаза. В них ещё стояла утренняя поволока, но уже проступало осознание вчерашнего. Она помнила всё — кальянную, жар, машину, душ, разговор. И Лайма, который ломился в её дверь. — Мне нужно одеться, — сказала она, садясь. — У меня нет чистой одежды. Всё в моей квартире. — Я схожу с тобой. Она замялась, отводя взгляд. — Я... мне страшно идти туда одной. А вдруг он опять там? Вдруг караулит? Барс взял её за подбородок и развернул к себе. — Поэтому я и иду с тобой. Но сначала — Лорд. Его нужно выгулять, он терпел всю ночь. Полина на секунду задумалась, а потом в её глазах зажёгся какой-то новый, тёплый огонёк. — Давай так. Ты иди гуляй с Лордом. А я пока приготовлю завтрак. Здесь. У тебя. — Завтрак? — Да. Ты же помнишь молочный суп с лапшой? Тот самый? Ты его раньше обожал. Барс моргнул. Он помнил. Он ненавидел молочку в любом виде — терпеть не мог молочные каши, творог, сырники, всё такое. Но её молочный суп с лапшой... это было что-то другое. Она готовила его по какому-то своему, особенному рецепту, и это было единственное молочное блюдо, которое он мог есть кастрюлями. — Ты помнишь? — спросил он тихо. — Я всё помню, — ответила она, поднимаясь с кровати. — Иди. Лорд ждёт. А я пока тут похозяйничаю. Он натянул вчерашние джинсы, накинул толстовку и свистнул Лорда. Пёс подскочил мгновенно, радостно виляя обрубком хвоста. — Я быстро, — сказал Барс уже от двери. — Если что — звони. — Иди уже. Она проводила его взглядом и, оставшись одна в его квартире, огляделась. На кухне был лёгкий бардак — следы его недавнего одиночества. Пустая бутылка виски на столешнице, которую она тут же убрала в мусорку. Грязная кружка. Пепельница, которую она вытряхнула в ведро и помыла под краном. А потом она открыла холодильник. Молоко было. Лапша нашлась в шкафчике. Сливочное масло, щепотка соли, чуть сахара — она помнила пропорции наизусть, как будто и не было этих полугода. Когда на плите уже уютно булькала кастрюлька, наполняя кухню тёплым, сливочным ароматом, Полина поймала себя на том, что улыбается. Просто так. Без причины. Она стояла в его футболке, на его кухне, и готовила его любимый суп. И это было так правильно, так по-домашнему, что сердце щемило от щемящей, почти забытой нежности. А в это время Дима спускался по лестнице, и Лорд радостно натягивал поводок, таща его к выходу. Но на полпути Барс остановился. Достал телефон. Пальцы зависли над экраном на секунду, а потом быстро, решительно застучали по клавишам. Дима создал новый чат. Участники: Вал, Лёха, Егор. Название чата: «Без одной гниды». 08:14. Дима: Парни. Разговор есть. Срочный. 08:15. Вал: Охренеть. Барс, восемь утра. Ты чего не спишь? Погоди. Почему чат без Лайма? 08:15. Лёха: Доброе утро. Что случилось? 08:16. Егор: Я только глаза продрал. Что за пожар? 08:17. Дима: Лайм. Это он. Всё это время. Полгода назад, на вечеринке у Вала. Он подсыпал Полине что-то в коктейль. Она не изменяла мне. Она была без сознания, а он её раздел. А вчера, в кальянной, он сделал это снова. Подсыпал ей какую-то дрянь в дайкири. Она чуть с ума не сошла. 08:18. Вал: Чего?? Барс, ты сейчас серьёзно?? 08:18. Лёха: О господи. Я видел, как она выглядела вчера. Ей реально было плохо. 08:19. Егор: Подожди. Кисляк? Наш Кисляк? Тот самый, который вчера так заботливо предлагал её домой отвезти? 08:20. Дима: Тот самый. Он подсыпал ей дрянь, которая вызывает... ну, желание. Сильное. Неконтролируемое. Я её домой вёз, она вся горела. Еле откачал. А потом этот урод припёрся к её квартире и ломился в дверь. Думал, она одна. Думал, закончит начатое. 08:21. Вал: Я его убью. Я лично его убью. 08:21. Лёха: Вал, спокойно. Барс, у тебя есть доказательства? 08:22. Дима: Пока нет. Но через час мы едем в клинику сдавать анализы. Полина — кровь и мочу. Я хочу знать, что это была за дрянь. И хочу, чтобы у нас были бумаги. А ещё она мне вчера всё рассказала. Про ту вечеринку. Про то, как Лайм к ней клеился за моей спиной. Как она его отшивала. Как он ей угрожал, что я не поверю. И я, сука, не поверил. 08:23. Егор: Барс... Мы все виноваты. Мы все тогда были там. И никто не вступился. 08:24. Дима: Вы не знали. Я знал. Я должен был её слушать. Но я слушал этого мерзавца. Короче. Я создал этот чат, чтобы вы знали. Лайма в нашей компанию больше нет. Вообще. Если увижу его рядом с Полиной — я за себя не ручаюсь. Если увижу его рядом с вами — сами решайте. Но я руки ему не пожму больше никогда. 08:25. Вал: Да какой, к чёрту, руки. Я ему башку оторву. Полина как? Она в порядке? 08:26. Дима: Сейчас — да. Спит. Вернее уже не спит, завтрак готовит. Молочный суп. Она сильная. Сильнее всех нас. 08:27. Лёха: Молочный суп? Она правда его готовит? После всего? Барс, она тебя простила? 08:28. Дима: Не знаю. Она сказала, что я дурак, а не мудак. По-моему, это прогресс. Ладно. Я на улице с Лордом. Скоро возвращаюсь. Вечером спишемся. 08:29. Вал: Давай. Держи её там. И скажи, что мы с ней. Все. 08:29. Егор: Подтверждаю. Мы с тобой. И с ней. 08:30. Лёха: Если нужна помощь с клиникой или с чем-то ещё — звони. Я рядом. 08:31. Дима: Спасибо, парни. Вы настоящие. Дима убрал телефон в карман и потянул поводок. Лорд, который всё это время терпеливо нюхал куст у подъезда, радостно потрусил вперёд. Утреннее солнце уже золотило крыши домов, и впервые за долгое время Барс чувствовал, что всё идёт так, как должно. Где-то наверху, в его квартире, его девочка готовила ему молочный суп. А где-то ещё, в неизвестном направлении, скрывался Лайм. Но это было вопросом времени. Теперь, когда все карты вскрыты, Кисляку не спрятаться. Ни от него. Ни от парней. Ни от правды.