Часть 36

Глава 36. Слишком быстро

Оставшись одни, они даже не дошли до спальни. Всё случилось слишком быстро, слишком горячо, слишком жадно. Полгода разлуки, боли и невысказанных слов вылились в скомканную одежду на полу, в сбитое дыхание, в сдавленные стоны и влажные поцелуи. Кожа к коже. Пальцы, впивающиеся в спину. Рваный ритм. Тихий писк Полины, который он прерывал губами — целовал, глотал, успокаивал. — Тише, Кнопка... тише... я держу тебя... — шептал он, но сам двигался без остановки, глубоко и сильно, заставляя её выгибаться под ним и царапать его плечи. — Дима... Дима, я... ах... — она пискнула снова, когда он вошёл особенно глубоко, и спрятала лицо у него на груди, дрожа всем телом. — Что, Малыш? Слишком? — его голос прозвучал хрипло, но забота мелькнула в глазах. Он чуть замедлился, давая ей привыкнуть. — Нет... не слишком... просто... очень... — она всхлипнула, подаваясь бёдрами навстречу. — Не останавливайся... — И не думал. Всё закончилось быстро и ярко, оставив обоих обессиленными и мокрыми от пота. Полина лежала, раскинувшись на диване, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, кожа блестела в тусклом свете ночника, а мысли путались. Она приподнялась на локтях, оглядела себя — раскрасневшуюся, взъерошенную — и вдруг резко села. — Мне нужно в душ. — Прямо сейчас? — Барс, лежавший рядом с закрытыми глазами, лениво приоткрыл один глаз. — Прямо сейчас. Она замоталась в плед, который валялся на спинке дивана, и босиком прошлёпала в ванную. Он услышал, как включилась вода, и несколько минут лежал, глядя в потолок и глупо улыбаясь. А потом решил, что несколько минут — это достаточно. Поднялся, потянулся и пошёл следом. В ванной было тепло и влажно. За матовым стеклом душевой кабины угадывался её силуэт — стройный, изящный, с поднятыми вверх руками, пока она промывала волосы. Барс бесшумно открыл дверцу и шагнул внутрь. — Дима! — взвизгнула она, когда его руки легли на её бёдра. — Ты что здесь делаешь? — Моюсь, — невинно ответил он. — С тобой. Экономия воды, забота об экологии, всё такое. Его ладони скользнули по её мокрой коже, сжали ягодицы, и Полина тихо ахнула, опираясь ладонями о стену. — Ты невозможен, — прошептала она, чувствуя, как его губы касаются её шеи сзади. — Ты тоже, — его голос вибрировал у неё над ухом. — Невозможно красивая. Невозможно сладкая. Я не могу от тебя оторваться. — Мы же только что... — И что? Я полгода тебя не трогал. Я навёрстываю. Она хотела возразить, но его пальцы уже скользнули вниз, проверяя, готова ли она. И она была готова. Всё ещё горячая, всё ещё влажная — и не только от воды. — Можно? — спросил он, и это «можно» прозвучало так нежно, так бережно, что у неё защипало в глазах. Даже сейчас, даже после всего, он спрашивал. Он всегда спрашивал. — Да... — выдохнула она, и он вошёл — медленно, плавно, заполняя её до конца. Она застонала и выгнулась, прижимаясь спиной к его груди. Вода лилась на них сверху, горячие струи смешивались с поцелуями, которые он прокладывал по её плечам и шее. Он двигался размеренно, глубоко, не торопясь, и шептал ей на ухо что-то нежное, пошлое, ласковое — всё сразу. А она только стонала, упираясь ладонями в мокрую плитку, и думала, что никогда, никогда в жизни не отпустит его снова.