Часть 30. Каечка идёт в караоке спасать Ынну от его же тупости

Глава 30 — Каечка идёт в караоке спасать Ынну от его же тупости Всё началось с того, что Ынну снова куда-то влез. Причём по-крупному. — Ты взял КРЕДИТЫ?! Каечка стояла посреди кухни Moon Velvet с телефоном в руках. Ынну спокойно пил кофе. — Несколько. — ЗАЧЕМ?! Тишина. Потом Ынну невозмутимо ответил: — Я думал отыграюсь. Весь клуб: — ГОСПОДИ. Оказалось: Ынну вложился в мутные схемы знакомого;потом занял ещё;потом решил “отбить потери”;а потом всё рухнуло. Даже Джун-Менеджер выглядел потрясённым. — Ты же умный. — Обычно да. Арсений-Катастрофа был восхищён. — Брат… это настолько тупо, что даже красиво. Ынну собирался выплачивать всё сам. Молча. Но Каечка случайно увидела уведомления. И на следующий день устроилась работать в караоке. Когда Ынну вечером пришёл в Moon Velvet и увидел её в коротком платье с папкой песен — он просто застыл. — Нет. Каечка уже натягивала рабочую улыбку. — Да. — Ты увольняешься прямо сейчас. — Ты берёшь кредиты на финансовые пирамиды прямо сейчас. Даха Бучиха уже снимала это на телефон. — Боже, они как родители троих детей и ипотека. Но проблема была не в работе. Проблема была в том… что Каечка оказалась абсолютно безумной трудоголичкой. Она: садилась ко всем подряд;почти не отдыхала;пила с гостями;улыбалась даже когда уже не соображала;и пыталась заработать каждую вону. Через три дня она выглядела как: красивая;очень пьяная;очень уставшая;но всё ещё сияющая катастрофа. — Каечка, иди спать, — говорил Джун-Менеджер. — Не могу. У меня финансовый кризис. — Ты сейчас умрёшь. — Зато ответственно. В один из вечеров пришёл Джеймс. В белом костюме. С бокалом. И с лицом человека, который сейчас устроит драму. Он сел к Каечке… и через десять минут уже плакал. Настояще. — Я виноват перед Никки… Каечка устало моргала. — Что случилось… — Я не дал ему хороший старт в карьере! Каечка: — …что. Джеймс уже был пьяный. — Посмотри на него! Он красивее моей молодой жены! И работает в караоке как ЖЕНЩИНА. Певец Никки из другого конца зала: — Я ПЕВЕЦ. Джеймс рыдал всё сильнее. — А ведь я мог сделать из него звезду… Каечка гладила его по плечу как ребёнка. Хотя сама уже почти засыпала. — Всё хорошо… — НЕТ НЕ ХОРОШО. ОН СИДИТ В БЛЁСТКАХ И ПОЁТ ШАНСОН. Следующий кошмар пришёл вместе с Ханной в Мехах. Она появилась: в шубе;в очках;и с энергией богатой вдовы после развода. — Каечка, идём. — Куда… — Смотреть мои игрушки для Джуна. Тишина. Даже Джун-Менеджер поперхнулся сигаретой. — ХАННА. Но Ханна уже утаскивала Каечку в отдельную комнату. Через двадцать минут: Каечка была абсолютно пьяная;Ханна показывала ей огромную коллекцию;и заставляла выбирать “самое жестокое”. — Нет-нет, это слишком мягкое. Джун после такого только улыбается. Каечка держала в руках какую-то страшную штуку и выглядела так, будто видит древнее проклятие. — Почему оно… со стразами?.. Ханна серьёзно кивнула. — Насилие должно быть стильным. А в это время внизу происходил другой ад. Учитель математики Милы пришёл снова. И в этот раз оказался слишком пьяным. Сначала он просто флиртовал. Потом начал: брать Каечку за руку;лезть ближе;поправлять ей волосы. Каечка уже еле держалась на ногах и только нервно смеялась. Ынну наблюдал за этим минут десять. Молча. Очень страшно. Потом встал. Достал телефон. И написал только одно сообщение: «Нужна помощь.» Через двадцать минут в Moon Velvet вошёл… священник. Точнее Даха Бучиха в костюме священника. С крестом. С цепью. И с сигаретой во рту. Батюшка Алексей Многострадальный перекрестился. — Господи, прости нас всех. Даха подошла к столику. Посмотрела на учителя математики. — Это ты лапал мою девочку? Учитель побледнел. — Я просто— Договорить он не успел. Потому что Даха ударила цепью от креста по столу так сильно, что стаканы подпрыгнули. — РУКИ УБРАЛ ОТ КАЕЧКИ, ГРЕШНИК. Учитель математики убежал буквально за тридцать секунд. А Каечка сидела: пьяная;уставшая;и почему-то очень растроганная. Поздно ночью Ынну снова пришёл как гость. Тихий. Спокойный. Каечка уже еле держала глаза открытыми. — Ты опять здесь… Ынну сел рядом. — Да. Она сонно улыбнулась. — Ревнуешь? Он долго молчал. Потом очень тихо сказал: — Я ненавижу смотреть как ты убиваешь себя ради моих проблем. Каечка впервые за вечер перестала улыбаться. — Ынну… — Я серьёзно. Мне плохо от того, что ты сидишь с какими-то мужиками, устаёшь, пьёшь, не спишь… Он отвёл взгляд. Слишком честно для себя. — Я люблю тебя. И хочу чтобы ты сидела лучше со мной, чем с ними. Тишина вдруг стала очень мягкой. Каечка смотрела на него несколько секунд. Потом медленно села рядом. — Ты дурак. — Знаю. И именно в этот момент Даха Бучиха случайно увидела чеки. Все чеки. И заорала так, что прибежал весь клуб. — ПОДОЖДИТЕ. ОН ТРАТИТ НА КАЮ БОЛЬШЕ ДЕНЕГ, ЧЕМ ОНА ЗАРАБАТЫВАЕТ. Тишина. Каечка медленно подняла голову. Очень пьяная. — …что? Даха уже трясла бумажками. — ОН: ВЫКУПАЛ ТВОИ СТОЛЫ;ОПЛАЧИВАЛ ТВОИ ПЕСНИ;ПОКУПАЛ ТЕБЕ ЕДУ;ОСТАВЛЯЛ ЧАЕВЫЕ;И В ИТОГЕ ВЫ СПУСТИЛИ ВСЕ ДЕНЬГИ ОБРАТНО В КАРАОКЕ. И ТЕПЕРЬ У ВАС ДОЛГ ЕЩЕ ЗА ЭТО КАРАОКЕ Тишина. Каечка несколько секунд пыталась это осознать. Потом повернулась к Ынну. — Подожди… Он спокойно пил виски. Как человек, который уже принял свою судьбу. — Ты… потратил все заработанные мной деньги… на меня? — Да. Тишина. Каечка смотрела на него секунд десять. Потом абсолютно убитым голосом сказала: — То есть… я месяц работала бесплатно? — Почти. Она молча уронила голову ему на плечо. — Я сейчас умру. Ынну очень спокойно обнял её. — Тогда хотя бы отдохни наконец.