Спасение

Второй солдат, чей силуэт зловеще подсвечивался багровыми отблесками умирающего заката, медленно и неотвратимо вел стволом пневматического ружья. Холодный прицел замер точно на переносице Майка. Тот сидел на коленях в дорожной пыли, намертво, словно в тиски, зажав Сашу в своих объятиях. Он чувствовал, как сквозь её футболку на его ладони снова проступает горячая кровь из открывшейся раны, и от этого страха внутри него закипала безумная, глухая ярость.— Отойди от объекта, мальчик, — повторил мужчина в сером костюме. Его голос, усиленный мегафоном, звучал неестественно громко и безжизненно в этой лесной глуши. — Живо. Или вы все уснете здесь прямо сейчас.— Пошли вы к черту! — сорвался на истошный крик Майк, еще крепче прижимая к себе бледное, обмякшее тело Сани. Её русый хвост безжизненно рассыпался по его коленям. — Вы её не получите! Вы никого из нас больше не получите!Солдат в маске равнодушно нажал на спусковой крючок. Раздался резкий хлопок сжатого воздуха. Дротик со снотворным полетел прямо в Майка.Но в эту самую долю секунды Уилл Байерс, который до этого стоял бледный как полотно и трясся от ужаса, проявил невиданную, безумную смелость. В его голове будто что-то перемкнуло. Он слишком долго был жертвой, слишком долго прятался за спинами друзей, и вид того, как эти люди в масках только что хладнокровно усыпили и ранили Саню, взорвал его изнутри. Уилл яростно закричал, запрыгнул на свой велосипед и, с силой налегая на педали, с разгону влетел прямо в стрелявшего солдата.Тяжелое переднее колесо велосипеда на полной скорости врезалось мужчине в колено. Раздался глухой удар. Солдат покачнулся, его прицел резко сбился в сторону, и выпущенный дротик со свистом пролетел в паре сантиметров от уха Майка, вонзившись в деревянную стену будки. Военный от неожиданности рухнул на колени, пытаясь удержать равновесие и оттолкнуть от себя велосипед вместе с кричащим Уиллом.— Макс, давай! — истошно взвыл Дастин, хватаясь за голову.Макс, чьё лицо перекосило от бешеного адреналина, не стала ждать ни секунды. Её «максовская» дерзость и злость за подругу достигли пика. Она перехватила обломок тяжелого пожарного топора, который Саня оставила в луже слизи, сделала три стремительных шага вперед и со всего размаху всадила деревянную рукоятку прямо в челюсть падающему солдату. Пластиковая маска на лице мужчины треснула с противным хрустом, и он завалился набок, окончательно выпуская ружье из рук.— Назад! Все назад! — закричал мужчина в сером костюме, и оставшиеся в фургонах оперативники начали поспешно вскидывать настоящие, боевые автоматы, наводя их на детей. Воздух буквально зазвенел от смертельной угрозы. Оди, шатаясь от жуткой слабости, попыталась снова выставить руку вперед, но кровь уже заливала её лицо, и она едва держалась на ногах.И именно в этот критический, самый безнадежный момент, когда казалось, что банда Хоукинса обречена, со стороны главной дороги донесся оглушительный, яростный рев мощного мотора.Из кромешной темноты леса, ломая густые кусты и снося хлипкий сетчатый забор, напролом вылетел огромный бежевый Chevrolet Blazer. На его крыше бешено вращались красно-синие проблесковые маячки, а сирена выла так, что закладывало уши. Это был шериф Джим Хоппер.Хоппер не стал тратить время на предупреждения или переговоры. Он вдавил педаль газа в пол, и тяжелый полицейский джип на полной скорости протаранил бок ведущего черного фургона лаборатории. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла, полетели осколки стекол и искры. Фургон от сильного удара отлетело в сторону, разворачивая поперек узкой дороги и полностью блокируя обзор остальным машинам ученых.Дверь джипа распахнулась еще до того, как машина окончательно остановилась. Хоппер буквально вывалился из салона, на ходу вскидывая свой тяжелый револьвер двенадцатого калибра. Лицо шерифа под полями шляпы было багровым от ярости.— Оружие на землю! Всем лечь на землю, живо, мать вашу! — громоподобно заорал Хоппер, и его голос перекрыл даже завывание поврежденной сирены. Чтобы доказать серьезность своих намерений, он тут же открыл беглый огонь, выпустив три тяжелые пули в воздух. Грохот выстрелов эхом раскатился по лесу, заставив солдат в масках инстинктивно пригнуть головы и отступить назад в тень фургонов.Мужчина в сером костюме, оценив ситуацию и понимая, что появление шерифа Хоукинса скрыть не удастся, злобно сплюнул и поднял руку, приказывая своим людям остановиться.— Отступаем. Живо, по машинам! Операция скомпрометирована! — скомандовал он в рацию. Солдаты начали быстро запрыгивать обратно в уцелевшие фургоны, утаскивая за собой двоих вырубленных Сашей и Макс напарников. Черные машины взревели моторами, сдали назад и на бешеной скорости скрылись в темноте ночного шоссе, оставив после себя лишь клубы едкого дыма и разбитые стекла.В лесу наконец воцарилась относительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием ребят и тиканьем остывающего мотора полицейского джипа. Хоппер тяжело дышал, опуская револьвер. Он быстро подбежал к ребятам, на ходу убирая оружие в кобуру.— Вы что, совсем из ума выжили?! Что вы устроили посреди ночи?! — накинулся он на них, но тут же осекся, когда его взгляд упал на Майка.Майк всё так же сидел на коленях, тяжело дыша. Он бережно баюкал на руках спящую Сашу, уткнувшись носом в её растрепанные русые волосы. Его куртка и джинсы были полностью испачканы в её крови, а из глаз продолжали катиться беззвучные слезы. Саня была неестественно бледной, её дыхание под действием снотворного стало совсем тихим и редким.— Хоппер... пожалуйста... — хрипло, умоляюще прошептал Майк, поднимая на шерифа полные отчаяния глаза. — Помоги ей. Её ранили... её усыпили. Она потеряла слишком много крови. Пожалуйста, спаси Саню.Хоппер мгновенно растерял всю свою суровость. Он быстро опустился на корточки рядом с Майком, аккуратно приложил два пальца к шее Саши, проверяя пульс, и нахмурился, заметив глубокие рваные порезы от когтей демопса на её левом боку.— Так, парень, спокойно. Пульс есть, она просто крепко спит из-за этой дряни, — твердо, но успокаивающе сказал Хоппер, аккуратно забирая обмякшую девчонку из рук Майка. — Но раны плохие. В больницу нельзя, эти ищейки из лаборатории перекроют все палаты. Везите Оди и парней по домам. А ты, Майк, прыгай на заднее сиденье. Мы едем ко мне в хижину в лесу. Там у меня есть армейские медикаменты, я зашью её. Живо!Майк, не раздумывая ни секунды, вскочил на ноги, проигнорировав боль в ободранных коленях, и бросился открывать заднюю дверь Chevrolet Blazer. Хоппер бережно уложил Сашу на широкое сиденье, подложив под её голову старую куртку. Майк забрался следом, сразу же садясь рядом и осторожно беря Саню за правую, здоровую руку. Её ладонь была прохладной, но пальцы слегка дрогнули, словно она даже во сне чувствовала его присутствие и поддержку.Макс, Уилл и Дастин стояли у забора, провожая джип взглядами. Они знали, что Саня в надежных руках Хоппера и Майка, но это лето в Хоукинсе только начиналось, и их новая банда была готова идти до самого конца. Хоппер аккуратно, стараясь не тревожить израненный левый бок Саши, поудобнее перехватил её обмякшее тело. Девочка казалась совсем легкой, почти невесомой, но её бледное лицо, испачканное лесной пылью и каплями подсохшей темной слизи, выражало глубокое утомление. Шериф быстро пошагал к своему Chevrolet Blazer, тяжелые армейские ботинки хрустели по гравию и осколкам разбитых фар. Майк следовал за ним буквально шаг в шаг, ни на секунду не сводя взгляда с Сани. Его руки, всё еще испачканные в её крови, мелко дрожали от пережитого шока, а в голове до сих пор стоял этот хлесткий, сухой хлопок пневматического ружья и то, как Саня удивленно распахнула глаза перед тем, как рухнуть без чувств.— Майк, шевелись, открывай дверь! — глухо скомандовал Хоппер, тяжело дыша от быстрого шага.Майк рванул на себя тяжелую металлическую ручку задней двери джипа. Дверь со скрипом поддалась. Хоппер бережно, с неожиданной для его огромных рук нежностью, уложил Сашу на просторное заднее сиденье, обтянутое старым потрескавшимся дерматином. Он аккуратно свернул свою старую рабочую куртку, которая пахла табаком и порохом, и подложил её под голову девочки, чтобы её русый хвост не растрепался еще сильнее.Майк мгновенно запрыгнул в салон следом, устраиваясь прямо на полу между рядами сидений, чтобы быть как можно ближе к Саше. Его колени упирались в переднее кресло, но он этого даже не замечал. Он протянул руку и осторожно, едва дыша, взял Саню за её правую, здоровую ладонь. Её пальцы были непривычно прохладными, но кожа была мягкой. Майк слегка сжал её руку, безмолвно обещая, что больше никогда и ни за что не оставит её одну в этом сумасшедшем городе.Хоппер тем временем обошел джип, на ходу бросив суровый взгляд на оставшуюся у забора банду. Макс стояла, скрестив руки на груди, её рыжие волосы растрепались от ветра, а в глазах читалась жуткая злость на людей из лаборатории. Рядом Дастин бережно поддерживал Оди, которая едва стояла на ногах от колоссальной слабости — из её носа всё еще сочилась кровь. Уилл, бледный и взъерошенный после своего безумного тарана на велосипеде, молча кивнул шерифу, показывая, что с ними всё будет в порядке.— Так, шпана, — громко бросил Хоппер, усаживаясь за руль и заводя мощный мотор Blazer. Двигатель отозвался утробным, басовитым рыком. — Быстро забирайте свои велики и дуйте по домам! Чтобы через двадцать минут все сидели в своих кроватях и носа на улицу не высовывали! Про то, что здесь было — молчок. Я сам со всем разберусь. Оди, береги силы, дома поговорим.Шериф резко включил заднюю передачу, шины с визгом крутанулись по гравию, выбрасывая из-под колес фонтаны мелких камней. Джип лихо развернулся, объезжая помятый черный фургон лаборатории, который так и остался стоять посреди дороги с разбитым боком, и на огромной скорости понесся прочь от водонапорной башни, углубляясь в густую, непроглядную чащу леса по направлению к скрытой хижине.В салоне Blazer царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым зеленоватым свечением приборной панели. Сирена больше не выла, но тяжелый гул мотора заполнял всё пространство. На заднем сиденье Майк сидел не шевелясь. Он во все глаза всматривался в лицо Сани, ловя каждое её прерывистое дыхание. Под действием мощного армейского снотворного её грудная клетка вздымалась редко и тяжело. На темно-серой ветровке в районе левого бока расплывалось свежее, влажное багровое пятно — от всех этих падений и резких движений швы, которые Майк так старательно накладывал вчера ночью в своем подвале, окончательно разошлись.— Хоппер... у неё снова идет кровь, — сдавленным, паническим голосом проговорил Майк, и у него на глазах снова навернулись слезы. — Сильно идет. Футболка совсем прожглась. Может... может, всё-таки в городскую больницу? К маме Уилла? Она же работает в клинике, она поможет!Хоппер мельком взглянул на них через зеркало заднего вида, его лоб прорезали глубокие, тяжелые морщины. Он покрепче перехватил руль, объезжая глубокую выбоину на лесной грунтовке. Джип сильно качнуло, и Майк инстинктивно прижал Сашу к себе крепче, чтобы защитить её от удара.— Исключено, парень, — отрезал Хоппер, и его голос звучал глухо и жестко. — Лаборатория контролирует все въезды и выезды из Хоукинса. У них везде свои ищейки. Если в приемный покой поступит девчонка тринадцати лет с рваными ранами от когтей неизвестного существа и дротиком от военного транквилизатора в плече, они вычислят её за пять минут. И тогда они заберут её прямо с операционного стола. Ты этого хочешь?— Нет... — тихо прошептал Майк, опуская голову.— Вот именно. Так что сиди смирно и придерживай повязку. До хижины осталось три мили. Там у меня есть всё необходимое. Я служил, Майк, я знаю, как шить такие раны. Твоя Саня — крепкая девчонка, раз она вчера смогла уложить эту тварь топором. Она выкарабкается. Но сейчас ей нужен покой, а не правительственные допросы.Майк послушно кивнул. Он аккуратно, стараясь действовать как можно нежнее, положил свою свободную ладонь поверх её окровавленного бока, пытаясь немного унять кровотечение. Его сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в ушах. Он смотрел на Сашу и не мог поверить, что еще вчера утром он считал её просто наглой новенькой, которая посмела зайти в их класс и бросить вызов его авторитету. Её «максовская» дерзость, её упрямый, несгибаемый взгляд, русый хвост, летящий по ветру, и то, как она бесстрашно швырнула тяжелую дубину прямо в лицо вооруженному солдату — всё это полностью перевернуло его мир. Майк поймал себя на мысли, что готов отдать всё на свете, лишь бы она прямо сейчас открыла свои зеленые глаза и снова назвала его своим фирменным, ироничным словом «командир».Джип на полной скорости преодолел последний поворот, ветки деревьев с громким стуком хлестали по лобовому стеклу. Наконец, среди вековых дубов показался знакомый силуэт деревянной хижины Хоппера. Окна были темными, вокруг стояла гробовая, мертвая тишина. Хоппер резко затормозил прямо у крыльца, заглушил мотор и выключил фары, погружая всё вокруг в абсолютную ночную темноту.— Так, Майк, беги вперед, открывай замок и зажигай керосиновую лампу на столе, — скомандовал Хоппер, распахивая свою дверь. — А я несу её. Действуй быстро, парень, времени в обрез!Майк выскочил из машины, едва не запутавшись в собственных ногах, взлетел по деревянным ступенькам крыльца и судорожно зашарил по карманам в поисках ключа, который Хоппер всегда прятал под старым навесом. Его пальцы не слушались, но он заставил себя сосредоточиться, открыл тяжелую дубовую дверь и ворвался в прохладную, пахнущую деревом и сухими травами хижину. Через секунду в темноте чиркнула спичка, и мягкий, колеблющийся желтый свет керосиновой лампы залил комнату, выхватывая из мрака старый деревянный стол, диван и полки с книгами.Хоппер занес Сашу внутрь и аккуратно уложил её на обеденный стол, предварительно смахнув оттуда все бумаги и кружки.— Неси аптечку из ванной! Большая металлическая коробка под раковиной, живо! — крикнул шериф, уже стягивая с Саши иссеченную ветровку.Майк бросился в ванную, на ходу врезавшись плечом в косяк, схватил тяжелый железный ящик с красным крестом и вернулся в комнату. Его лицо было бледным от напряжения, но внутри него сейчас работала та самая упрямая командирская жилка, которая всегда помогала ему координировать действия банды в самые опасные моменты. Они были в хижине, люди из лаборатории остались далеко позади, и теперь начиналась самая долгая и тяжелая ночь в их жизни — ночь борьбы за жизнь Сани. Скрип тормозов за окном заставил Майка вздрогнуть. Он инстинктивно сжал рукоятку пожарного топора, который так и стоял у стола, но Хоппер лишь на секунду замер с иглой в руках, прислушиваясь к звуку глушителя.— Спокойно, парень. Это свои, — глухо выдохнул шериф, возвращаясь к работе. — Я вызвал её по рации из машины, пока мы ехали. Мне нужны были её руки.Дверь хижины с грохотом распахнулась, впустив внутрь прохладный ночной воздух и запах надвигающейся грозы. На пороге стояла Джойс Байерс. Её волосы были растрепаны, дыхание сбито, а в глазах метался тот самый знакомый, полубезумный страх, который всегда появлялся у неё, когда детям Хоукинса грозила смертельная опасность. Она бросила быстрый взгляд на Майка, оценив его бледный вид и испачканную в крови одежду, а затем стремительно шагнула к столу, где лежала Саня.— Господи, Джим... Уилл позвонил мне из автомата, он плакал, сказал, что лаборатория вернулась, — быстро, на одном дыхании заторила Джойс, бросая свою сумочку прямо на пол. — Он сказал, что они стреляли в какую-то новую девочку... Боже мой, она же совсем ребенок!Джойс мгновенно оценила обстановку. Весь её материнский инстинкт и опыт ухода за раненым Уиллом включились на полную мощность. Она без лишних слов подкатила рукава своей легкой куртки, подошла к столу с другой стороны от Хоппера и взяла чистый марлевый отрез, смоченный в спирте.— Так, Майк, милый, послушай меня, — Джойс бережно, но твердо положила ладонь на плечо дрожащего парня. Её голос, несмотря на панику, сейчас звучал удивительно успокаивающе. — Нам с Джимом нужно место. Рана глубокая, нужно обработать её до того, как транквилизатор начнет отпускать её тело. Пожалуйста, сядь на диван. Или... или просто держи её за руку с той стороны, но не мешай Джиму шить. Ладно?Майк послушно кивнул, с трудом сглотнув вставший в горле ком. Он аккуратно обошел стол, стараясь не задевать разложенные медицинские инструменты, и опустился на колени у изголовья. Он снова взял прохладную правую ладонь Сани в свои руки. Её пальцы слегка вздрогнули от его прикосновения, а русый хвост разметался по деревянной поверхности стола.— Я держу её, мисс Байерс. Я никуда не уйду, — тихо, но твердо пообещал Майк, преданно глядя на бледное лицо девочки.— Отлично. Джойс, держи зажим. Перекись на исходе, лей спирт, — скомандовал Хоппер, его лицо сделалось каменным от предельной концентрации. — Сейчас будет не до шуток. Девчонка крепкая, но если она дернется во сне — швы поползут.Джойс ловко перехватила металлический инструмент, её пальцы действовали уверенно, несмотря на внутреннюю дрожь. Она аккуратно прижала марлю к рассеченному боку Сани, останавливая новую волну крови. Майк зажмурился, когда игла Хоппера впервые проколола бледную кожу девчонки, и стал тихо, без умолку шептать Сане на ухо, что всё уже позади, что люди из лаборатории уехали, и что их банда — теперь её новая семья, которая никогда её не бросит. В хижине посреди глухого леса, под мягкий треск керосиновой лампы, трое людей отчаянно боролись за жизнь Сани.