Астроном-неудачник и айтишник-недотепа

Поздняя ночь. Очередная смена в круглосуточном магазине. Семнадцатилетний кассир, которого невесть как приняли на работу, ведь, по факту, иметь дело с деньгами можно только после восемнадцати, снова устало опирался на прилавок, подпирая щеку рукой, просто чтобы не уснуть. Он знал, что его начальство явно вычтет из его зарплаты приличную сумму, если увидит по камерам, что тот уснул в очередной раз. Или не вычтут. Парень давно потерял последовательность того, как работают вычеты из его чека. Да и у него было стойкое ощущение, что камеры давно не работают, а выговоры ему делают ради приличия. Час. Второй. Третий. Время доходит к полночи. Подросток тяжело вздыхает и ложится прямо на прилавок. Не то, чтобы в магазин часто кто-то заходил. Да и не то, чтобы он был кому-то нужен. Так уж получилось, что люди сами могли взять его сканер штрих-кода и пробить себе товар, из-за чего ему оставалось лишь провести пару махинаций на кассе и принять оплату. Он не получал от своей работы ни удовольствия, ни нормальных денег, но он не видел своих перспектив где-то ещё. Словно быть кассиром в никому не нужной круглосутке было единственным, в чем он хорош. Апогеем его личности. Изначально, он устроился на работу просто чтобы накопить на своё обучение в ВУЗе в Казани и поступить на астрономический факультет, но процесс накопления затянулся на слишком долгое время. Да и он потерял надежду. Говорили же ему друзья, что нужно в Олимпиадах учавствовать, а не на ЕГЭ надеяться. Он уже хотел было провалиться в сон, как вдруг услышал звон звонка у входной двери. Быстро встрепетнулся и начал приводить себя в порядок, возвращая козырек на место, выравнивая волосы и в принципе придавая себе более солидный вид, но делал он это слишком устало и лениво, из-за чего темп его преображения был настолько медленным, что к моменту, когда покупатель увидел его и начал разглядывать полки он так и выглядел по-прежнему помято. Вот только парень узнал его. Как его там... Максим. Сам не знает, откуда вспомнил имя. Хотя, нет, почему же? Знает. Вспомнил, как около месяца назад этот же парень приходил со своим бойфрендом (ну и слово, чел, серьезно?) и любовался с ним снаружи, пока ему приходилось на все это смотреть и слышать их разговоры. Не то, чтобы он жаловался. "Жень... Ну ты серьезно...? Думать о таком? Не думал, что рано или поздно ты начнешь лезть в личную жизнь незнакомцев, которые просто слишком часто сюда заходят." — подумал он про себя в мыслях. Но было что-то такое в этом парне... Они никогда не разговаривали. Но Женя уже знал, какой энергетик тот берёт, или что ещё ему может понадобиться, поэтому держал под рукой то, что Максим обычно покупает. Сам он не пьет энергетики, зато их отсутствие на прилавках отгоняло от магазина школоту, которая умоляла его их продать и доказывала, что им уже есть восемнадцать, когда они выглядели как двенадцатилетки-переростки. В отличие от них, с Максимом было приятно иметь дело, потому что он не из тех покупателей, которые много говорят и не дают тебе пробить товар, заставляя тебя лишний раз общаться с людьми, коих ты вообще видеть не хотел. Иногда Женя видел, как он просто заходил в магазин и ничего не покупал, но и это его не смущало. Компания парня в чёрной майке, которую тот носил, по ощущениям, круглый год не приносила никакого дискомфорта, потому что он не доставлял никаких проблем ему, а Женя не предлагал навязчиво бонусную карту, как ему стоило бы делать исходя из трудового договора. За все то время, что Максим приходил в магазин, у подростка сложилось о нём уже хоть какое-то своеобразное впечатление. Он ему казался... Приятным и крутым, что ли? Каждый раз он думал о том, как было бы занятно поговорить с ним о том и о сем, ведь Максим выглядел человеком умным. Нет, не нердом, он не в очках, а именно как человек, который знает много стаффа разного рода. Но каждый раз он думал о том, что навязываться незнакомому парню было бы странно. Поэтому просто смотрел. Наблюдал. Подмечал то, чем тот занимается. И он начал подметать то, что в последнее время тот выглядит более помято, чем обычно. У него должны были появиться вопросы ещё с того момента, как он стал все чаще заходить в магазин именно поздней ночью, так они ещё и должны были добавиться с недавнешней его покупки клея. Хотя, тут уже Женя себя накрутил. У него же просто кеды были помяты. Хотя, ладно бы это были только кеды. Максим сам выглядел взъерошенным и так, словно не спал трое суток, а теперь парню были видны и его синяки под глазами. Вроде как, они друг другу абсолютно чужие, а вроде в нём проснулась какая-то доля сочувствия и эмпатии к тому, как жалко выглядел этот горе-студент. Женя сам не знает. Сам не заметил, как распластался за кассой и начал разговор. — Эм... Тебе как обычно? Ну и отстой. Кажется, это явно не то, с чего нужно было начинать. Но, кажется, Максим даже не услышал этого, ведь он продолжал что-то искать на полках. Женя повернулся назад и вздохнул с облегчением. Это было бы ужасно неловко. После этой первой попытки в хоть какую-то коммуникацию он стал ждать, когда единственный покупатель сегодняшней ночи подойдет к прилавку, чтобы завязать с ним уже хоть какой-то приличный диалог. Кассиру было нервно. Он давно разучился нормально общаться с людьми, хотя, казалось бы, этого от него требовала его работа. Спустя некоторое время, Максим все же подходит к прилавку и кладёт туда свой привычный набор. Выглядел тот явно помято и отрешенно. Женя поправил свои очки, и пока пробивал ему товар, аккуратно и осторожно попытался начать с хорошей ноты. Или, скорее, с того, что его давно волновало. — Слушай... тебе нравится ФНаФ? Максим услышал обращение к себе и вопросительно поднял бровь. Не то, чтобы такая реакция не была оправдана. — Просто, мне казалось, что ты играл в него, когда приходил сюда с кем-то в тот раз. Не хочу навязываться, но мне он тоже оч нравится. Давно не видел кого-то, кто тоже им интересуется. На фоне этого звучало пиканье, когда пробивают товары. Женя нервно отводил взгляд в сторону. Боялся, насколько глупо и нелепо он выглядит. Говорить так с покупателем не входило в инструкцию по его обязанностям. Максим, на его удивление, все так же вопросительно смотрел на него, но не уходил. Видимо, за последние дни у него произошла какая-то ересь, из-за чего он не мог даже сказать "отъебись" нежелательному собеседнику. Настолько уж нежелательному? — ...как видишь, покупателей здесь нет, я сдыхаю со скуки. Но, эй, мне нужно как-то не уснуть, а я никак не могу пройти пятую ночь во второй части. — он нервно поправил прядь. Перестал пробовать товары. — Жесть я еблан, да? Подумал, может быть, ты можешь помочь. Тишина. Секунда. Две. Максим переводит взгляд на телефон, который Женя начал доставать из кармана фартука. Сам же кассир огляделся по сторонам, после чего пробил покупку Максима за свой счёт со своей весьма потрепанной карточки. — Авансом. За то, что поможешь мне наконец-то закончить с этим адом. — устало улыбнулся, потянулся, зевнул и вышел из-за прилавка. — Может быть, на улице будет поприятнее, чем в этой духоте? Тяжко описывать в подробностях все то, что было дальше, но этой ночью ночные зеваки впервые увидели то, как вечно усталый подросток, сидящий за кассой и знакомый всей округе тихо смеется себе под нос, пока рядом с ним стоит студент-неудачник из политеха неподалёку, и явно объясняет подростку младше него, как и что именно стоит делать, чтобы не факапнуться на пятом часу ночи. На улице было свежо и приятно, несмотря на позднее время. Поздняя майская прохлада обдавала приятно, уходить назад в душный магазин никуда не хотелось. Листочки на деревьях тихо качались от совсем слабого ветра. Удивительно, но в этот день звезды на небе светили ярче обычного, а небо было чище, из-за чего Женя про себя мог перечислять созвездия, которые видел на небе. Это был первый день за последние месяцы, как Женя улыбнулся.