Часть 32. Минххо врёт, Ханна заводит Арсения, а Хён У начинает всё понимать

Глава 32 — Минххо врёт, Ханна заводит Арсения, а Хён У начинает всё понимать После истории с караоке в Moon Velvet стало как-то… подозрительно тихо. Но это была плохая тишина. Та самая, после которой обычно: кто-то плачет;кто-то изменяет;или Арсений покупает что-то, что нельзя покупать. Каечка наконец начала спать. По-настоящему. Иногда прямо за столом. Ынну теперь буквально следил за ней. Если она: не ела;брала лишнюю смену;или пыталась снова идти в караоке — он появлялся рядом как призрак финансовой ответственности. — Домой. — Я ещё не— — Домой. Каечка ворчала. Но всё равно шла. Потому что после той недели выглядела так, будто пережила войну. А вот Минххо-Томат становился всё хуже. Только никто этого не замечал. Кроме Хён У. Потому что дети замечают раньше всех. Минххо начал снова ездить “на подработку”. Так он говорил Дахе Бучихе. — Просто временно. — Это хорошо, — радовалась Даха. — Может мы наконец съедем из этой психушки. И сначала действительно всё стало лучше. В доме появились: нормальные продукты;деньги;новая одежда Хён У;даже хороший рис вместо дешёвого. Даха была счастлива. Она давно не видела Минххо таким собранным. Но была одна проблема. Минххо почти перестал смеяться. Теперь он: постоянно смотрел в телефон;уходил курить по ночам;дёргался от сообщений;и возвращался домой будто после допросов. Однажды Даха обняла его сзади на кухне. И вдруг замерла. — Что это за запах? Минххо напрягся. — Какой? — Духи. Тишина. Всего на секунду. Но Даха это почувствовала. — В офисе женщины, наверное, — слишком быстро сказал он. Даха долго смотрела на него. Потом отпустила. — А-а… И ушла. А Минххо остался стоять посреди кухни с ощущением, будто его сейчас стошнит. Потому что он уже ненавидел себя. Директриса действительно начала привязываться к нему. Сначала всё было “профессионально”. Потом: она стала покупать ему кофе;задерживать после работы;просить “просто посидеть ещё немного”;рассказывать о своей жизни. И однажды вечером сказала: — Ты очень уставший человек. Минххо ничего не ответил. — Такие мужчины обычно ломаются первыми. Почему-то именно это его добило. Не намёки. Не прикосновения. Не взгляды. А то, что она его увидела. И от этого становилось ещё грязнее. Тем временем в Moon Velvet происходил другой цирк. Потому что Ханна в Мехах внезапно решила… что Арсений-Катастрофа “очень интересный экземпляр”. Это началось случайно. Арсений помог ей донести пакеты. А потом ляпнул: — Вы выглядите как богатая женщина, которая может разрушить мужчине психику. Ханна сняла очки. Медленно посмотрела на него. И сказала: — Ты мне нравишься. Это была катастрофа. Потому что Арсений моментально влюбился. Не как нормальный человек. А как бездомный кот в женщину с деньгами. Теперь Ханна: таскала его по ресторанам;покупала ему одежду;кормила дорогими десертами;и называла “мой нервный мальчик”. Джун-Менеджер смотрел на всё это с лицом человека, у которого дома завёлся енот. — Ханна, зачем ты опять подобрала странное существо? Ханна пожала плечами. — Он смешной. Арсений в этот момент ел устрицу так, будто родился богатым. — Я всегда был элитой. — Ты жил в машине три месяца, — напомнила Даха. — Это был духовный поиск. Но хуже всего случилось позже. Потому что Ханна решила “обновить стиль” Арсения. Она привела его в дорогой магазин. Через два часа Арсений вышел: в чёрной рубашке;дорогом пальто;с кольцами;и выглядел как мужчина, который разобьёт вам сердце и украдёт кредитку. Все в Moon Velvet замолчали. Даже норебанщица Лиса медленно подняла голову. — …почему он горячий? Арсений расплылся. — Я же говорил. Но потом Ханна достала коробку. — И последнее. Там был ошейник. Чёрный. Дорогой. Со стразами. Тишина длилась секунд десять. — ХАННА?! — заорал Джун. — Это эстетика. Арсений держал ошейник двумя руками. — Я не надену это. Пауза. — Если только совсем чуть-чуть. Весь Moon Velvet одновременно заорал. Но настоящий ужас происходил с Хён У. Потому что ребёнок начал всё понимать. Вообще всё. И никто не был к этому готов. Сначала это казалось смешным. — Папа. — Что? — Почему тётя Лиса наступила дяде Джуну на шею, а он сказал “ещё”? Минххо подавился водой. — Они играли. — Во что? Минххо посмотрел в стену. — Не знаю. Потом стало хуже. — Тётя Ханна. — Да, малыш? — Почему у вас дома есть комната где дядя Джун скулит? Тишина. Ханна медленно сняла очки. Джун умирал. — ХЁН У ОТКУДА ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ?! — Я ночью в туалет ходил. Даха уже лежала на полу от смеха. А потом произошло то, после чего Батюшка Алексей Многострадальный постарел лет на десять. Хён У подошёл к нему после службы. Очень серьёзный. — А вас правда изнасиловала тётя Диана? Полная тишина. Батюшка выронил свечку. Джун поперхнулся кофе. Никки начал задыхаться от смеха. А Даха заорала: — ХЁН У ТЫ ГДЕ ЭТО УСЛЫШАЛ?! Хён У удивлённо моргнул. — Так вы же сами обсуждали. И тут все поняли страшное. Ребёнок слышит вообще ВСЁ. После этого в Moon Velvet началась паника. Теперь: при Хён У нельзя было материться;Ханна прятала игрушки;Лиса перестала орать “на колени” в коридоре;а Джун не лаял целых три дня. Но было поздно. Потому что Хён У уже начал анализировать происходящее. И однажды вечером он подошёл к Минххо. Тот сидел на кухне один. Смотрел в телефон. На сообщение от директрисы. «Ты сегодня снова уедешь сразу домой?» Минххо быстро заблокировал экран. — Что такое? Хён У забрался рядом. Очень серьёзный. — Пап. — Мм? — Ты грустный потому что у тебя есть другая женщина? У Минххо внутри всё оборвалось. — ЧТО?! Хён У спокойно пожал плечами. — В сериалах так всегда. Минххо резко отвернулся. Потому что впервые за всё это время… ему стало по-настоящему страшно. Не из-за Дахи. Не из-за директрисы. Не из-за себя. А потому что его сын уже видел: как выглядит человек, который врёт своей семье.