Часть 1

- Похоже, я не единственный выживший эльф, которого изменила Тьма. Возможно, в поисках наследника Моргота тебе стоило просто посмотреть в зеркало, – с иронией произнес Адар. Галадриэль приставила кинжал к его горлу и наклонилась настолько близко, что почувствовала его дыхание на своей щеке и запах его волос. - Похоже, что тебя я прирежу первым, поганый орк! – прошептала она ему на ухо. Но, однако же, не торопилась исполнять угрозу. Адар приблизился к ней настолько, что кончик его носа коснулся ее щеки, и тихо произнес: - Я урук. А потом неожиданно поцеловал. Галадриэль вскочила, вытирая губы тыльной стороной ладони. - Подонок! – воскликнула она, приблизилась и отвесила Адару звонкую пощечину. Он усмехнулся в ответ. - Как ты посмел? – кричала она, - Как ты посмел прикоснуться ко мне? Ее лицо горело гневом, она была в бешенстве. Адар потирал пылающую щеку, улыбался и молчал. Он и сам не понимал, зачем это сделал. Возможно, чтобы вывести ее из себя, возможно, потому что от Галадриэль приятно пахло женским потом. - Я убью тебя, грязный орк! – она снова схватилась за кинжал. - Не надо, Галадриэль. Оставь его, - осадил ее Халбранд, - Пойдем. Он никуда не денется. Мы позже решим, что с ним делать. - Нет, постой, я хочу, чтобы он ответил за свою дерзость! – не унималась она. - Прекрати. Ты ведешь себя, как ребенок, - Халбранд взял ее за локоть и практически силой вывел из сарая. Сквозь скрип затворяющихся ворот Адар слышал ее брань. *** Халбранд тащил Галадриэль в ближайший лесок, она сопротивлялась: - Да кто ты вообще такой, чтобы так со мной обращаться? Отпусти меня! - Ну, иди пожалуйся кому-нибудь. Расскажи, как ты чуть не убила важного пленника. - Он меня оскорбил! Ты видел, что он сделал? - Да ничего такого… - Халбранд не успел договорить. - Ничего такого? А что нужно, чтобы было «такое»? Чтобы он меня изнасиловал? - Ты сгущаешь краски. Скорее всего, он просто тебя отвлек. Вот и все. Крайне маловероятно, что он испытывает к тебе нежные чувства, - договорил он. - Ты думаешь? Думаешь, это был отвлекающий маневр? – Галадриэль остановилась и заговорила спокойным тоном. - Я в этом почти уверен. Посмотри, как ловко он отделался от тебя. - А ты прав, - она совершенно успокоилась, - Пойдем в деревню, я проголодалась. *** Галадриэль, в смятенных чувствах вошла в здание таверны, где ей выделили комнату, и, не развязывая, положила сверток, отобранный у Адара под матрац. Отстегнула меч. Сняла доспехи, сложила их в угол. И наконец сняла поддоспешник, под которым оказалась насквозь промокшая сорочка. С сожалением подумала, что помыться в ближайшее время не получиться, сняла ее и повесила на спинку стула, оставшись в одних штанах. Легла на кровать и забылась в тревожной дреме. Проснулась в ночи от холода. Сорочка высохла, Галадриэль снова надела ее, немного брезгливо из-за запаха пота, которым она пропиталась. Ей вообще казалось, что от нее воняет на милю окрест, в последний раз она мылась, когда сошла на берег. Сна не было. Она накинула плащ и тихо, стараясь никого не разбудить, уущщеууууууМцшцулевышла на улицу. Почти полная луна озаряла окрестности голубоватым светом, выделяя каждый силуэт. Тишину нарушал только стрекот сверчков, да раскатистый храп стражи. Было прохладно, легкий ветерок приносил запах ночных фиалок из долины. В кустах, громко фыркая, шуршал еж. Небо было безоблачным, звезды в южной чернильной ночи горели особенно ярко. Галадриэль дошла до края поселка, села на камень. Она вспомнила, как ее сегодня поцеловал этот урук. И уже знакомое ей переживание тронуло ее тело. Именно тело, потому что душу ее переполняла злоба и ненависть к нему, по крайней мере, ей так хотелось думать. Она в принципе не могла допустить никаких других эмоций по отношению к нему. Он был ее врагом, а она искренне считала себя правой. Но слова Адара про ее темную суть не были ложью. Галадриэль уже замечала в себе ее проявления: гордыня, гнев и похоть. И, если первые два она еще могла понять, то последний совершенно не укладывался в ее сознании. Желание физической близости без любви, ради удовлетворения, не было свойственно ее природе, не было свойственно эльфам вообще. Значит, она позволила злу проникнуть внутрь себя и развратить. Она не представляла, как можно бороться с этим злом, ведь все, что она чувствовала было до крайности логичным. Отомстить за смерть брата, потому что кто, если не она? Быть лучшей в всем, потому что она дочь великого народа. А как же быть с той жаждой, которая томила не душу, а тело? Галадриэль даже подумать не смела, что она когда-то переступит через свою гордость и отдастся мужчине, если только он не муж ей. Тем более теперь, когда ее законный супруг пропал без вести. Она должна быть верна его памяти. А если он погиб, должна ли она хранить ему верность? И почему у нее горят щеки и сладко щемит в животе от воспоминания об этом дерзком уруке? Она встала и решительно направилась в сторону сарая, где был пленник. Ей хотелось раз и навсегда разобраться в своих чувствах, чтобы больше не терзать себя домыслами и предположениями. Перед самыми воротами она остановилась и перевела дыхание. «Что я ему скажу? Привет, как дела? Доброй ночи? Дура!» - думала она, стоя у закрытых дверей и сомневаясь. И уже решила было уйти, как услышала звон цепей, доносящихся изнутри. Галадриэль как можно аккуратнее старалась открыть дверь, но та все равно предательски заскрипела, заставив пленника поднять голову и посмотреть на нее. Галадриэль было видно прекрасно – луна сквозь щели в дощатых стенах освещала ее и четко вырисовывала силуэт Адара, сидящего на полу, скрестив ноги. - Пришла, чтобы зарезать меня без свидетелей? – спросил он. - Заткнись и сиди тихо, - прошипела она и прошла внутрь, затворив за собой дверь. Она подошла к нему и встала напротив, он внимательно следил за ней, наклонив голову. - Скажи мне, пожалуйста, что это было? Сегодня днем? - Тебе понравилось? Ты пришла, чтобы получить остальное? – он специально дразнил ее. - Что? Какое остальное? – Галадриэль была возмущена, но не удивлена. - Я отсюда чую, что от тебя пахнет желанием. Ты пришла, чтобы его удовлетворить. - Я не какая-то распутная девка! – возразила она. - О, нет, милая. Ты именно она и есть, - Адар усмехнулся и посмотрел ей прямо в глаза. - Ты ответишь на мой вопрос? - Ну хорошо. Это был просто порыв, от тебя вкусно пахло, и я не сдержался. - Ты хочешь сказать, что от меня хорошо пахнет? – удивилась Галадриэль. - Даже очень хорошо. Ты прямо-таки благоухаешь развратом и похотью. Просто попроси или потребуй. И я помогу тебе. Хочешь? – его голос был тихим и мягким, а интонация почти нежной. Этот голос очаровывал ее, она подошла ближе, присела на корточки перед ним. Так, должно быть, Моргот соблазнял неразумных людей подчиниться ему. Но Галадриэль не считала себя глупой, и к тому не была человеком. Но почему же она с таким трепетом подчиняется Адару? - Потому что я сама этого хочу, - вслух проговорила она. - Что ты сказала? - Я сказала – хочу, чтобы ты меня… - она никак не могла подобрать слово. - Трахнул? – закончил за нее Адар. - Это грубо, - сказала она. - Ну не любовью же ты пришла заняться. Ни ты, ни, тем более, я не испытываем ее по отношению друг к другу. - Ты прав. Я пришла именно за этим. - Может быть, ты в таком случае, расстегнешь наручники? – спросил он. - Я не могу этого сделать. Ты все еще мой пленник. - Это даже немного возбуждает, - улыбнулся он и подался к ней настолько близко, насколько позволяла цепь, - Иди ко мне, я не кусаюсь. Галадриэль встала и подошла вплотную к Адару, встала на колени между его ног и снова вдохнула его запах, уткнувшись в место, где шея переходит в плечо. Доспеха на нем не было, она запустила руки ему под рубашку и почувствовала под пальцами тепло его тела и биение сердца в груди, изрезанной шрамами. Адар расстегнул ее плащ и стянул с нее сорочку, обнажив ее белое в лунном свете тело. Прижал к себе, оцарапав кожу на плече замком наручника. Грубая ткань его рубашки коснулась нежной кожи ее грудей, от чего по телу Галадриэль пробежала дрожь. Он поцеловал ее. Его язык проскользнул в ее приоткрытый рот и коснулся неба. Она закрыла глаза и провела языком по его губам. Он оторвался от нее и спросил: - Ты действительно хочешь этого? - Хочу. Хочу, - она приблизилась, взяла его лицо в руки и снова поцеловала. - Ну хорошо, - он согласно кивнул. Адар развернул Галадриэль спиной к себе и надавил ей на плечо, заставив встать на четвереньки. Стянул брюки с себя и с нее, подтянул ее поближе, удерживая за талию, развел коленом ее колени и медленно, осторожно вошел в нее. Она охнула и подалась к нему навстречу. Было тесно, почти больно. Ее отвыкшее от близости лоно заныло, но она не остановилась, потому что вожделение было сильнее этого. Он начал медленно, постепенно ускоряя темп. Она громко застонала. - Заткнись! – приказал Адар срывающимся голосом. Галадриэль опустилась на локти и зажала рот рукой, чтобы никто не услышал их снаружи. Она ощущала, как в ее теле растет волна удовольствия, темного и всепоглощающего, запретного и потому такого сладкого. Адар почувствовал, как пульсирует ее плоть и, больше не сдерживался. С хриплым рыком он прижал ее ягодицы к своим бедрам, и она почувствовала, как внутрь нее изливается его семя. А в следующее мгновение оба почувствовали, как под ними содрогнулась земля. - Что это? – Галадриэль поднялась на ноги, подтягивая брюки и поднимая с пола рубашку. - Это Гора, - ответил Адар, приводя себя в порядок. - Гора? - Она сейчас взорвется. Галадриэль поспешно оделась, накинула плащ и собралась уходить. - Освободи меня. - С чего бы это? - На нас извергается вулкан. Это не повод? Если мы погибнем, то я хочу иметь хотя бы шанс на спасение. Она стояла в нерешительности с ключом от наручников в руках. Новый толчок, сильнее предыдущего заставил стены сарая заскрипеть, с перевода посыпалась сенная труха. - Ну, - Адар протянул руки. - Ладно, - Галадриэль расстегнула кандалы. - Пошли, - он взял ее за руку. - Никуда я с тобой не пойду, - она попыталась освободиться. - Ты погибнешь, дура! – Адар схватил ее за запястье и потащил в противоположную часть сарая. - Стой, - приказал он. Но Галадриэль уже не сопротивлялась, она слышала, как на улице мечется в панике народ. Адар сдвинул в сторону не прибитые к полу доски, закрывающие подземный ход, подтолкнул ее внутрь и залез сам. Очень вовремя – раскаленный камень из Роковой горы пробил крышу, которая немедленно загорелась. Проход был влажным, ноги увязали в грязи, кое-где была просто вода, иногда она доходила до колен. Своды были низкими, Адару приходилось сгибаться, Галадриэль местами тоже. Они прошли не менее полутора тысяч ярдов в полной темноте. - Тебе направо после третьего поворота, - сообщил Адар. - Что? - Направо до конца после третьего поворота. - И как я пойму, не видно же ничего! - Веди по стене рукой. - А ты? - А меня ждут в другом месте. Прощай. - Но… - Ты выберешься у кромки леса. Все будет хорошо. Не волнуйся. Он повернулся, нашел ее в темноте и поцеловал. Долгим прощальным поцелуем. - Я бы продолжил, но извини, должен спасать свою шкуру. И скрылся в одном из боковых проходов. Галадриэль слышала, как удаляются его шаги. *** Она выбралась на опушке, как и обещал Адар. Долина пылала. Куда не кинь взгляд, горели деревья. Галадриэль отряхнулась и быстрыми шагами пошла прочь из этого пекла, не оборачиваясь. Ей было страшно даже подумать, что случилось с остальными. Наверняка никто не выжил из ее отряда. А ее спас тот, кто по всем правилам должен был воспользоваться случаем и прирезать ее. *** До лагеря она добралась через два дня, изможденная, обезвоженная и голодная. Больше половины выжили, Халбранд был тяжело ранен. И, хотя она не клялась ему в верности, никогда ничего не обещала и даже намека не давала, Галадриэль было стыдно перед ним, как будто бы она ему изменила. Она совершенно запуталась в своих чувствах. Но сейчас было не время для сантиментов. *** Уже в Линдоне Галадриэль понемногу привела свои мысли и чувства в порядок. Кольцо нимало ей в этом помогло. Когда она надела Ненья впервые, то испытала чувство наподобии плотского удовлетворения. Эта была не сравнимая ни с чем радость, яркая и абсолютная. Она не знала, что почувствовали Гил-Галад и Кирдан, но ее ощущения ей нравились. Тем сложнее было отдавать кольцо Элронду, когда они попали в засаду.