Часть 17. Мамочка Ханна

Глава 17 Мамочка Ханна Лиса влюбилась в Джуна настолько сильно, что это уже начало мешать бизнесу. — Ты опять на него смотришь, — устало сказала Кая. — Я НЕ СМОТРЮ. — Ты literally повернула голову вслед за тем, как он пошёл за льдом. Лиса мгновенно выпрямилась. — Это была случайность. — Ты врезалась в стену. Весь клуб уже давно всё понимал. Кроме самой Лисы. Она таскала Джуну кофе. Писала стикеры с “не забудь поесть”. Один раз даже попыталась научиться делать ему массаж плеч по видео из YouTube. Джун терпел это с тем выражением лица, с каким люди терпят дождь. То есть без эмоций, но с внутренним страданием. — Почему ты просто её не отошьёшь? — спросил однажды Ыну. Джун закурил. — Потому что она потом будет смотреть грустно. — И? — Я не выдержу. Но в какой-то момент даже Джун сломался. Особенно после того, как Лиса случайно напилась и сказала ему: — Если ты когда-нибудь женишься, я буду стоять под окнами с колонкой. — Это угроза? — Это любовь. Поэтому в один прекрасный вечер Джун пришёл в клуб… не один. И сразу стало понятно: сейчас будет катастрофа. Потому что рядом с ним шла женщина в огромной белой шубе, солнечных очках размером с тарелки и на каблуках, которыми можно убивать. Она жевала жвачку и выглядела так, будто случайно забрела сюда после шопинга в Дубае. — Всем приветикиии, — протянула она голосом абсолютной бимбо. — Тут типа можно курить или мне опять будут читать лекции про “воздух”? Тишина. Мила медленно сняла очки. — О нет. Джун выглядел… странно. Слишком спокойным. Даже послушным. — Это Ханна, — сказал он. — Моя девушка. Лиса застыла. Никки выронил ложку. А Мила прошептала: — Я чувствую энергию sugar mommy за километр… Ханна села на диван, закинув ногу на ногу. — Джуни, малыш, принеси мне колу. Весь клуб повернулся к Джуну. И менеджер Moon Velvet… молча пошёл за колой. Тишина стала абсолютной. Ыну медленно прошептал: — Я только что видел, как лев стал чихуахуа. Но настоящий ужас начался позже. Потому что Ханна была не просто богатой девушкой. Она literally содержала Джуна. Квартира. Машина. Часы. Даже его пальто. — Ну а что? — спокойно сказала она. — Он красивый, молчаливый и умеет открывать банки. Идеальный мужчина. Мила уже плакала от счастья. — ГОСПОДИ ЭТО МОЙ ЛЮБИМЫЙ ЖАНР ОТНОШЕНИЙ. Лиса сидела белая как смерть. Потому что её холодный, опасный, загадочный Джун сейчас выглядел как домохозяйка миллиардера. — Джуни, — лениво сказала Ханна. — Покажи язычок. И тут… Джун без единой эмоции высунул язык. Тишина. Диана уронила стакан. Минхо перекрестился. Арсений прошептал: — Я больше не чувствую себя худшим мужчиной в клубе… — Что это было?! — заорала Лиса. Ханна удивлённо посмотрела на неё. — А? Это наш ритуал. — ЗАЧЕМ?! — Потому что он мой щеночек. В этот момент Мила literally сползла с дивана от смеха. А хуже всего было то, что Джун вообще не выглядел униженным. Наоборот. Расслабленным. Спокойным. Даже… счастливым. — Ты серьёзно называешь её мамочкой? — спросил Ыну с лицом человека, потерявшего веру. Джун молча пил виски. — Иногда. — ГОСПОДИ. Позже вечером Лиса поймала Ханну возле туалета. — Почему ты с ним встречаешься? Ханна сняла очки. И неожиданно оказалась очень красивой. Не глупой. Просто… странной. — Потому что он рядом со мной отдыхает, — спокойно сказала она. — Все хотят от него быть сильным. А я разрешаю ему быть тупеньким. Лиса замолчала. Потому что это прозвучало слишком разумно для женщины в мехах цвета фуксии. А потом Ханна наклонилась ближе и шёпотом добавила: — И между нами… он обожает, когда его хвалят. Лиса почувствовала, как её мир рушится. Потому что внезапно представила Джуна, который виляет хвостом от комплиментов. Тем временем в зале Ханна уже гладила Джуна по голове. А он сидел рядом абсолютно спокойный. — Молодец, малыш. — Спасибо, мамочка. Весь клуб молча смотрел на это. И даже отец Алексей, случайно зашедший в клуб, постоял секунду… перекрестился… и тихо вышел. После появления Ханны весь клуб ещё два часа не мог прийти в себя. Особенно Лиса. Потому что её холодный, опасный, загадочный Джун оказался мужчиной, который: * говорит “да, мамочка”; * высовывает язык по команде; * и носит сумку своей женщины. — Я больше не верю в мужчин, — тихо сказала она. — А ты раньше верила? — удивилась Мила. — Хороший вопрос. ⸻ Сам Джун выглядел абсолютно спокойным. Будто ничего странного не произошло. Он просто протирал стаканы за баром, пока весь клуб смотрел на него как на редкое животное. Никки даже начал обходить его кругами. — Ты реально лаешь? — Нет. — А хвост у тебя есть? — Никки. — Всё, молчу. ⸻ Но хуже всего было то, что Ханна реально оказалась приятной. Она купила всем еду. Назвала Дашу “горячей монашкой”. Подарила Ари дорогой крем “потому что у тебя глаза грустные”. И почему-то всем понравилась. ВСЕМ. Кроме Лисы. ⸻ Потому что Лиса чувствовала себя максимально униженной. Она столько месяцев строила в голове образ Джуна: опасный мужчина с тяжёлым прошлым, который тайно страдает внутри. А оказалось… “Джуни, покажи язычок”. ⸻ Поэтому она напилась. Очень быстро. Очень глупо. И примерно через час уже сидела на диване рядом с Ханной и спрашивала: — А он… типа… всегда такой? Ханна задумалась. — Ну дома он ещё иногда приносит мне тапочки. Лиса закрыла лицо руками. — Господи… ⸻ А потом случилась трагедия. Потому что Лиса захотела в туалет. Очень сильно. Но проблема была в том, что туалет находился в конце коридора… где сидел Джун. А Лиса была слишком пьяная и слишком эмоциональная, чтобы пройти мимо него нормально. Поэтому она решила потерпеть. Плохое решение. Очень плохое. ⸻ Через десять минут она уже сидела странно. Через пятнадцать — начала потеть. Через двадцать Мила прищурилась. — Лиса. — М? — Ты сейчас лопнешь? — НЕ ЛОПНУ. ⸻ Но кульминация наступила позже. Потому что Ханна внезапно громко сказала: — Джуни, а где туалетик? — Я покажу. И они вдвоём пошли по коридору. Лиса побледнела. Потому что если Ханна сейчас зайдёт… она займёт единственный нормальный туалет. А второй был сломан Арсением ещё месяц назад. ⸻ И тогда Лиса не выдержала. Она вскочила с дивана и заорала: — Я ТОЖЕ ХОЧУ В ТУАЛЕТ!! Весь клуб замолчал. Абсолютно весь. Даже музыка закончилась именно в этот момент. ⸻ Джун медленно повернулся. Посмотрел на неё. Потом на её страдальческое лицо. И вдруг абсолютно серьёзно сказал: — Беги. — Что? — Я задержу Ханну. Тишина. — ЧТО?! Но Джун уже развернулся к своей девушке. Мягко взял её за плечи. И сказал голосом человека, обезвреживающего бомбу: — Мамочка… подожди секундочку. — А? — Срочная ситуация. ⸻ Лиса в этот момент реально побежала. Буквально. Как олимпийский спринтер. ⸻ Когда она вернулась через пару минут, весь клуб уже лежал от смеха. Особенно Мила. — ГОСПОДИ… — рыдала она. — ДЖУН ТОЛЬКО ЧТО СПАС ТЕБЯ ОТ ОБОССАННЫХ ШТАНОВ… Лиса закрыла лицо руками. — Я УВОЛЮСЬ. ⸻ Но хуже всего было то, что Джун потом спокойно поставил перед ней стакан воды и сказал: — В следующий раз просто говори сразу. И Лиса неожиданно почувствовала… что сейчас расплачется. Потому что это был самый романтичный поступок, который для неё делал мужчина. И это было ужасно.