Часть 9 Завтрак на двоих

Т/и проснулась от запаха кофе. Это было странно — она всегда просыпалась от будильника, резко, с чувством, что уже опаздывает. Но сегодня будильник ещё не звонил, а кофе уже пах. Она полежала несколько секунд, пытаясь понять, что происходит, а потом вспомнила. Ллойд. Он спал в соседней комнате. И, судя по запаху, уже встал и даже нашёл кофеварку. Т/и села на кровати и посмотрела на часы. Полседьмого утра. Она редко вставала так рано. Но сегодня, кажется, была готова. Она накинула халат, пригладила волосы и вышла на кухню. Ллойд стоял у плиты в футболке и домашних штанах — Т/и никогда не видела его таким. В офисе он всегда выглядел собранным, серьёзным, немного отстранённым. А сейчас — расслабленным, почти домашним. — Доброе утро, — сказал он, обернувшись. — Доброе, — ответила Т/и, чувствуя неловкость. — Вы всегда так рано встаёте? — Почти всегда, — он кивнул в сторону кофеварки. — Я сварил кофе. Надеюсь, вы не против. — Нет, что вы, — Т/и села за стол. — Это ваше временное жильё, можете делать что хотите. — Временное, — повторил он задумчиво. — Да, наверное. Он поставил перед ней чашку и сел напротив. — Вы не завтракаете? — спросила Т/и. — Вообще-то, нет. — Вообще-то, это вредно, — сказала она, вставая. — Я сделаю яичницу. — Не надо, я… — Сидите, — прервала она его. Т/и достала яйца из холодильника, поставила сковороду на плиту. Ллойд смотрел на неё и молчал. — Вы всегда командуете гостями? — спросил он. — Только теми, кто не заботится о своём здоровье, — ответила Т/и, разбивая яйца. Она готовила, а он сидел за столом и просто смотрел. Это было странно — чувствовать на себе его взгляд. Не тяжёлый, не давящий, а тёплый, почти ласковый. — Знаете, — сказал он. — Я не ожидал, что вы умеете готовить. — Почему? — Не знаю. Вы кажетесь такой… занятой. Всё время на работе, всё время в делах. — У всех есть выходные, — ответила Т/и. — Я просто не люблю проводить их в шумных местах. — Предпочитаете домашний уют? — Предпочитаю, — она поставила перед ним тарелку. — Ешьте. Он улыбнулся и взял вилку. — Спасибо. — Не за что. Они ели молча. Не потому, что не о чем было говорить, а потому, что не хотелось нарушать эту странную, уютную тишину. За окном начинался новый день, и Т/и поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он заканчивался. — Вы сегодня на работу? — спросил Ллойд. — Нет, выходной. А вы? — Тоже. Я договорился с прорабом, он придёт только завтра. — Тогда… может, посмотрим кино? — предложила Т/и и тут же пожалела. — То есть я хотела сказать, если вам нечего делать… — С удовольствием, — ответил он. Они убрали посуду, и Т/и включила телевизор. Ллойд сел на диван, она — в кресло. Но через полчаса он сказал: — Вы можете сесть рядом. Я не кусаюсь. Т/и покраснела, но послушалась. Они сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм и почти не разговаривали. Но это молчание было другим — не тяжёлым, не напряжённым, а каким-то домашним. Словно они были не просто соседями по квартире, а парой, прожившей вместе много лет. Вдруг Ллойд положил руку ей на плечо. — Извините, — сказал он. — Просто мне удобнее. — Ничего, — ответила Т/и, чувствуя, как сердце пропускает удар. Они досмотрели фильм до конца, потом ещё один. К вечеру на улице стемнело, и Т/и поняла, что не хочет, чтобы этот день заканчивался. — Может, закажем пиццу? — предложила она. — А вы умеете заказывать пиццу? — усмехнулся Ллойд. — Я умею делать всё, что нужно для выживания. — Тогда заказывайте. Они ели пиццу, пили вино и говорили. О прошлом, о будущем, о том, что боялись сказать раньше. Ллойд рассказал, что его отец умер, когда он был подростком, а мать уехала в другую страну и почти не звонит. — Поэтому я один, — сказал он. — Вы не один, — ответила Т/и. — У вас есть Кай. И коллеги. И… — И вы, — закончил он за неё. Т/и смотрела на него и не знала, что ответить. Потому что «и вы» — это было слишком много. Слишком лично. Слишком… — Т/и, — сказал он. — Что? — Спасибо. — За что? — За то, что вы есть, — он улыбнулся. — За то, что пустили меня в свой дом. За то, что не боитесь. — Я боюсь, — призналась она. — Очень. — Чего? — Всего. Этого. Нас. Он взял её за руку. — Не бойтесь, — сказал он. — Я не сделаю вам больно. Т/и поверила. Потому что хотела верить. Потому что его голос был таким тёплым. Потому что его рука казалась такой надёжной. — Ладно, — сказала она. — Не буду. Они просидели до полуночи. А когда разошлись по комнатам, Т/и всё ещё чувствовала тепло его пальцев на своей руке. Она уснула с улыбкой. Утром они снова завтракали вместе. И это стало привычкой.